Готовый перевод Jian San: Er Shao You Ji San / Два мастера меча в Цзянь Сань: Глава 32

Оба провели на горе два дня. Цяо Фэн расспросил обо всём и окончательно убедился, что вовсе не является их родным сыном; последняя искра надежды на то, что он может оказаться уроженцем Сонг, тоже угасла. К счастью, он был морально готов к этому заранее, поэтому не слишком сильно опечалился.

Добравшись до монастыря Шаолинь, Юнь Лань замаскировала внешность Цяо Фэна, после чего они дождались темноты и тайком пробрались в Хранилище Сутр, решив выжидать удобного момента. Но даже когда небо забрезжило рассветом, они никого не встретили. Зато Юнь Лань заметила в заднем дворе того самого монаха-метельщика и велела Цяо Фэну возвращаться первым. Цяо Фэн беспокоился, оставляя её одну в Шаолине, но, видя её упорство, ничего не смог поделать и был вынужден вернуться в своё жилище в томительном ожидании.

Юнь Лань, избегая посторонних глаз, достала из пространственного хранилища другую одежду, переоделась и направилась во внутренний двор, где нарочно произвела странный шум, чтобы привлечь внимание монаха-метельщика и заставит его преследовать её. Услышав звук и уловив отголосок ауры, удивительно похожей на ту, что исходила из Нефритовой Пещеры Улян, монах поспешно бросился в погоню и преследовал её до самого горного грота на задней горе, где и заметил стоящего к нему спиной Е Вэньтао.

Е Вэньтао взял лежавшую в шкатулке императорскую печать и перевернул её. На донце красовались вырезанные чжуаньшу слова: Получив мандат от Неба, пусть пребудешь ты в долгом благоденствии и процветании. Печать имела форму квадрата со стороной в четыре цуня, навершие в виде переплетенных дракона и тигра, а отбитый уголок был искусно инкрустирован золотом. Нефрит отливал чистейшей зеленью — описание передаваемой из поколения в поколение императорской печати совпало вплоть до мельчайших деталей!

В начале династии Тан была утеряна та самая государственная печать, переданная династией Суй со времен Цинь Шихуанди; некоторое время император Тайцзун даже приказывал вырезать новую печать по случаю получения небесного мандата. И хотя позже подлинную реликвию вернули, долгое время ходили слухи, будто это вовсе не настоящая государственная ценность — подделки в народе изготовлялись сплошь и рядом, и никто не придавал этому особого значения. Но что касается печати из этого пещерного схрона, который поколениями охраняли два клана, окутанного ореолом тайны и слухами о спрятанных сокровищах — независимо от её подлинности, люди едва ли смогли бы разобраться, где правда.

К тому же, стоило кому-то проявить замысел и приукрасить то, что уже имелось, вопрос первоначальной подлинности утратил бы всякую важность.

Е Вэньтао привык иметь дело с золотом, серебром и драгоценными камнями, но в антиквариате не разбирался. От силы он мог определить отменный сорт нефрита, а вот отличить фальшивку от подлинника был не в силах.

Е Вэньтао слегка качнул печать в руке и, повернув голову, спроил:

— Кто-нибудь из вас разбирается в подобных вещах?

Все дружно покачали головами. Е Вэньтао наигранно сочувственно вздохнул:

— Вот как…

Жун Пань произнес:

— Раз уж вещь у нас в руках, давайте уходить. В пещере слишком сыро и мрачно, долгое времяпровождение здесь ни к чему хорошему не приведет.

Лу Ван на редкость охотно поддержал Жун Паня и поддакнул:

— Верно говорит. От этого грота у меня мурашки по коже, давайте скорее возвращаться и сдавать отчет.

— И то верно.

Е Вэньтао еще раз покрутил печать в пальцах, зажал её в ладони и вдруг совершил совершенно неожиданное движение — поступок, заставивший Жун Паня и Лу Вана испуганно ахнуть.

Наполнив ладонь внутренней энергией ци, Е Вэньтао вмиг сокрушил нефриторую печать в крошечные осколки.

— Ты!

— Эй-эй, братец, да это же императорская печать! — лицо Лу Вана исказилось от боли. — Такая сокровищница, сумасшедших денег стоит! Сколько бы ни было богатств в Усадьбе Скрытого Меча, нельзя же так транжирить!

Е Вэньтао бросил на него презрительный взгляд:

— Если бы ты вздумал вытащить её на свет и открыто продать, в первую очередь побеспокоился бы о собственной шкуре.

— Молодой господин Е, — Жун Пань совладал с эмоциями, хотя лицо его оставалось мрачным. — Из-за ваших действий мне будет крайне трудно отчитаться перед императорским двором.

— О чем тут трудно отчитываться. — Уголки губ Е Вэньтао изогнулись в усмешке. — Империи достаточно одной государственной печати, а здешняя — подлинная или нет — для двора в любом случае окажется фальшивкой. Тебе достаточно правдиво доложить наверх о том, что ты здесь увидел, и, полагаю, двор сочтет мои действия весьма мудрыми.

При этих словах лицо Жун Паня поочередно заливалось то краской, то бледнело. В глазах всегда хладнокровного человека отчетливо полыхал гнев, пальцы в рукавах сжались в кулаки так сильно, что был слышен треск костей. Встретив его свирепый взгляд, Е Вэньтао остался совершенно невозмутим и лишь легко улыбнулся в ответ.

В конце концов Жун Пань не произнес ни слова, со злости взмахнул рукавом и первым вышел из каменной палаты.

— Ого, — Лу Ван проводил его взглядом и потер подбородок. — Какой горячий нрав. Впрочем, я могу его понять, правда ведь, молодой господин Е?

Е Вэньтао пожал плечами:

— Всё прошло куда проще, чем я предполагал, да и ты оказался полезнее, чем я думал.

— Хм, — Лу Ван небрежно усмехнулся, в его глазах блеснул острый огонек. — Я же говорил: мы с твоим благоверным — одного поля ягоды.

Убийцы мастераски умеют терпеть и искусно лгут, играя роли.

Му Сюаньин выбрал для служения императорскому двору Жун Паня по веской причине: Жун Пань на самом деле служил вовсе не двору, а повстанцам — он был засланным лазутчиком.

Будучи человеком и династии, и Союза Благородства, Жун Пань превосходно скрывался. Му Сюаньин обнаружил его истинное лицо совсем недавно и только раздумывал, как с ним поступить, как вдруг подвернулся случай использовать его с пользой.

С самого начала Е Вэньтао и Мо Юй решили: если в пещере действительно обнаружится нечто способное потрясти весь мир, лучшим решением будет не выносить это наружу, а уничтожить на месте. Сейчас все и так изнурены противостоянием с армией Ланъя, страна страдает от бедствий изнутри и снаружи, и ни у кого не осталось сил на новую кровавую бойню. Даже если сильные мира сего всё осознают, они не устоят перед искушением выгоды. Раз так, пусть же эта вещь исчезнет раз и навсегда, превратившись в пыль.

Посылать доверенных людей нельзя — с чего бы противнику верить словам чужих гонцов? Требовался посредник. Му Сюаньин выбрал Жун Паня, избавив мятежников от лишних тайных маневров в поисках сокровищ, способных взбудоражить умы людей. Вышло убить двух зайцев одним ударом: раз уж решено было избавиться от предателя, грех не выжать из него всю пользу до конца. Из-за него погибло немало братьев, так что в подобные моменты проявлять милосердие не стоило. Будучи будущим главой Союза Благородства, Му Сюаньин был далеко не так наивен, как казалось на первый взгляд, и изрядно преуспел в изучении коварных стратегий и хитрых уловок.

Мо Юй, наблюдая за всем этим, вечно совмещал две вещи: радовался, что Мао-мао повзрослел, и ворчал, что Союз Благородства испортил его некогда чистого и наивного мальчика.

Зная о настоящей сущности Жун Паня, вся компания разыграла настоящий спектакль. Сам Жун Пань до сих пор не подозревал, что его маска сорвана, и продолжал усердно выполнять свою роль.

Е Вэньтао наклонился, подобрал разлетевшиеся по полу осколки и сложил их в шкатулку, а самые мелкие обломки превратил в порошок и просто сбросил вниз.

Е Сяолань с любопытством подбежала ближе:

— Братец, что ты делаешь?

Е Вэньтао погладил её по голове, но обратился к Тан Уяню и Лу Вану:

— Помимо глупцов, пробившихся в пещеру вместе с нами, наверняка найдется немало тех, кто караулил снаружи. Хотя кое у кого проблемы решились, бродяг в Цзиньхуа хватает, и публику нужно в чём-то убедить.

С этими словами он стер в пыль еще один осколок, позволив серому порошку развеяться по ветру.

— Нет гарантии, что кто-то не вздумает собрать это заново. Но стоит уничтожить вырезанные на дне знаки, как впредь печать не удастся починить — она навсегда останется дешевкой, которую каждый отличит с первого взгляда.

Стоявший у выхода Тан Уянь обернулся:

— Жун Пань уже отошел на приличное расстояние, если мы не поспешим за ним, он может что-то заподозрить.

— Угу, — Е Вэньтао убрал шкатулку. — Пошли.

Обратный путь дался куда быстрее. Точь-в-точь как и предсказывал Е Вэньтао, у входа в пещеру толпилось множество народу, но стоило Жун Паню с мрачным выражением лица едва заметно покачать головой, как часть зевак потихоньку рассосалась. Заметив это краем глаза, Е Вэньтао сохранил молчание.

Подданных у Жун Паня было немало, и если бы они напали толпой, пришлось бы несладко.

Е Вэньтао шагнул вперед, преграждая путь остальным, обвел взглядом окружившую их толпу и вежливо произнес официальным тоном:

— Господа, что это значит?

— Слыхали мы, что молодой господин Е с товарищами отправились за сокровищами, вот все и пришли поглазеть, — зеленобородый громила взвалил на плечо массивную саблю и качнул ею. — Место, где сгинуло столько храбрецов, а вы выбрались невредимыми — наверняка разжились добычей. Не позволите ли и нам взглянуть?

— Ой, — Е Вэньтао состроил невинную физиономию. — Вернуться целыми и невредимыми — это правда, но в этот раз и впрямь ничего ценного не нашли.

Какой-то старик издал хриплым голосом неприятный смешок:

— Хе-хе-хе! Молодой господин, не принимайте нас за желторотых мальчишек, неужто надеетесь так просто нас провести?

— Старший шутит.

Надо же иметь такую наглость! Е Вэньтао мысленно от души выругал стоявшего перед ним старика, но на лице сохранил вежливую улыбку. Он протянул руку, достал шкатулку и на глазах у изумленной толпы приоткрыл крышку, показывая верхушку печати, после чего тут же захлопнул её обратно. Этого короткого мига оказалось достаточно, чтобы ослепленные жаждой наживы зеваки разглядели вещицу, и в толпе мгновенно поднялся шум и гам.

Е Вэньтао подкинул новую бомбу:

— Как вы можете видеть, это предназначается для императорского двора. Сами видите, мы налегке, лишних вещей нести негде, а раз единственная находка отходит двору, то поживиться нам действительно было нечем.

Хриплый голос старика раздался вновь, став еще более низким и тяжелым:

— Осмелюсь спросить молодого господина, та ли это государственная печать?

Многие затихли в ожидании ответа Е Вэньтао, боясь упустить хоть слово, но тот лишь кривил губы в усмешке и хранил молчание.

В глазах окружающих это выглядело не иначе как «могила выдает вора».

Впрочем, нашлись и те, кто рассуждал здраво:

— Да наверняка фальшивка. Разве настоящую печать не вернул дворец давным-давно? Похоже, несметных богатств тут нет, но, может, им досталась какая-нибудь карта сокровищ?

— М-м, ты прав.

Е Вэньтао сложил руки в приветственном жесте:

— А теперь прошу почтенных господ освободить проход. Я уже говорил, что мы выполняем поручение двора — неужели кто-то из вас осмелится пойти против императорской власти?

— Хе-хе, у двора сейчас руки не доходят до нас. Мы не станем чинить препятствия молодому господину, но позвольте же мне лично убедиться в подлинности печати!

Лицо Е Вэньтао мгновенно помрачнело:

— Старший явно заходит слишком далеко.

— Тогда давай я погляжу, чего ты стоишь!

Бесценная императорская печать! Раз уж дошли слухи и они проделали такой путь, кто же согласится уйти с пустыми руками!

Е Вэньтао знаком велел остальным не вмешиваться, в одиночку выступил вперед и сошелся со стариком в поединке. Остальные бродяги заняли выжидательную позицию и пока не ввязывались в драку. Буквально после пары обменов ударами Е Вэньтао незаметно захватил инициативу.

— И это хваленая пустая слава? Позорище для старшего поколения!

— Что ты сказал?!

Оказавшись в невыгодном положении, старик и без того был раздражен, а после столь едкой провокации Е Вэньтао окончательно вышел из себя. Его удары стали куда свирепее, и Е Вэньтао воспользовался моментом, изобразив оплошность — шкатулка вылетела у него из рук.

— Печать!

— Хватай её!

— Ты же сам говорил, что она фальшивка, чего тогда лезешь?!

— А вдруг настоящая?! Она же баснословных денег стоит!

Наблюдавшие за представлением бродяги тут же взбесились и толпой ринулись вперед. Сделав пару выпадов, Е Вэньтао с товарищами ловко изобразили нехватку сил и скрылись в царящей суматохе.

— Ха-ха, Золотой Блеск, отличный прием! Пожалуй, измываться над людьми куда веселее, чем искать сокровища.

Лу Ван стряхнул с изогнутых клинков капли крови. Если бы Е Вэньтао не позвал его, он бы с удовольствием остался порезвиться еще немного.

— Это они сами ослеплены жаждой наживы.

Вернувшись в Трактир Лунмэнь, Жун Пань немедленно распрощался с ними. Е Вэньтао крайне любезно выплатил ему плату за проводниковые услуги, отчего у Жун Паня сделалось крайне сложное выражение лица.

У Лу Вана еще оставались дела в Пустыне Лунмэнь, поэтому, проводив троицу за пределы Лунмэня, он повернул назад. Сначала они планировали арендовать на почтовой станции повозку, но Е Сяолань изъявила желание проехаться верхом, и Е Вэньтао согласился — небольшая конная прогулка не утомит, а повозку можно взять на следующей станции.

Е Вэньтао усадил Е Сяолань перед собой в седло, и они тронулись в путь. Проехав какое-то расстояние, Тан Уянь подкакал ближе и тихонько проговорил:

— Когда ты крушил печать в тот день, что именно ты спрятал в рукав?

— Ха, — Е Вэньтао с удовольствием приподнял брови. — От взгляда мастера скрытого оружия ничего не утаишь.

— Не хвали меня раньше времени, так что это было?

— Песчаный Сюаньцзин.

— Ого! Сюаньцзин! — воскликнула Е Сяолань. — Разве кто-то, кроме нас, еще умеет выплавлять сюаньцзин?! Да ну!

— Чего ты раскричалась, девчонка, — усмехнулся Е Вэньтао. — Судя по форме того куска, что я зажал в кулаке, это редчайший природный сюаньцзин.

— Сюаньцзин — это материал для ковки божественного оружия. На данный момент выплавлять его умеют только благодаря уникальным кузнечным технологиям Усадьбы Скрытого Меча. Чем же природный отличается от того, что вы выплавляете?

Тан Уянь знал, что такое сюаньцзин, хотя вживую его не видел. Е Вэньтао рассказывал, что процесс выплавки требует огромных затрат средств и труда: хоть Усадьбе Скрытого Меча и не занимать денег, чрезмерная трата духовных и физических сил никому не дается легко, поэтому без крайней необходимости за выплавку не брались.

— Разумеется, разница есть, — терпеливо пояснил Е Вэньтао. — Главное отличие в том, что природный сюаньцзин вбирает в себя эссенцию неба и земли и духовную энергию. Оружие, выкованное из него, обретает куда большую одухотворенность, а потому с полным правом зовется божественным клинком. Природный сюаньцзин невероятно ценен, даже в наших хранилищах его запасы скудны. К тому же он не требует затрат при обработке: если для создания клинка сопоставимого качества из обычного сюаньцзина требуется целый слиток, то природного хватит всего в виде крошечной крупицы.

— Вот оно как.

Подумать только, внутри императорской печати был замурован сюаньцзин! Если бы Е Вэньтао не расколол её, он бы ни за что не догадался. Раздавив артефакт прямо в ладони, он как раз закрыл обзор остальным, и это интуитивное движение оказалось невероятно умным.

— Проделали такой путь не зря — запишем это в качестве нашей платы за труды. Обычным наемникам за работу платят, а я ведь жизнью рисковал! Императорский двор не обеднеет, если я присвою себе один кусок сюаньцзина, а уж как старший с остальными потом разберется — меня не касается, хе-хе.

— Половину сдадим в казну усадьбы, половину оставим себе. — Подгадав расстояние, Е Вэньтао подался вперед и украдкой чмокнул Тан Уяня в щеку. — Вернемся — выкую тебе Фэнвэй Тяньцзи, твой Тысячемашинный Ящик давно пора сменить.

Тан Уянь потер щеку — стерпеть ласку он был не против, но вот отделаться так просто не позволил бы.

— Ты ничего не забыл упомянуть?

— Эм, я вовсе не собирался это скрывать. Раз уж хочешь услышать — сейчас выложу всё как есть.

Речь шла о том самом яде в организме Е Вэньтао. Он выложил всё без утайки и прикрас, опустив лишь ту часть, которая касалась сделки с Кланом Тан.

«Старшая госпожа, — Тан Уянь опустился на одно колено. — Прошу, дайте противоядие».

Услышав про Слезы Лутань, Тан Уянь решил немедленно мчаться назад в Клан Тан. Его темп был столь стремительным, что Е Сяолань едва поспевала, поэтому Тан Уянь отправился вперед один, а Е Вэньтао с сестрой двинулись следом не спеша, условившись встретиться в крупнейшем постоялом дворе Чэнду.

— И надо же было Е-младшему тянуть до последнего и сказать тебе об этом только сейчас? Стоило догадаться, что если придешь не ты, я бы и не подумала доставать противоядие, — госпожа Тан взмахнула рукавом. — Вставай, он тебе всё рассказал?

Тан Уянь поднялся на ноги и почтительно ответил:

— Да.

— И про сделку между Кланом Тан и Усадьбой Скрытого Меча тоже поведал?

Тан Уянь опешил:

— Это… нет. Прошу старшую госпожу прояснить.

— Хм, я так и знала, что он промолчит.

Госпожа Тан прищурилась и нарочито фыркнула, но по ее виду Тан Уянь понял, что она вовсе не сердится — напротив, в её глазах читалось едва ли не удовольствие.

— Тогда старая карга расскажет тебе всё сама. О том, что Е-младший сделал ради тебя.

Выслушав рассказ о том, как Е Вэньтао тайком шел на всевозможные жертвы, лишь бы разорвать собственную помолвку и добиться благосклонности госпожи, Тан Уянь невольно сжал руки в кулаки, а губы сами собой плотно сжались.

Е Вэньтао… Как же сильно ему захотелось увидеть его прямо сейчас, хотя с момента разлуки прошло всего несколько дней…

Наблюдая за переменами в выражении лица Тан Уяня, госпожа Тан тихо вздохнула:

— Уянь, давай поговорим о Слезáх Лутань. С их созданием связана одна весьма печальная история.

Тот, кто создал Слезы Лутань, безумно любил свою жену. Но со временем он обнаружил, что супруга изменяет ему. Охваченный горем и отчаянием, он решил дать ей шанс исправиться и создал Слезы Лутань. Впрочем, это вовсе не лекарство…

Госпожа Тан вынула из складнок одежды два флакона:

— В синей склянке — противоядие, способное активировать яд Слез Лутань; лишь с ним этот яд становится смертельным. В белой склянке — настоящее противоядие, приняв которое, можно забыть о любых опасениях. Если бы жена раскаялась, он применил бы исцеляющее средство, но, увы… в конце концов он предпочел пробудить токсин.

Подобные истории изобиловали в преданиях о сердечных делах, но чем дольше слушал Тан Уянь, тем сильнее сжималось его сердце. Зачем госпоже… понадобилось рассказывать ему такое?

— Последствия действия Слез Лутань ужасны: человек превращается в слабоумного калеку. Тот муж заточил обезумевшую жену в темницу, навсегда забрав себе.

— Старшая госпожа… — Тан Уянь заметил, что ладони его покрылись холодным потом.

Госпожа Тан задумчиво посмотрела на него и медленно проговорила:

— Если исходить из интересов Клана Тан, держать человека под жестким контролем — самый надежный путь.

— Старшая госпожа!

Тан Уянь с глухим стуком опустился на колени, и в его голосе послышалась испуганная дрожь. Как он мог не понять намек госпожи? Если говорить о преданности Клану Тан, госпожа Тан не уступит никому на свете, и именно поэтому она способна пойти на любые беспринципные меры — для нее Клан Тан превыше всего.

Но слова госпожи означали лишь одно: она требовала, чтобы он отравил Е Вэньтао и превратил того в безумца! Больше всего госпожа боялась, что в один прекрасный день Е Вэньтао передумает и эта выгодная связь рухнет. Но если Е Вэньтао лишится рассудка, а Тан Уянь уже завоевал признание в Усадьбе Скрытого Меча — пусть не во всем, но в определенных вопросах они с Е Вэньтао выступают единым целым, — то выгода сохранится и продолжит приносить пользу Клану Тан.

Для клана это, без сомнений, самый надежный шаг. Но как он мог поднять руку на любимого человека?!

— Старшая госпожа, по моему разумению, для Клана Тан куда выгоднее, чтобы Е Вэньтао оставался в здравом уме и при памяти, — подавив внутреннюю тревогу, Тан Уянь собрал разбегавшиеся мысли в кучу, выстраивая аргументы — навык, обязательный для каждого ученика Клана Тан, живущего на лезвии ножа. — Если с Е Вэньтао что-то случится, Усадьба Скрытого Меча начнет самое тщательное расследование. Стоит им обнаружить хоть малейшую оплошность и заподозрить Клан Тан, потери многократно превысят выгоду. К тому же Е Вэньтао обладает высоким уровнем боевых искусств и невероятной бдительностью, провернуть такое мне будет непросто.

— Не то чтобы непросто, просто рука не поднимается, верно?

Под ее пронзительным взглядом Тан Уянь опустил голову и замолчал. Однако в данный момент именно молчание было самым красноречивым осуждением. Госпожа Тан холодно буравила его взглядом, Тан Уянь не смел даже вздохнуть полной грудью, а по спине катился град холодных капель — атмосфера накалилась до предела.

После долгого молчания первой заговорила госпожа Тан:

— Эх, ладно уж, ладно… Вставай.

Тан Уянь по-прежнему неподвижно стоял на коленях.

— Встань, — смягчила тон госпожа. — Противоядие больше не нужно?

— Старшая госпожа!

Услышав это, Тан Уянь резким движением поднял голову. Заметив его перепуганный вид, на лице госпожи Тан промелькнула мягкая материнская улыбка. Она сошла с сиденья и лично помогла ему подняться, отчего Тан Уянь почувствовал себя крайне неловко.

— Давно мы вот так запросто не беседовали, — госпожа Тан похлопала его по спине. — Хе-хе, а ведь ты уже не тот желторотый мальчишка, возмужал!

— Старшая госпожа…

Если вспомнить детство, она и правда опекала его немало. Да уж, в мгновение ока он вырос из сопливого пацана.

— Вот противоядие. Уянь… Судя по твоим словам и поступкам только что, тебе больше не доверить задания Клана Тан. Понимаешь?

Тан Уянь с тяжелым сердцем кивнул:

— Да.

Он — ученик внутреннего круга Клана Тан, до сих пор выполнявший немало секретных внутренних поручений; впрочем, это и составляло его главную работу. К такого рода ученикам предъявлялось важнейшее требование — слепая преданность, безусловная верность клану и беспрекословное подчинение приказам вышестоящих. Теперь же, даже если в нем теплилось желание послужить клану, правила больше не признавали его своим. Быть безоговорочно отвергнутым родным домом, вскормившим тебя — суровая реальность.

Помимо горечи, Тан Уянь ощутил небывалое облегчение: ему не придется причинять вред Е Вэньтао. Теперь этот человек заполнял собой всю его жизнь, став самым дорогим существом на свете.

— Приняв противоядие, Е-младший поправится. — Госпожа Тан протянула руку и легонько похлопала Тан Уяня по щеке. — Ступай, дитя мое. Будем надеяться, ты не пожалеешь об этом. А если Е-младший посмеет тебя обидеть — мои ученики из Клана Тан тоже не из тех, кого можно безнаказанно третировать.

http://bllate.org/book/21111/2142532