— Хорошо, пожалуйста, опусти меня!
Мчавшийся во весь опор Тянь Ццай резко замер, радостно оглянулся и, вопреки ожиданиям, увидел, что та самая сестра, о которой он непрерывно грезил, очнулась. Остановился не только Тянь Ццай, но и Чжэн И.
Бай Линшуан очнулась! Причем, в отличие от прежней холодной «Бай Линшуан», это была именно та Бай Линшуан, которую хорошо знал Чжэн И — тихая, спокойная девушка, в каждом слове которой сквозила утонченная интеллигентность.
— М-м! — Бай Линшуан откинула со лба прядь волос, ее алые губы приоткрылись: — Перепутанная память, странные способности... Если только я не сплю... Дядя Чжэн, кажется, я уже не та прежняя я!
Эта на первый взгляд совершенно бессвязная фраза заставила Чжэн И нахмуриться. Зная часть истины с самого начала, он смог уловить истинный смысл слов Бай Линшуан. Помолчав с полминуты, он тяжело вздохнул:
— Линшуан, ты все так же проницательна.
Бай Линшуан покачала головой:
— Порой за проницательность тоже приходится платить цену, не так ли?
Затем она перевела взгляд на Тянь Ццай:
— Этот ребенок — тот, кто принял мою кровь? Я чувствую беспокойное волнение в своей крови. Выходит, моя первая смерть произошла из-за него?
Чжэн И посмотрел в небо. На горизонте уже занимался бледный рассвет, знаменуя начало нового дня. И без того короткие сроки неумолимо сжимались. Только на этот раз изначальная судьба уже была переломана вдребезги. Переменные порождали всё новые переменные, и запущенный некогда эффект бабочки привел к тому, что многие вещи вышли из-под их контроля... даже за пределы всякого воображения.
— Нет! — возразил Чжэн И. — Мы понятия не имеем, что произошло во время твоей первой смерти. К тому же она спровоцировала настоящий кризис! Что же до второй — она действительно случилась по вине Тянь Ццая. Ты понимаешь, о чем я?
— Понимаю! — мило улыбнулась Бай Линшуан. — Думаю, опираясь на оставленное ею сильное сознание, я уже постигла большую часть происходящего. Какими бы ни были причины и следствия, я — тот человек, которого отвергает это пространство-время. У Создателя есть свои любимчики, но я не подвластна его законам, и Небеса с Землей явно не собираются выказывать мне никакого благоволения!
Услышав это, повидавший виды Чжэн И, напротив, растерялся:
— Линшуан, та душа, что была только что...
— Дяде на самом деле необязательно знать слишком много... — Бай Линшуан собиралась отказаться отвечать, но, заметив необычайно твердый взгляд Чжэн И, все же уступила: — Дядя вложил немало сил в заботу обо мне в эти дни, иначе я бы уже давным-давно погибла бог весть сколько раз. И раз уж дядя так хочет знать, Линшуан может приоткрыть завесу тайны, только... боюсь, когда дядя узнает всё...
— Впрочем, ладно! «Она» — исток, породивший Линшуан. Кровь и даже душа Линшуан унаследованы от «нее». И хотя способности «нее» невероятно сильны, это пространство-время отвергает их, и само тело «нее» никоим образом не могло появиться здесь. Ну а Линшуан, унаследовавшая лишь часть ее крови и души, оказалась изгнана вместе с ней!
Чжэн И по-прежнему ничего не понимал. Хотя ему была известна кое-какая предопределенная история, сама Бай Линшуан оставалась для него сплошной загадкой. Если бы не это, прежняя предначертанность не рухнула бы, и они не стали бы с таким упорством пытаться изменить судьбу.
И все же больше всех сейчас был озадачен вовсе не Чжэн И, а стоявший рядом Тянь Ццай, который от начала и до конца не понял ни слова из их разговора. И хотя Чжэн И знал, что Тянь Ццай — главная переменная этой новой судьбы, сам парень даже не догадывался, что истинным источником качественного изменения их новой участи был он сам.
— Ты ведь Тянь Ццай? — Бай Линшуан не стала обделять юношу вниманием. У нее был на редкость мягкий характер — по крайней мере, со своими! Она от природы не любила сражаться, но раз уж Небеса и Земля даровали ей жизнь, на то наверняка была причина. И как бы сильно она ни ненавидела битвы, ради близких людей было необходимо сплести грандиозную сеть интриг.
Тянь Ццай механически кивнул. Он не знал, что именно успела понять Бай Линшуан, но прекрасно слышал всё, что они только что обсуждали с Чжэн И. Если мертвецы и впрямь могли воскресать, то он действительно приложил руку к гибели своей названной сестры — пусть даже и непреднамеренно. На душе у него было тревожно.
Бай Линшуан заметила неловкость парня и с ласковой улыбкой произнесла:
— Тебе не нужно слишком сильно винить себя или переживать. Смерть для меня — вовсе не такая уж редкая вещь, особенно после того, как «Дом Правителей» помог мне сменить оболочку. Мы с тобой... свои люди! Мой чудесный мешочек у тебя, верно? Отдай его мне, думаю, внутри найдется подробное объяснение!
Услышав это, Тянь Ццай отбросил тревоги и протянул мешочек, который все это время бережно охранял. Бай Линшуан даже не стала заглядывать внутрь — она лишь осторожно зажала его в ладони и принялась рассеянно гладить.
Никто не мешал ей. Бай Линшуан снова и снова проводила пальцами по ткани, лицо ее оставалось безмятежным, однако буря мыслей в ее сердце была далека от внешнего спокойствия.
Наконец, к крайнему изумлению Тянь Ццая и Чжэн И, чудесный мешочек внезапно рассыпался мириадами кружащихся в воздухе снежинок. Стоило им соприкоснуться с атмосферой, как они мгновенно растаяли, превратившись в призрачные мыльные пузыри, и в конце концов обратились в ничто. Бай Линшуан улыбалась очень нежно. Она всегда была тихой и спокойной, и ей редко выпадало побывать столь безрассудной:
— В этом мешочке не было никаких чудесных планов! Да будь там хоть гениальная стратегия, перед лицом переменных она бы стоила не больше чистого листа бумаги и растеряла всю свою силу. На самом деле прошлое для меня не так уж важно. Хотя «она» и создала меня, я все же не «она» и не обязана нести на своих плечах ее ответственность и долг. Я — это просто я, подлинная я по имени Бай Линшуан, девчонка со своими маленькими эгоистичными желаниями и девчонка со своим норовом, чья-то любящая сестра. Как бы то ни было, дядя Чжэн, Тянь Ццай и Сяо Юй — это те, кого я буду защищать. Я не позволю никаким изначальным раскладам разрушить этот хрупкий баланс. С сегодняшнего дня я буду плести интриги только ради вас!
— Дядя Чжэн, я полагаю, пространство и время можно повернуть вспять, верно?
— Да!
— И судьбу тоже можно обратить вспять?
— Совершенно верно!
— Значит, и прежний расклад можно разрушить с помощью новой переменной? — продолжала бормотать Бай Линшуан: — Так позвольте же мне стать переменой для этой перемены — той, кто разрушит предрешенный сценарий силой новых переменных! Я — Бай Линшуан, истинная Бай Линшуан! Я та, кто вершит расклады, а не марионетка, чей рок слепо вылеплен чужой рукой!
Следом за этим бормотанием последовало заклинание:
— Следуя древней клятве, опираясь на оковы пространства и времени! Призывая на помощь силу моей крови, открой врата «Правителей»! Мое имя: Верховная жрица!
Опираясь на истинное сердце мое, сорви древние печати! Прорвись сквозь бескрайний океан пространства и времени, открой мой первоисточник! Взывая по истинному имени, именем «Верховной жрицы» вершу свой узор в мире сем. Проснись! Старший аркан «Правителей», номер три — Верховная жрица.
После завершения заклинания пробуждения правителей облик Бай Линшуан почти не изменился, разве что в ее прежней безмятежности теперь сквозила неизъяснимая глубина и необъятность. Ее взгляд вдруг стал блуждающим, устремившись куда-то вдали, и с небес повеяло странной рябью. Вместе с падающей оттуда человеческой фигурой Бай Линшуан внезапно скорректировала свое заявление:
— Пожалуй, в число своих людей нам стоит записать еще и брата Чуня! Правда ведь, брат Чунь?
Фигурой, которую глубокий взгляд Бай Линшуан словно выхватил из небытия и перенес в этот мир, оказался не кто иной, как пропавший в Деревне Чуньжи Чунь Ян.
http://bllate.org/book/21121/2143366
Готово:
