Раздался громкий звонкий лязг.
Цзя И взмыл в воздух, выхватив из ножен Нож из Черного Нефрита. Размахивая им во все стороны, он с легкостью отбил несколько летевших со свистом стрел. Используя инерцию, он приземлился на колесницу Фу Су, замер с оружием в руках и окинул взглядом окрестности.
Хотя все спутники проснулись от его окрика — а люди, способные сопровождать Фу Су, разумеется, были далеко не рядовыми мечниками, — по своей быстроте реакции они всё же сильно уступали Цзя И. Едва он успел опуститься на крышу повозки, как вокруг не обнаружилось никаких признаков движения. Внезапно лицо Фу Су исказилось, а телохранители перед ним резко пришли в движение. Они окружили повозку плотным кольцом и мгновенно сорвали черную ткань, укрывавшую скрытый под ней экипаж, под которой оказались тяжелые щиты. Воины привычно подхватили их, в одно мгновение выстроившись в защитный боевой порядок.
Хотя Фу Су услышал шум еще тогда, когда Цзя И оттолкнул его, он всё же удивился столь молниеносной реакции юноши и его мастерству владения клинком.
Поднявшись на ноги, он с изумлением произнес:
— Кто обучил вас такому искусству меча, господин? Это же невероятно быстро! Поистине, лучший быстрый меч в Поднебесной!
Цзя И продолжал всматриваться в темноту, но вокруг всё было тихо. Слегка улыбнувшись, он ответил:
— Это семейное искусство. К сожалению, я уделял тренировкам недостаточно сил, иначе бы по вашей милости не упал сейчас с повозки.
В этот критический момент Фу Су ничуть не испугался. Стоя на месте, он громко рассмеялся:
— Не скромничайте, господин! Среди людей вашего возраста едва ли найдется много тех, кто владеет столь искусным мечом.
Цзя И слегка растерялся, никак не ожидав, что в подобной ситуации у Фу Су найдется время вести праздные беседы и расточать комплименты. При этом сам Фу Су даже не отдал своим воинам приказ обыскать подозрительные места.
За этим разговором внимание всех присутствующих отвлеклось от недавнего покушения и переключилось на мастерство Цзя И.
Даже Фу Су смотрел на него с восхищением, то и дело обращаясь за советом насчет тонкостей фехтования. Лишь Цзя И рассеянно отделывался общими фразами, не сводя глаз с окрестностей и не смея терять бдительность ни на секунду.
— Бум-бум!
Опытные воины ловко орудовали щитами, отражая летевшие со всех сторон скрытые клинки и метательные снаряды.
Повернувшись к Фу Су и видя, что тот преспокойно руководит обороной, Цзя И спрыгнул с повозки. Заметив его удивленный взгляд, Фу Су весело рассмеялся:
— Эта моя колесница создана лучшим мастером Великой Цинь Гунъе Шу специально. Всё мое недавнее показушное поведение было лишь уловкой, чтобы выманить этих убийц. Не думал, что они окажутся настолько терпеливыми и решатся напасть только сейчас.
Оглядевшись вокруг, Цзя И заметил, что, хотя метательное оружие летело со всех сторон, ни один снаряд не смог пробить щитовой строй и залететь внутрь. В мгновение ока убийцы, израсходовав скрытое оружие, выпрыгнули из укрытий и хлынули к колеснице.
— Стрелять! — рявкнул один из воинов.
Раздался гулкий звук: больше двадцати воинов за щитами одновременно вскинули короткие самострелы и нажали на спусковые крючки. Туча из двух с лишним десятков стрел устремилась вперед, и сразу три-четверо наемников с криками рухнули на землю. Воины не стали перезаряжать оружие: они быстро выхватили самострелы из рук товарищей в первом ряду, приняли боевую стойку и дали еще один залп. Выпустив две стрелы, они швырнули самострелы на землю, опустились на колени, перенесли вес на поясницу и мгновенно извлекли из-за спин короткие копья. Раздвинув щиты, воины метнули их прямо перед собой. Всего за эти три волны атаки не меньше десятка бросившихся вперед убийц были убиты на месте.
— Крушить! — снова раздался громовой приказ.
Словно по команде, воины с тяжелыми щитами при приближении неприятеля резко подняли их и швырнули в нападавших. В то же время они мгновенно выхватили длинные мечи и бросились навстречу врагам.
В глазах Цзя И вспыхнул яркий свет. Резко развернувшись и оттолкнувшись от земли, он использовал инерцию корпуса повозки, откинулся назад и выбросил вперед длинный нож. Черная молния рассекла воздух, с молниеносной быстротой обрушившись горизонтальным ударом на бросившегося к нему человека в черном. Его удар был на редкость точным и безжалостным.
Даже наблюдавшего со стороны Фу Су невольно восхитило то, с какой безупречной точностью юноша рассчитал момент.
Судя по поведению Фу Су и его людей, они отражали покушения далеко не впервые. Под защитой таких бойцов Фу Су вряд ли грозила серьезная опасность. Кроме того, Юй Цзыци рассказывал ему, что Фу Су — лучший мастер меча в императорской семье, и простые наемники не смогли бы ему навредить.
Избавившись от необходимости оберегать Фу Су, Цзя И смог сражаться в полную силу, намереваясь уничтожить всех убийц до единого. Именно поэтому он с самого начала перешел в яростную атаку. К тому же он понимал, что большинство этих людей — смертники, и даже захватив кого-то живым, вряд ли удастся узнать от них что-то ценное. Цзя И не собирался проявлять милосердие: он хотел одним бескомпромиссным ударом отправить соперника на тот свет, чтобы навести страх на остальных.
Видя убийц, он невольно вспомнил пылавшего гневом Цзянь Цзыгао. Расправа над этими наемниками должна была послужить предупреждением для всех, кто положил на него глаз, иначе за одной волной покушений неминуемо последовала бы другая. Он ведь не Фу Су, у него нет такого множества верных слуг.
Поэтому он решил действовать жестко и решительно, напугать врагов до смерти, чтобы по крайней мере до тех пор, пока они не узнают его истинную силу, никто не смел бы преподнести ему сюрприз.
Наемник находился в воздухе, не имея возможности сменить траекторию, и мог лишь парировать удар длинным мечом. Меч и нож столкнулись: сабля всегда имела преимущество в рубящем ударе, к тому же Цзя И атаковал внезапно, так что головорез неизбежно оказался в проигрышном положении.
Черная вспышка рассекла воздух, лезвие меча переломилось пополам, и в воздух взлетела человеческая голова.
Издав громкий крик, Цзя И сделал шаг по диагонали вперед и, взмахнув ножом снизу вверх, бросился на другого убийцу. Тот в панике попытался отбиться клинком, но кончик его меча лишь скользнул по лезвию Цзя И, позволив противнику отпрыгнуть назад.
Нападавший никак не ожидал, что искусство фехтования врага настолько высоко, что тот способен перенаправлять чужую силу. Испугавшись смертоносного ножа Цзя И, убийца принялся яростно кружить мечом, защищая жизненно важные точки и даже не пытаясь контратаковать. Но стоило Цзя И занести клинок для нового удара, как его со всех сторон окружили еще несколько человек. Юноше пришлось отступить, резко развернуться и одним ударом отбросить назад подкравшегося сзади врага, вырвавшись из кольца.
В этот самый момент перед глазами Цзя И вдруг потемнело, и холодный блеск рассек воздух, целясь прямо ему в лицо.
В мягком лунном свете промелькнула изящная фигура. Мелькнула мысль: неужели этот убийца — женщина? Со свистом рассекая воздух, меч устремился вперед, и Цзя И взмахнул ножом, намереваясь отбить оружие противника точно так же, как делал это только что.
Однако в трех чи от него меч внезапно изменил траекторию, превратившись из колющего удара в рубящий — нападавший явно метил срезать ему левое плечо. Окинув корпус назад и вывернув запястье, Цзя И перевел нож из вертикального блока в колющий удар по диагонали прямо в лицо врагу, одновременно резко выбросив ногу и целясь в чужое запястье.
Хладнокровно глядя на него, убийца легко увернулся от пинка и обратным движением обрушил меч на лезвие его ножа.
Раздался звонкий металлический удар, и клинок задрожал мелкой дрожью.
Хотя Цзя И сражался длинным ножом, от этого чудовищного удара у него онемело запястье — насколько же невероятной силой обладал противник! Поняв, что владение мечом у этого врага носит поистине устрашающий характер, Цзя И вспомнил двоих подручных Лун Цюя, с которыми сталкивался у заставы Ханьгугуань. Громко рассмеявшись, он обрушил на врага серию из десяти сокрушительных ударов. Каждый взмах был широким и размашистым, заставляя противника принимать бой наотмашь.
В душе Цзя И рассудил так: раз враг отказался от утонченной техники в пользу грубой силы, он сам сыграет на своих сильных сторонах против чужих слабостей. С каждым ударом он вкладывал всю свою внутреннюю энергию, стремясь загнать соперника в угол.
Со стороны могло показаться, что Цзя И полностью захватил инициативу и неумолимо оттесняет противника назад, но лишь он сам знал, каких трудов это стоило. После нескольких первых выпадов с каждым новым взмахом его рука немела всё сильнее, и вскоре правая рука вовсе перестала его слушаться. Он рубил врага уже исключительно на чистых инстинктах.
Отступив еще на шаг, наемник внезапно изменил технику: вместо того чтобы продолжать мериться силой, он разделил удар на три потока, атакуя одновременно верхний, средний и нижний уровни. У Цзя И уже не оставалось сил контролировать клинок, и он мог лишь неуклюже завалиться назад. Меч неотступно преследовал его, совершая сложнейшие обманные движения, и как бы Цзя И ни уворачивался, его тело неизменно оставалось в зоне поражения вражеского клинка.
Лязг!
Чей-то меч перекрыл дорогу, отведя от Цзя И смертоносный выпад.
Убийца издал легкий удивленный возглас, сообразив, что этот противник куда опаснее предыдущего, и отступил на шаг.
Широко раскрытыми глазами глядя на наемника, Фу Су слегка улыбнулся:
— Твоя цель — я!
Убийца мрачно поинтересовался:
— Ты и есть Фу Су?
Фу Су беззаботно рассмеялся и кивнул:
— Этот молодой господин и есть Фу Су!
Поняв, что только что по ошибке приняла за Фу Су Цзя И, убийца оставила в покое эту мелкую сошку и полностью переключила внимание на настоящего наследника.
Впрочем, после недавнего столкновения с Фу Су она уже знала, что перед ней мастер. Хотя недавняя техника Цзя И была яростной, у того явно не хватало внутренней энергии, чтобы бить в полную силу. Фу Су же, судя по всему, годами постигал искусство фехтования, и его мастерство и ци ничуть не уступали ее собственным.
Прекрасно осознавая, что Фу Су превосходно владеет мечом, убийца не собиралась отступать — ее взгляд в одно мгновение стал еще более холодным и отрешенным. Фу Су мысленно отдал должное противнику: после столь тяжелой схватки с Цзя И та не только не казалась уставшей, но, казалось, лишь раззадорилась от боя.
Взмахнув мечом, убийца сделала широкий шаг вперед, и в лунном свете распустились десятки ледяных цветочных бутонов, накрывая Фу Су с головой.
Только увидев эту атаку, Цзя И понял, что прежде та лишь играла с ним, словно кошка с мышкой, даже не пытаясь сражаться в полную силу. Настоящая мощь противника раскрылась только сейчас. Глаза убийцы были спокойны, как стоячая вода, а вихрь клинка напоминал танец демонов ночи, неумолимо приближаясь к Фу Су.
Завидев атаку, Фу Су лишь спокойно расположил свой меч горизонтально перед грудью, не сдвинувшись с места ни на дюйм и стоя непоколебимо, словно гора.
Когда ледяной вихрь подступил вплотную, он издал громовой окрик и молниеносно нанес удар — с каждым взмахом его меча рассыпался один из вражеских клинковых цветков. Под луной две переплевшиеся тени то сходились, то расходились, и все закружившиеся вокруг Фу Су призрачные силуэты были им успешно рассеяны.
Видя, что противник отступает, Фу Су не стал преследовать врага, а лишь холодно произнес:
— Техника меча рода Вэй? Кто ты такая и откуда знаешь это искусство?
Поняв, что первая атака захлебнулась, убийца резко ускорилась и, превратившись в расплывчатый силуэт, взмыла в воздух, стрелой направляясь к стоявшему посреди поляны Фу Су.
Фу Су тоже ускорился, их клинки сошлись в смертельном столкновении, после чего оба отступили на шаг.
— Ты Вэй Цзин? — убрав меч в ножны, спросил Фу Су.
Убийца холодно фыркнула и глухим голосом ответила:
— Вэй Цзин мертв! Я — Вэй Янь! Я пришла убить тебя сегодня, чтобы смыть кровью старые обиды!
....
http://bllate.org/book/21107/2142422
Готово:
