Глава 34
271
Кто я, где я, и что, чёрт возьми, делает Гу Вэньчжэн?
В моей голове один за другим возникли эти три вопроса.
Место в шкафу, где обычно висело длинное пальто, зияло пустотой, а множество одежды было свалено вокруг Гу Вэньчжэня — на первый взгляд это немного напоминало птичье гнездо.
На нём всё ещё был тот самый костюм, в котором он ушёл утром: пуговицы на рубашке расстегнуты на несколько штук, на пиджаке заметны заломы, а всегда аккуратно уложенные волосы нелепо топорщатся во все стороны.
Это разительно отличалось от его обычного безупречного вида.
Не говоря уже о том, что бо́льшая часть лица Гу Вэньчжэня была зарыта в мою пижаму — услышав шум, он только что поднял голову, явив миру пару влажных от слёз глаз.
Рост у него немаленький, и даже в достаточно просторном шкафу он выглядел огромным, свернувшись калачиком, так что вся эта картина смотрелась крайне дисгармонично.
Всё происходящее перед глазами полностью разрушило сложившийся в моей памяти зрелый и солидный образ Гу Вэньчжэня.
Я закрыл глаза и тут же открыл их снова.
Царящий передо мной хаос не изменился ни на йоту.
Совершенно нетипичное для него поведение, зарывание в мою одежду, свитое из вещей гнездо, обида из-за того, что он не уловил запах моих феромонов...
В следующий раз больше так не выстраивай, одежды жалко.
Сначала он потёрся макушкой о мою щеку, а затем опустил голову, словно принюхиваясь к чему-то у меня на шее. Вероятно, ничего не добившись, в его тёмных глазах промелькнула тень растерянности.
Гу Вэньчжэнь в упор смотрел на меня, и по мере того, как я приближался, его тело постепенно подавалось вперёд.
273
Больше не раздумывая, я снова перевёл внимание на Гу Вэньчжэня, сидевшего в шкафу.
Хватка Гу Вэньчжэня на моём запястье сжалась, дыхание стало тяжелее.
Когда я остановился прямо перед шкафом, он плотно сжал нижнюю губу, опустив взгляд. На лице не было ни единой эмоции, но я почему-то почувствовал невыразимую обиду.
Пока я раздумывал над планом действий, Гу Вэньчжэнь сначала вытянул пижаму и положил её мне на плечо, а затем снова крепко обнял меня, уткнувшись лицом в лежащую на моём плече пижаму и жадно втягивая носом воздух.
Запах цитрусовых? Какой ещё запах цитрусовых?
Гу Вэньчжэнь крепко прижал меня к себе, а та самая пижама, которую он отказывался выпускать из рук, оказалась зажата между нами.
И впрямь: услышав это, уголки его губ слегка приподнялись.
Хотя клыки уже полностью сформировались, сам я запаха феромонов по-прежнему не чувствовал и вечно упускал из виду эту особенность, пока только что не узнал: мои феромоны, оказывается, пахнут цитрусовыми.
Чёрт, до чего же это странно — лицом к лицу наблюдать, как кто-то внюхивается в твою собственную пижаму.
Пару секунд соображая, я наконец связал всё происходящее с законами мира ABO.
274
Каким бы просторным ни был шкаф, втиснуть в него двух взрослых мужчин — уже перебор, не говоря уж о том, что внутри него была набита целая гора одежды.
А затем прошептал мне на ухо снова и снова: — Только тебя.
Я предполагал, что дело в новой одежде, которую я надел сегодня утром — она ещё не успела впитать мои феромоны.
Нет, погодите, разве запах моих феромонов не должен быть более мужественным? С какой стати он кисло-сладкий цитрусовый?!
Лишь малая часть альф и омег сохраняет первобытный инстинкт витья гнезда из феромонов. Когда в период восприимчивости альфы или в период течки омеги возлюбленного нет рядом и им не хватает чувства безопасности, они используют вещи с остатками феромонов партнера, чтобы построить гнездо.
Увидев, что я вошёл, Гу Вэньчжэнь просиял и посмотрел на меня тем самым взглядом, которым обычно выпрашивает похвалу.
272
Мысленно подготовившись, я шагнул вперёд.
Он поднял голову, кончиком носа прикоснувшись к моему носу; влажное дыхание смешалось, а горячие поцелуи один за другим осыпали мои мочки ушей, лицо и губы.
Отбросив прочие мысли и лавируя между кольцом одежды, я занёс ногу, согнулся в три погибели и протиснулся в шкаф.
Мне вдруг стало смешно: контраст между инстинктом витья гнезда и обычной ледяной холодностью Гу Вэньчжэня был просто колоссальным.
Сняв с запястья изолирующий феромоны браслет, я на секунду замер, вспомнив о крайне важном обстоятельстве.
Вдобавок, перед выходом в школу я сбрызнул себя блокирующим феромоны спреем для пущей надежности, так что вполне естественно, что он ничего не улавливал.
Услышав это, Гу Вэньчжэнь наконец выпустил из рук несчастную пижаму.
Он не ответил на мой вопрос, а лишь уставился на меня: — Тебя не было дома, и цитрусовый запах пропал.
В этот момент Гу Вэньчжэнь протянул руку, крепко схватил меня за запястье и рывком втащил внутрь.
Я мысленно усмехнулся, одновременно отслеживая реакцию Гу Вэньчжэня.
Поскольку раньше я был слишком шокирован и разглядывал всё впопыхах, теперь я заметил, что гнездо он построил довольно забавно: даже рассортировал слои по цветам одежды.
Он посмотрел то на меня, то на завалившийся набок угол гнезда, нахмурился, и выражение его лица стало растерянным — казалось, он лихорадочно соображает, как бы затащить меня в шкаф и при этом не разрушить своё сооружение.
Я не удержался и хихикнул. С чего бы он вдруг такой милый?
Выходит, у Гу Вэньчжэня сейчас реакция гнездования на фоне наступившего периода восприимчивости, а мои феромоны пахнут цитрусами?
Запоздалая волна стыда захлестнула меня, лицо запылало, и я попытался вытянуть пижаму из рук Гу Вэньчжэня.
Я: ?
Потоптавшись на месте с пару секунд, я не выдержал: — Гу Вэньчжэнь, что с тобой?
Меня дернули столь резко, что я потерял равновесие, и одна моя рука смяла часть груды одежды.
Я вроде бы совершенно не умею выделять феромоны, и как тогда прикажете успокаивать омегу в состоянии гнездования?
Сработавший на уровне рефлексов ответ подсказал мне, что он имеет в виду. Окинув взглядом помятые от тесноты вещи, я выдавил из себя: — Отличное гнездо.
Дернув пару раз и не добившись успеха, я разозлился и брякнул первое, что пришло в голову: — Я стою прямо перед тобой, а тебе всё ещё подавай одну шмотку, да?
275
У Гу Вэньчжэня начался период восприимчивости, и сейчас, судя по всему, по сюжету положена истинная метка.
Шкаф оказался донельзя тесным, мы прижались друг к другу телами так плодно, что даже пошевелиться толком не выходило — очевидно, это не самое подходящее место для нанесения истинной метки.
Я понятия не имел, как выделять феромоны, поэтому мне оставалось лишь поставить Гу Вэньчжэню временную метку — авось удастся выманить его из шкафа в таком состоянии.
Мои пальцы скользнули по железе на задней шее Гу Вэньчжэня, его тело сначала вздрогнуло, но тут же расслабилось.
Должно быть, из-за того, что в последнее время я слишком часто кусал его в это место, стоило мне прикоснуться, как он понял: у меня снова зачесались клыки.
Гу Вэньчжэнь одной рукой откинул пряди волос со лва и опустил голову, полностью обнажая белоснежную шею для моего взгляда.
Из-за периода роста моих клыков след от зубов на его железе раньше вообще не заживал, и даже сейчас там всё ещё виднелся посветлевший красноватый след.
Сначала я поцеловал эту мягкую плоть, а затем по привычке вонзил клыки в железу.
*
[Рабочий блокнот генерального директора Гу — извлечение 29]
Возможно, из-за того, что в последнее время мне часто кусают железу, период восприимчивости наступил раньше.
Так сильно хочется учуять цитрусовый запах Фан Ианя.
Так хочется увидеть его.
Фан Ианя нет дома.
*
276
Воспользовавшись моментом, пока Гу Вэньчжэнь пребывал в полубессознательном состоянии от временной метки, я успешно вытащил его обратно в спальню.
Только я уложил его на кровать, как меня с силой дернули вниз.
Наверное, это сказывалась тревога от расставания с тесным пространством: он крепко обнял меня, зарывшись лицом в мою шею, и наотрез отказывался отпускать.
Спустя мгновение, видимо, сочтя, что одежда мешает нам прижаться друг к другу ближе, одной рукой он вцепился в мою рубашку, а второй принялся ожесточённо бороться с пуговицами собственного костюма.
Разоблачив себя догола, он тут же вознамерился сорвать одежду и с меня.
277
Всё происходящее сейчас до боли напоминало мне передачи про в мире животных, где огромная тигрица прижимает к себе детеныша и вылизывает его шерстку.
А я в данный момент как раз и был тем самым прижатым и облизаным детенышем.
— Ань-ань...
С каменным выражением лица я смирился с этим прозвищем — путь от первоначального стыда и раздражения до нынешнего абсолютного спокойствия был пройден, и теперь это казалось даже приемлемым.
В конце концов, это всяко лучше, чем когда тебя целуют и при этом обзывают малышом или крошкой, верно?Раньше я и не замечал, что Гу Вэньчжэн такой скрытный романтик. С его вечно холодным, неприступным лицом, далёким от всяких там романтических штучек, в период восприимчивости он не только липнет ко мне, но еще и любит пошептать на ухо всякие сладенькие глупости.
Я запретил ему называть меня Иань, так он теперь зовёт меня малышом.
Просто слов нет, как у него вообще язык поворачивается? Сколько же у него в запасе прозвищ, о которых я даже не догадываюсь?!
При этой мысли я закинул руку на лоб, пытаясь закрыть пылающее лицо, и был готов провалиться сквозь землю.
Большой кот наконец-то нализался всего остального и перевёл взгляд на собственный хвост.
Сначала он лизнул его, а затем приподнялся и попытался проглотить.
Большая кошка пощупала лапой основание торчащего наружу хвоста, с озадаченным и растерянным видом — будто недоумевая, почему оставшаяся часть никак не хочет пролезать внутрь.
Благодаря его стараниям, потаённые уголки, куда прежде никто не заглядывал, мало-помалу подались.
Но коту нынешний прогресс пришёлся совсем не по душе: он нахмурился, а затем, ничтоже сумняшеся, попытался надавить сверху.
К счастью, я вовремя его остановил и подсказал сменить способ поедания хвоста.
В период восприимчивости большой кот невероятно послушен: стоит ему убедиться, что я рядом, как он беспрекословно выполняет любые мои слова.
Когда репродуктивный орган раскрылся, мне больше не пришлось гадать, как именно проводить окончательную метку — инстинкты сами подсказали ответ.
Обладание, сцепка, метка — всё произошло естественнее некуда.
В тот миг, когда клыки глубоко вонзились в железу, мои губы овеяло прохладным, освежающим ароматом, но я даже не успел толком его распробовать, как он тут же рассеялся.
Услышав тихое, жалобное всхлипывание Гу Вэньчжэна, я лизнул след от зубов на его железе, опустил руку на его побелевшую от напряжения кисть и, дождавшись, пока он расслабится, переплел наши пальцы.
Вдруг мне стало любопытно, чем же пахнут феромоны Гу Вэньчжэна?
С окончательной меткой было покончено, и мы с Гу Вэньчжэном снова лежали лицом друг к другу.
Он закусил губу, глаза заволокла влажная дымка, а на ресницах дрожала сорвавшаяся слезинка.
Я растерялся: разве окончательная метка не должна облегчать омегам период восприимчивости? Почему же он в итоге расплакался?
Раньше, как бы сильно я ни перегибал палку, Гу Вэньчжэн в худшем случае просто физиологически краснел глазами, но никогда прежде не вёл себя так.
Пока я ломал голову, он подался вперёд и попытался обнять меня за шею:
— Не дотягиваюсь, поцелуй.
Дело раскрыто: оказывается, раньше он не любил лежать спиной ко мне просто потому, что не мог дотянуться до моего лица...
Гу Вэньчжэн посмотрел на меня своими красивыми глазами, полными слёз, его щёки слегка порозовели, а на дне зрачков плескалось самое нескрываемое ожидание.
Я улыбнулся и подался вперёд, припав к его губам.
К тому моменту, как мы закрепили метку ещё несколько раз, уже за полночь. Я валился с ног от усталости, и в голове билась лишь одна мысль — поспать.
Но большой кот даже во сне не выпускал из рук хвост, так что мне пришлось позволить ему возиться с ним всю ночь.
На следующий день.
Период восприимчивости Гу Вэньчжэна не только не закончился, но и проявился с ещё большей силой, чем вчера.
Когда я проснулся, то обнаружил, что целиком зарылся в гнездо из одеял и одежды, а он намертво обвился вокруг меня всеми конечностями.
Пока он спал, я спустился вниз, чтобы разогреть на обед пару сэндвичей с молоком, но стоило мне повернуться, как я наткнулся на заплаканного большого кота.
Я даже сообразить ничего не успел, как он бросился ко мне и мёртвой хваткой вцепился в талию.
Спустя долгое время он наконец поднял голову и уставился на меня своими влажными, немигающими глазами:
— Проснулся, а тебя нет... Мне было так плохо...
Видимо, сочтя этих слов недостаточно, он перехватил мою руку и прижал к своей груди:
— Здесь так болит. Пожалуйста, не бросай меня, хорошо?
Думаю, никто на свете не смог бы остаться равнодушным, увидев Гу Вэньчжэна таким.
Я поднял руку, коснулся его щеки и оставил нежный поцелуй в уголке губ:
— Я не брошу тебя.
Расплата за мягкосердечность не заставила себя ждать: я обзавелся присосавшимся ко мне круглые сутки живым аксессуаром.
Я наивно полагал, что удастся дотянуть так до вечера и всё наконец закончится, но вдруг Гу Вэньчжэн крепко сжал мою левую руку.
Не успел я и рта открыть, как он спросил:
— Ты что, потерял кольцо? Почему ты никогда его не носишь?
Столкнувшись взглядом с этими полными слёз чёрными глазами, я почувствовал себя последним мерзавцем, который не носит обручальное кольцо.
Я торопливо принялся оправдываться:
— Кольцо в полном порядке, я просто не люблю носить кольца.
Лучше бы я не оправдывался! Стоило мне заговорить, как слёзы, до этого лишь блестевшие на ресницах, хлынули наружу, и крупные капли покатились по щекам прямо на ковёр.
Он плакал тихо, а слёзы напоминали нитку жемчуга.
Подумать только, а ведь Гу Вэньчжэн очень даже красиво плачет.
Тут же мысленно покаявшись за столь неподобающие мысли, я протянул руку ит стёр слёзы с уголков его глаз.
Гу Вэньчжэн перехватил мою руку, опустил взгляд и произнес дрожащим голосом:
— Разве можно не носить обручальное кольцо? Оно ведь такое красивое... Ты что, разлюбил меня?
Я замер на пару секунд, а затем услышал продолжение:
— Но я так сильно тебя люблю... Не мог бы ты тоже полюбить меня чуть-чуть сильнее?
Гу Вэньчжэн попал в самую уязвимую точку моего сердца, не оставив мне ни шанса отступить или избежать ответа.
Как же он надоел, почему он такой хитрый?
Я повернул голову, чмокнул его в щёку и прошептал прямо на ухо:
— Кажется, теперь мне нравится носить кольцо.
Сказав это, я смутился и потупил взор, а затем потащил его в сторону художественной мастерской.
Раз уж он так дорожит этим кольцом, то носить его на протяжении всего брака не такая уж проблема.
К счастью, после его слов в прошлый раз я достал шкатулку с кольцом из чемодана и закинул в ящик письменного стола, иначе копаться в багаже прямо у него на глазах выглядело бы слишком жалко.
Увидев, что я надел кольцо, он легонько улыбнулся уголкам губ и, словно ластясь, уткнулся носом мне в шею.
Вчера вечером я бы, пожалуй, счёл это поведение невероятно милым, но сейчас мне хотелось лишь одного: чтобы его период восприимчивости поскорее закончился. Если так пойдет и дальше, я точно не выдержу.
К счастью.
Период восприимчивости Гу Вэньчжэна наконец подошёл к концу в воскресенье вечером.
В воскресенье днем мы закрепили окончательную метку ещё несколько раз, после чего Гу Вэньчжэна сморил сон прямо у меня на руках, и проспал он аж до самого нынешнего момента.
Встретившись взглядом с его наконец-то прояснившимися чёрными глазами, я облегченно выдохнул.
Гу Вэньчжэн с пару секунд ошарашенно хлопал ресницами, а затем на его обычно бесстрастном лице появилась трещинка, и алый румянец со страшной скоростью пополз от шеи вверх.
Бросив фразу: Я пойду приготовлю ужин, — он соскочил с постели, не смея задержаться на меня и взглянуть лишнюю секунду.
Его плавные движения на мгновение застопорились сразу после того, как он встал — видимо, до него только сейчас дошло, что на нём вообще нет одежды.
Гу Вэньчжэн с молниеносной быстротой выхватил с кровати первые попавшиеся вещи, натянул их, сделал вид, будто так и надо, и на деревянных ногах быстро вылетел из спальни.
Я закусил губу и молча проводил его взглядом, не став, как обычно, пользоваться отличным поводом, чтобы поиздеваться над ним.
Как только его поспешный силуэт скрылся из виду, я перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, позволяя собственным раскрасневшимся донельзя ушам гореть на воздухе.
До чего же до смерти милым может быть этот Гу Вэньчжэн.
Рабочие записки гендиректора Гу — выдержка 30
Везде в доме пахнет феромонами.
Наверное, ничего страшного, если у омеги раскрылся атрофированный репродуктивный орган?
(Страница в блокноте вырвана)
Работать не хочется, но завтра у Фан Ианя занятия.
Как надоело.
http://bllate.org/book/21019/2136724
Готово:
