Условия жизни в доме старика Лу были вполне сносными: двор просторный, у самой стены сушилось немало зерна, но теперь всё это было раскидано по земле, словно после бури.
Парадная комната в доме тоже оказалась широкой и просторной — по крайней мере, гораздо богаче и просторнее маленького жилища Чэнь Хуайань.
Внутри, в главной комнате, ни на секунду не прекращались горестные рыдания женщины. Она сидела на полу, а двое стражников в синей официальной форме охраняли её, не давая наложить на себя руки.
В дальней комнате еще двое стражников помогали пожилому человеку в белом осматривать тело.
Убитым оказался сам старик — Лу Юньчан. Его лоб был проломлен тупым предметом: невероятно прочная от природы лобная кость человека теперь напоминала с силой расколотый гнилой арбуз, а вокруг были разбросаны куски белого мозга и алой крови.
Увидев, как в комнату вошли Чэнь Хуайань и Цяо Ли, несколько стражников поспешно подобрались и, низко поклонившись, хором окликнули:
— Голова Чэнь!
Они прекрасно знали, каким мерзким типом был прежний «голова Чжу». Даже со своими подчиненными, верными братьями, которые выполняли любые приказы, Чжу Гуй ни капли не считался, чуть что — осыпал руганью и лупил палками. И всё потому, что он чувствовал себя вседозволенным, ведь за его спиной стояли влиятельные люди.
А вот кто именно — стражники отлично понимали, но вслух назвать не смели.
Теперь же «голова Чэнь», будучи юношей моложе двадцати лет, прямо посреди официального зала уездного управления одним ударом ноги покалечил Чжу Гуй.
Мало того, что к ответственности его не привлекли, так даже сам господин уездный начальник, помощник начальника и даже сам главный чиновник канцелярии хранили молчание, молчаливо признав за этим юношей должность старшего в отряде Куайбань.
Какое у него происхождение? Насколько глубоки воды за его спиной? И сколь же трудно с ним будет совладать?
Стражники не знали этого и знать не желали. Они понимали лишь одно: этого господина ни в коем случае нельзя злить. Этого было вполне достаточно.
Те стражники, которые и раньше не переходили дорогу Чэнь Хуайань, думали именно так, а четверо приспешников, сговаривавшихся с Чжу Гуй в Пещере Паутин, и вовсе тряслись от страха, до смерти боясь, что Чэнь Хуайань придет сводить с ними счеты.
Именно поэтому новоиспеченный глава отряда не только не столкнулся с какими-либо кознями со стороны этих прожженных старожилов, но, казалось, сидел на своей должности уже не один десяток лет, пользуясь всеобщим уважением подчиненных — или, скорее, трепетом.
В отличие от рядовых стражников, пожилой человек в белом, осматривавший труп, никак не отреагировал. Он лишь очертил веревкой зону осмотра и никому не позволял туда заходить, продолжая свою работу.
Этого старика Чэнь Хуайань знал — единственный в уезде судебный медэксперт по имени Шэнь Янь, которого также звали старик Шэнь.
Немногословный старик, чьих мыслей никто не мог угадать. Даже если бы явился сам начальник стражи Ван Чэншуан, Шэнь Янь ни за что не стал бы улыбаться ему, не говоря уже о каком-то молокососе.
Чэнь Хуайань просто стоял и молча наблюдал за тем, как эксперт исследует тело. В прошлой жизни он не учился в полицейской академии, поэтому никакого опыта в расследовании убийств у него не было.
Судя по всему, послушать, что скажет этот молчаливый старик Шэнь, вполне могло стать отправной точкой в раскрытии этого дела.
Прошло около времени палочки благовоний, и старик Шэнь наконец завершил свою кропотливую работу. Он тщательно вымыл инструменты чистой водой, вытер их платком и аккуратно, один за другим, уложил в свой синий матерчатый узел.
Чэнь Хуайань по-прежнему молча наблюдал, не мешая ему, поскольку знал: старик Шэнь собирается вынести свой вердикт.
Хотя он ничего не спрашивал, старик Шэнь всё равно заговорил. Этот единственный в уезде судмедэксперт, помимо своего странного и угрюмого характера, отличался высочайшим профессионализмом.
Во время работы он мог игнорировать абсолютно всех, но никогда не позволял кому-либо мешать себе под рукой.
— С момента смерти прошло около пяти часов. Время убийства — примерно вчерашний полдень. На теле имеется лишь одна смертельная рана в области лба: кости черепа расколоты на пять частей, дефекты мозговой ткани составляют почти три десятка процентов, глазные яблоки лопнули.
Даже не взглянув на Чэнь Хуайань, старик Шэнь ополоснул руки чистой водой, вытер их насухо, указал на острый край каменной лежанки рядом с убитым Лу Юньчаном и тихим голосом изложил результаты осмотра, сделав в конце свой вывод:
— Убийца схватил погибшего за затылок и многократно ударил о каменную лежанку, отчего и раскололась лобная кость. Нападавший обладал колоссальной силой и глубокой обидой, либо его рассудок был не в порядке — иначе он не продолжал бы бить уже мтвого человека, превратив его голову в такое месиво.
Шэнь Янь имел в виду чрезмерные повреждения лобной кости, превратившейся в кашу, в то время как Лу Юньчан, судя по всему, испустил дух задолго до этого.
Очевидно, что убийца был не в себе или испытывал жгучую ненависть, раз продолжал истязать тело уже после смерти, повторяя удары.
— Нельзя исключать причастность мастера боевых искусств. Предполагаемый мотив — месть или убийство на почве личной вражды.
В завершение старик Шэнь подтянул свой синьбу — небольшой узелок из синей ткани. Его работа здесь была окончена, больше делать ему было нечего, и он зашагал к выходу.
Проходя мимо Чэнь Хуайань, он ненадолго поднял взгляд на официальную шапку парня, словно испытывая некоторое недоумение при виде незнакомого юного лица.
— Господин Шэнь.
Услышав выводы старика Шэня, Чэнь Хуайань никак не выказал своего мнения. Между его бровей беззвучно приоткрылся призрачный силуэт Небесного Глаза, окинувший комнату круговым взором, и он окликнул судмедэксперта.
— Мм?
Старик Шэнь с любопытством уставился на него, желая узнать, зачем тот его остановил.
— Не могло ли это быть делом рук демонической твари?
Чэнь Хуайань отвел взгляд от стен комнаты, перевел его на старика в белом и озвучил свое сомнение.
Бви брови Шэнь Яня сошлись на переносице, и он тут же ответил встречным вопросом:
— Вероятность этого крайне мала. Мяса на теле погибшего ничуть не меньше положенного. Если бы здесь орудовал демон, почему он не сожрал всю его плоть и кровь до последней капли, прежде чем уйти?
Выслушав анализ Шэнь Яня, Чэнь Хуайань чисто с рациональной точки зрения вполне с ним соглашался, ведь подобные логические рассуждения куда больше соответствовали методам сыска и расследования.
Однако смертные глаза, затуманенные бренной плотью, могут не разглядеть истину и привести к ложным выводам. Но у самого Чэнь Хуайань имелся навык Небесного Глаза, унаследованный от Священного Дерева, и он, разумеется, был способен видеть то, что скрыто от остальных.
Хотя объяснение судмедэксперта и звучало логично, в жизни всегда полно случайности, и нельзя отметать ни одну из версий, потому что любая, даже самая невероятная догадка может оказаться правильным ответом.
Стоило Небесному Глазу Священного Дерева вновь открыться, как Чэнь Хуайань разглядел нечто совершенно иное.
Едва заметная алая дымка, рассеянная по комнате, по цвету была поразительно похожа на ту демоническую кровь, которой поливали Священное Дерево. Если и были какие-то отличия, то лишь в том, что оттенок казался чуть бледнее и не столь ярко сиял, как настоящая кровь демона.
Но для Небесного Глаза это явление не оставляло сомнений: перед ним была ровно та же самая субстанция! Взвесив всё, можно было прийти лишь к одному единственному выводу!
Здесь орудовал демон! По крайней мере, здесь побывало нечто, напрямую связанное с демонической тварью!
Сначала он думал, что это самое обычное убийство, но теперь выясняется, что людей извели демоны? Сердце Чэнь Хуайань снова ухнуло вниз, но вместе с тем в нем зародилось и предвкушение.
Раз уж демоны сами идут к нему в руки, он не станет жаловаться на их количество. Лишь бы их сила оказалась не слишком жалкой — пусть это позволит ему испытать, какой боевой мощью он теперь обладает, достигнув Третьего Неба Сферы Небесных Врат.
Заметив, что Чэнь Хуайань, задав вопрос, погрузился в молчание, Шэнь Янь не стал больше задерживаться, подхватил свою сумку и вышел.
Проводив старика Шэня взглядом, который проложил путь сквозь толпу зевак у ворот, Чэнь Хуайань повернулся к стоявшему рядом стражнику. Им оказался Ван Эрбао.
Этот Ван Эрбао славился в уездном управлении злейшим флюгером: завидев вышестоящее начальство, он раболепствовал сильнее, чем перед родным отцом.
Теперь же, когда Чжу Гуй пал, а сам он испытывал внутренний страх перед Чэнь Хуайань, Ван Эрбао старался выслужиться еще усерднее. Заметив вопросительный взгляд своего непосредственного начальника, он тут же выложил всё, что ему было известно, без утаивания.
— Голова Чэнь, убитого зовут Лу, фамилия — Лу Юньчан. Надо сказать, в здешних краях он пользуется определенной известностью.
Сказав это, он вдруг вспомнил, что Чэнь Хуайань тоже живет неподалеку, и благоразумно перестал хвастаться обрывками услышанных им слухов, оставив лишь самые важные сведения.
— О преступлении заявила жена погибшего, госпожа Чжан. Вот она, сейчас надрывается в плаче в главной комнате.
http://bllate.org/book/21071/2141468
Готово:
