Глава двадцатая. Сладкое любовное печенье
— Ну ладно, сначала отправимся в лагерь Цзиньивей, — с явным неудовольствием произнес Лань Сяочуань.
Цзиньивей как раз проводили тренировку, и появление Чао Чимина привлекло к себе всеобщее внимание. Стражники один за другим опустились на колени, взволнованно глядя на Императора. Он был их господином, их гордостью. Три года назад Чао Чимин объединил всё Великое Чжао, а в последующие три года продолжал неустанно расширять границы государства. Он был героем в сердцах каждого из них, объектом их всеобщего поклонения.
Пока в Великом Чжао правит Чао Чимин, страна останется сильной и процветающей, а народ будет жить в мире, счастье и благополучии.
— Слышал, сегодня у вас намечается поединок? — Чао Чимин подошел ближе. Взгляд его был холодным и отрешенным, невольно внушая страх.
Лань Сяочуань никак не ожидал, что Чао Чимин действительно явится сюда, и теперь ему волей-неволей приходилось сопровождать правителя.
— Отвечая Вашему Величеству, да, — немедленно отозвался Фэн Синнин. Держась с предельной почтительностью, он с благоговением смотрел на Императора — самого благородного и важного человека во всем Великом Чжао.
— Начинайте, Мы с Теневым стражем Лань просто понаблюдаем, — произвел Чао Чимин.
Цзиньивей из Девятого отряда воспрянули духом, услышав это, и каждый решил выложиться на полную. Если удастся приглянуться Императору, возможно, получится напрямую попасть в личные теневые стражи.
Фэн Синнин сошелся в поединке с Шэнь Санем. Лань Сяочуань следил в основном за ними обоими: Шэнь Сань был настоящим волчонком, все его удары отличались жестокостью и безжалостностью. На ринге Шэнь Сань бросил быстрый взгляд на Чао Чимина и Лань Сяочуаня, после чего сосредоточился на схватке с Фэн Синнином.
Впрочем, когда в прошлый раз он ходил в Долину Кленовых Листьев, то уже убедился, что Лань Сяочуань тогда действительно не последовал за ним. Так что до сих пор Шэнь Сань втайне сомневался в словах Лань Сяочуаня, а потому, выдалось у него свободное время или нет, намеревался выбраться из дворца.
— Ладно, я могу защитить тебя, и уж точно никому не позволю причинить тебе вред, — сказал Лань Сяочуань.
Фэн Синнин обладал превосходными боевыми искусствами и отличался завидным хладнокровием. Он уже раскусил практически все приемы Шэнь Сань, поэтому выстроил непробиваемую оборону, не оставляя противнику ни единого шанса.
— Согласно правилам, теперь я стал заместителем командира, господин Лань? — Шэнь Сань сгладил выражение лица и почтительно обратился к Лань Сяочуаню, украдкой бросая взгляды на Чао Чимина.
— Может, на этот раз взять с собой нескольких теневых стражей? — предложил Лань Сяочуань. Будучи Императором, почему он совсем не дорожит собственной жизнью?
— Не нужно.
Лань Сяочуань велел увести Фэн Синнина, к счастью, жизненно важные точки задеты не были.
Лань Сяочуань тут же подскочил, чтобы осмотреть пострадавшего, и, схватив Шэнь Саня за руку, обнаружил привязанный к его запястью кинжал: — Ты жульничал?
— Да! Подчиненный непременно оправдает ожидания господина Ланя! — отрапортовал Шэнь Сань.
Чао Чимин не удержался, притянул Лань Сяочуаня к себе в объятия и слегка потрепал. Талия у того оказалась тонкой, но на редкость упругой, и держать его в руках было невероятно приятно.
В этот раз Шэнь Сань старался изо всех сил, свирепость в его глазах достигала пределов, однако в плане опыта он все же уступал Фэн Синнину. Когда все уже решили, что победа останется за Фэн Синнином, Шэнь Сань внезапно выхватил кинжал и вонзил его тому в грудь.
Лицо Чао Чимина на миг исказилось. В тот раз он лечился в Долине Кленовых Листьев, и вокруг него находилось множество защитников. При нормальных обстоятельствах никто и никак не смог бы увезти его оттуда — и при этом так удачно быть спасенным Лань Сяочуанем. В этом деле определенно крылся какой-то подвох.
— В поединке изначально нет правил, побеждает сильнейший, — свирепый блеск в глазах Шэнь Саня еще не успел погаснуть.
— Разве со мной нет тебя, чтобы защитить Меня?
Последующие схватки немного разочаровали Лань Сяочуаня: раз уж устроили соревнование, почему бы не продлить его подольше? Но из-за появления Чао Чимина все бойцы словно объелись белены, сражаясь с невероятным жаром и закончив всё гораздо быстрее обычного.
Чао Чимин смотрел на поднявшего голову Лань Сяочуаня — взгляд того был чистым и искренним, не оставляя и тени сомнения в правдивости его слов.
Если подвести итог, то Лань Сяочуань просто идеально соответствовал его вкусу.
Самое главное — он чувствовал, что влияние насекомого-гу на него, похоже, ослабло. Прежде он каждый день мучился от жжения в груди, словно там кипел огонь. Теперь это ощущение никуда не делось, но стоило теневому стражу оказаться рядом, как боль немного утихала.
Опустив взгляд, можно было разглядеть белоснежную изящную шею.
— Раз поединки закончились, теперь ты можешь отправиться со Мной из дворца? — В глазах Чао Чимина застыла гладь безмятежного озера, и по ним никогда нельзя было угадать его истинных мыслей.
— Но ведь на Ваше Величество недавно совершили покушение, неужели вы не переживаете? — Лань Сяочуань все еще не одобрял эту затею.
Лань Сяочуань кивнул: — С сегодняшнего дня ты принимаешь командование Девятым отрядом. Таковы правила: победитель идет на повышение и занимает место проигравшего, а заместитель берет на себя руководство бойцами.
— Ты что творишь! — Лань Сяочуань широко распахнул глаза, а затем тревожно оглянулся на застывших вокруг стражников Цзиньивей. Перед подчиненными он всегда держался неприступно и холодно, и этот образ ни в коем случае нельзя было разрушать из-за какого-то Чао Чимина. Цзиньивей поспешно опустили глаза, не смея смотреть на Императора.
Шэнь Сань тоже потупил взор.
— Ладно, пошли скорее, а то стемнеет, — поторопил Чао Чимин.
Лань Сяочуаню не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Чао Чимин объявил, что наружу они отправятся верхом.
Лань Сяочуань уставился на вороного кона с лоснящейся угольно-черной шерстью. Тот взбил копытом землю и гордо вскинул голову, заставив глаза Лань Сяочуаня тут же загореться.
Какой мужчина не любит породистых скакунов? Кто откажется от собственного величественного и потрясающего кона? Ох, будь у него такая прелестная лошадь, он бы ухаживал за ней лучше, чем за самим собой!
Лань Сяочуань протянул руку, намереваясь погладить животное, но гордый скакун, заметив приближающуюся ладонь, тотчас яростно заржал и посмотрел на него полным недовольства взглядом, наотрез отказываясь от ласки.
Лань Сяочуань с тяжелым сердцем опустил руку: у скакунов тоже бывает норовистый характер.
— Та Сюэ, — негромко позвал Чао Чимин, и конь мгновенно стал послушным и кротким, опустив голову. Чао Чимин протянул руку и ласково погладил коня по морде, его глаза излучали небываемую нежность.
Лань Сяочуань до глубины души завидовал ему — он тоже мечтал о таком скакуне.
— Можно мне его погладить? — Видя столь покладистого коня, Лань Сяочуань не удержался от соблазна.
— Можно, — разрешил Чао Чимин.
Лань Сяочуань все еще немного сомневался — только что этот же конь бил белоснежными копытами, пытаясь его лягнуть. Он осторожно опустил свою руку рядом с рукой Чао Чимина: лошадь ведь не должна различать, чья именно это рука?
На этот раз Та Сюэ не издало ни звука. Лань Сяочуань осмелился погладить его еще немного, проведя рукой по шелковистой гриве. Шерсть оказалась невероятно приятной на ощупь. Лань Сяочуань уже собирался протянуть руку к голове скакуна, как вдруг кто-то подхватил его на руки и усадил прямо в седло.
— Я еще не нагладился... — вскликнул Лань Сяочуань, а затем почувствовал охватившие его за талию руки, и его лицо почему-то запылало.
— Нагладишься в другой раз, — Чао Чимин взмахнул хлыстом, и они помчались прочь из дворца.
— Разве рядом не было еще одного кона? — Лань Сяочуань отчетливо видел в конюшне другую лошадь, гнедой масти. Пусть она выглядела не столь эффектно, как черный Та Сюэ, но ведь можно было взять по коню на каждого! Ехать вдвоем на одном животном тесновато, к тому же придется сидеть слишком близко друг к другу.
— Его скорость не сравнится с Та Сюэ.
Пока они переговаривались, оба уже благополучно покинули дворец.
На этот раз Чао Чимин повел Лань Сяочуаня прямиком к трактиру Долины Кленовых Листьев.
Заведение располагалось на шумной и оживленной улице, а внутри поражало роскошным убранством. У Лань Сяочуаня сохранились об этом месте самые яркие впечатления: ведь именно отсюда он тогда уволок Чао Чимина.
Стоп, раз Чао Чимин приехал сюда сам, выходит, его вовсе не похищали?
В голове Лань Сяочуаня слегка помутилось. — Зачем мы приехали сюда? — в горле пересохло, и он все же не выдержал, задал вопрос Чао Чимину. Тот как раз привязал коня и теперь нежно поглаживал Та Сюэ по голове, не сводя с него ласкового взгляда.
Лань Сяочуаня слегка защемило в груди: казалось, жизнь простого теневого стража была куда хуже лошадиной.
— Навестить одного друга, — ответил Чао Чимин.
Они прямиком поднялись на шестой этаж. На третьем этаже Лань Сяочуань столкнулся с тем самым управляющим, однако сейчас он был без маскировки, так что тот его не узнал.
Выше третьего этажа Лань Сяочуаню бывать не доводилось. Даже тот управляющий имел право передвигаться лишь в пределах трех этажей. Лань Сяочуань уже давно догадывался, что глава Долины Кленовых Листьев, скорее всего, обитает именно на шестом этаже, а если не глава, то кто-то из высшего руководства или лицо, играющее важнейшую роль в организации.
Стоило им подняться на шестой этаж, как их тут же встретили двое красивых слуг-мальчиков и проводили внутрь. Слуги были невероятно вежливы, и в каждом их движении сквозила ученость.
Лань Сяочуань обратил внимание на их руки: это были люди, с детства занимавшиеся боевыми искусствами — перепонки между пальцами и сами пальцы покрыты мозолями, судя по всему, от постоянного обращения с мечом.
— Молодой господин Мин, господин Юань ждет вас в комнате, — произнес слуга.
Чао Чимин кивнул. То, что он страдал от недуга, держалось в строжайшем секрете, и здесь об этом знало лишь ничтожно малое число людей, слуги же были не в курсе.
— Проводи его в соседнюю комнату отдохнуть, — Чао Чимин указал на Лань Сяочуаня.
— Погодите! Я тоже пойду! Я могу защитить вас! — запротестовал Лань Сяочуань. В прошлый раз Чао Чимин пострадал именно здесь, а вдруг здешние люди снова причинят ему вред? Он должен его защитить!
— Будь послушным! Мы управимся за полчаса, а потом я пойду и куплю тебе тот кинжал, который тебе приглянулся. — Последние дни Лань Сяочуань только и жаловался, что потерял несколько своих кинжалов, а те, что выдавали во дворце, ему не подходили по руке. Как раз кстати подвернулся знакомый мастер по изготовлению оружия.
— Разве тебе не нравится мастер Чжоу Чжисинь? После всего мы заглянем к нему.
Сам Чжоу Чжисинь! Тот самый лучший мастер по изготовлению оружия в Поднебесной, чьи клинки стоили целое состояние и не имели цены. Если удастся повидаться с мастером Чжоу, он непременно закажет себе удобное оружие: выданные во дворце цепи вечно норовили сломаться, длины им чуть-чуть не хватало, да и убирать обратно на место было слишком хлопотно.
— Ну ладно.
Лань Сяочуаня отвели в отдельную комнату. Тот самый слуга приготовил чай и изысканные сладости, но самого Лань Сяочуаня ничего из этого не привлекало. Дождавшись, пока слуга удалится, Лань Сяочуань бесшумно выскользнул в окно. По его наблюдениям, на шестом этаже почти никто не ходил, и стоило ему соблюдать осторожность, как его никто не заметил бы.
Долина Кленовых Листьев являлась крупнейшей организацией цзянху в Великом Чжао, обладая мощнейшей сетью сбора информации, именно поэтому Лань Сяочуань в свое время не пожалел денег, наняв их для поисков своих родных. Но судя по всему, Долина Кленовых Листьев была тесно связана с Чао Чимином. Если Чао Чимин узнает, что он происходит из рода Вань, его жизнь окажется под угрозой.
Тем временем в комнате Юань Мэн был немало удивлен появлению Чао Чимина. Исчезновение Чао Чимина в свое время поставило на уши всю Долину Кленовых Листьев: были задействованы все силы на его поиски, но в столице обнаружить его так и не удалось. В конце концов второй глава Хоу Ваньбай сообщил им, что с главой всё в порядке.
— Судя по тому, что похитившие тебя злодеи не причинили тебе вреда, выглядишь ты неплохо, — заметил Юань Мэн. Сам он принадлежал к миру цзянху, происходил из знаменитого рода потомственных целителей, однако однажды его похитили и привезли сюда лечить одного человека. Этим человеком оказался Чао Чимин. Назвавшись вымышленным именем, Чао Чимин скрыл от Юань Мэна свою истинную личность, а потому и особого пиетета перед ним тот не испытывал.
— Осмотри меня... насчет насекомого-гу в моем теле, — Чао Чимин смутно чувствовал, что с его организмом что-то не так: хотя паразит все еще проявлял активность, но уже не так сильно, как раньше.
— Поздравляю, материнский гу исчез. Похоже, вскоре тебя ждут хорошие новости, — с улыбкой произнес Юань Мэн.
— Что ты имеешь в виду? — у Чао Чимина появилось нехорошее предчувствие.
— Разве ты не знал? — теперь пришла очередь Юань Мэна удивляться.
— Этот гу Гармонии исчезает только после соития. Если повезет, человек, разделивший с тобой ложе, уже носит твоего ребенка, — Юань Мэн жалостливо посмотрел на Чао Чимина. — Неужели ты воспользовался человеком, а потом всё забыл?
Лицо Чао Чимина мгновенно почернело, а во взгляде промелькнула убийственная аура.
— Моя голова была повреждена, воспоминания о том дне стерлись, — холодно бросил он.
Теперь настала очередь Юань Мэна изумляться.
Затаившийся на крыше прямо над их комнатой Лань Сяочуань был потрясен ничуть не меньше.
Погодите-ка, что еще за материнский гу? Оуян Ханьюн утверждал, что эта штука и впрямь гу Гармонии, но... но что этот лекарь имеет в виду под словами о ребенке?
Если память ему не изменяет, тогда Чао Чимин овладел им, а человеком, разделившим с ним ложе, был он сам. Выходит... неужели он забеременеет?!
Лань Сяочуаня так сильно потрясло, что ноги под ним подогнулись и он едва не рухнул с крыши. Вовремя сориентировавшись, он успел на лету поймать сорвавшуюся черепицу.
Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Чао Чимин прознал, что он подслушивает!
И тем более нельзя дать ему узнать, что тем человеком, с которым он переспал в тот день, был он сам!
Лань Сяочуань мысленно радовался хотя бы тому, что в тот день ночник угодил Чао Чимину по голове — о небеса, молил он, пусть тот никогда в жизни ничего не вспомнит!
— Дай-ка я осмотрю твою голову, — предложил сидевший напротив Чао Чимина мужчина.
Дальнейший разговор Лань Сяочуань уже не слушал. Одной только мысли о том, что он может забеременеть, было с лихвой достаточно, чтобы довести его до ужаса.
Оуян Ханьюн еще называл себя великим лекарем, но почему-то не предупредил, что мужчины тоже способны беременеть?! Что это вообще за насекомое-гу такое ядовитое?!
Лань Сяочуань в одиночестве выпил целыи чайник женьшеневого чая в выделенной ему комнате, но в себя так и не пришел.
Когда появился Чао Чимин, он тут же уставился на него заплаканными глазами.
Чао Чимин бросил взгляд на кувшин с водой и на выражение лица Лань Сяочуаня, и его сердце тут же смягчилось. — Что случилось? — Тот выглядел так, будто его кто-то обидел, но кто в здравом уме посмел бы обидеть его здесь?
— Да ничего, просто тут было так скучно, а воды я выпил слишком много, мне нужно в уборную, — глаза Лань Сяочуаня все еще влажно блестели. Он смотрел на Чао Чимина со сложнейшей гаммой чувств на лице: с одной стороны, он не жалел, что спас его, но... но он вовсе не горел желанием таскать в животе сверток с ребенком! За такое ведь и головы лишиться можно.
Чао Чимин кивнул и велел проводить Лань Сяочуаня в уборную, но провожая взглядом его удаляющуюся спину, исполнялся тяжелых подозрений.
Лань Сяочуань стопроцентно что-то от него скрывал. В тот день, когда Лань Сяочуань нес его на себе во дворец, он утверждал, что его похитил некий разбойник, а он просто случайно оказался рядом и спас императора. Если его слова правдивы, то этот разбойник с наибольшей вероятностью и был тем человеком, с которым он разделил ложе.
И разумеется, главным подозреваемым оставался сам Лань Сяочуань.
Быть может, в тот день кто-то похитил его, Лань Сяочуань обнаружил это, отбил его у похитителя, а потом он сам, глядя на лицо Лань Сяочуаня, не удержался и набросился на него... В конце концов, Лань Сяочуань вечно пытался его соблазнить, да и сам он, кажется, питал к нему чувства. Скорее всего, всё так и было.
Юань Мэн упоминал о засторе крови в голове — стоило этому сгустку рассосаться, как память должна была вернуться полностью.
Пока Лань Сяочуань сидел в уборной, в его голове пронеслись самые разные мысли. Чао Чимин наверняка уже начал догадываться. А вдруг он заподозрит и его? Им ни в коем случае нельзя попадаться на глаза друг другу в таком виде, нужно срочно подыскать предвылог, выбраться из дворца и отыскать Оуян Ханьюна, чтобы во всем разобраться.
Но главное — ребенок! Неужели он расслышал это сослепу?
Он сроду не слыхивал, чтобы мужчины умели рожать детей!
http://bllate.org/book/21016/2136522
Готово:
