Готовый перевод After the Village Massacre, the Female General Is Coveted by Her Best Friend / После резни в деревне меня, женщину-генерала, не отпускает подруга: Глава 19

Это происшествие никак не отразилось на семействе Хэ, зато в деревне только и разговоров было, что об очередных нелепостях в их доме.

В какой-то момент Линь-ши и Хэ Чжао даже носа на улицу показать боялись, а глава семейства, Хэ Да, и вовсе ходил, низко опустив голову.

Маленький скандал вскоре утих, но тут внезапно объявился Пин Хао.

Утро восьмого дня десятого месяца, деревня Сяофэн.

По деревенской улице, подняв пыль, проскакал верховой в черной форме уездного управления. Крестьяне, завидев его, в испуге шарахнулись в стороны.

Люди провожали его взглядами, гадая, что случилось, ведь всадник направлялся прямо к дому Цзинь Шуфэнь.

Служитель остановился у ворот дома Хэ, спешился и постучал:

— Господин Шэнь дома?

Во дворе Шэнь Синцяо как раз упражнялась в боевых искусствах. Услышав окрик, она прервалась, подошла к воротам и увидела того самого старшего Чэня, с которым встречалась в тот вечер. Его лицо было мрачнее тучи.

Она отступила в сторону, приглашая его войти:

— Я здесь. Скажите, старший Чэнь, что за срочность? Что стряслось?

Чэнь сложил руки в приветственном жесте:

— Мое почтение, господин Шэнь. Входить не стану. Не могли бы вы по приглашению нашего уездного начальника проследовать в управление?

— Из-за дела о пропавших девушках?

— Именно так. За последние два дня мы, идя по следу, нашли всех похищенных, поэтому начальник уже объявил повсюду о раскрытии дела.

Он огляделся по сторонам и, приблизившись, прошептал:

— Но на самом деле дело еще не закрыто. Начальник просит вас о помощи. Подробностей он не раскрыл, лишь приказал мне во что бы то ни стало доставить вас к нему.

Шэнь Синцяо нахмурилась:

— Я человек простой, в следственных делах и допросах ничего не смыслю. Даже если приеду, вряд ли чем-то помогу. К тому же я человек посторонний, боюсь, это будет неуместно…

Чэнь замялся, не зная, что ответить:

— Это…

Она на мгновение задумалась. Что ж, пусть этот визит станет платой за то, что Пин Хао помог ей вызволить Чжоу Цинъюэ.

— Хорошо, я поеду с вами. Только мне нужно предупредить домашних. Проходите, отдохните немного, пока я собираюсь, и мы отправимся в управление.

Чэнь просиял и отвесил ей глубокий поклон:

— Благодарю вас, господин!

Шэнь Синцяо слегка придержала его под локоть, чтобы он выпрямился, и повернулась к дому.

— Брат, там не будет опасно? — первой спросила Чжоу Цинъюэ. Для нее Шэнь Синцяо была целым миром.

Шэнь Синцяо подошла ближе и потрепала ее по пушистой голове:

— Не волнуйся, просто уездный начальник хочет кое-что уточнить. Со мной ничего не случится, жди меня.

— Хорошо…

Через полчаса Шэнь Синцяо вышла из дома, подошла к загону для свиней, где стояла ее лошадь, и окликнула:

— Старший Чэнь, поехали!

— Есть!

Они выехали со двора и, пришпорив коней, умчались прочь.

Спустя два кэ они уже были у ворот управления уезда Ухэн.

Спешившись, Чэнь провел Шэнь Синцяо через вторые ворота прямо в кабинет начальника.

Пин Хао, склонившись над столом, дремал. Чэнь подошел и легонько потряс его за плечо. Начальник сонно открыл глаза.

Пин Хао выпрямился и громко зевнул:

— М-м-м…

Чэнь неловко кашлянул:

— Начальник, господин Шэнь прибыл.

Увидев гостя, Пин Хао будто телепортировался со своего стула к Шэнь Синцяо. С самым жалким видом он воскликнул:

— Господин Цяньцзун, вы наконец-то здесь! У-у-у… Прошу прощения за мой вид, я не спал сутками из-за этого дела…

Стоявший рядом Чэнь остолбенел. Он и подумать не мог, что этот юноша, которому на вид не больше пятнадцати-шестнадцати лет, — настоящий цяньцзун.

Чэнь взглянул на себя: ему тридцать, а он всего лишь старший служитель. На сердце стало горько, хотя он не мог не восхититься гостем. Но почему его начальник ведет себя так по-детски? Человеку под сорок, а он такой плакса, смотреть стыдно!

Шэнь Синцяо не заметила реакции Чэня. Она смотрела, как при фальшивых рыданиях Пин Хао подергивается его козлиная бородка, и уголки ее губ тоже невольно дернулись.

— Господин Пин, что за нужда заставила вас с самого утра посылать старшего Чэня в деревню Сяофэн?

Услышав это, Пин Хао мгновенно подобрался, перестал кривляться и, сдвинув брови, серьезно произнес:

— Откровенно говоря, у меня к вам важное дело. Прошу, пройдемте в тюрьму, разговор будет долгим…

Не успела Шэнь Синцяо опомниться, как он ухватил ее под руку и потащил в сторону застенков. По пути Пин Хао принялся рассказывать:

— Позавчера вечером…

После того как он лично доставил Лу Е и остальных в тюрьму, он вернулся в задние покои управления, чтобы немного передохнуть — за день полевой работы он выбился из сил и проголодался.

Под утро прибежал тюремщик с докладом: в управление пробрались люди в черном. Они усыпили стражу снотворным и пытались похитить Лу Е.

К счастью, это заметил Ду Бушу, который поднял шум и привлек внимание патрульных. Только благодаря этому главарь не сбежал.

— Ду Бушу? — Шэнь Синцяо остановилась и посмотрела на Пин Хао с недоверием. Этот парень берется за любые заказы, не разбирая, правда это или ложь, и даже пытался убить ее, а теперь помогает властям?

— Да. В ту ночь, чтобы было удобнее, я поместил его в камеру строгого режима. А так как он помог раскрыть это нападение, я перевел его в камеру полегче. Боялся, что он замерзнет, поэтому приказал устроить его в помещении с канном и поставил жаровню. — Пин Хао смущенно хихикнул.

Шэнь Синцяо приподняла бровь:

— Продолжайте, господин Пин.

Пин Хао завернул за угол и продолжил:

— После того случая…

Он понимал, насколько важен Лу Е для дела о пропавших девушках, поэтому лично отправился в тюрьму и распорядился перевести его в самую охраняемую камеру, установив круглосуточное дежурство.

На рассвете он приказал Чэню и писарю Ваню допрашивать его по очереди, используя и кнут, и пряник. Но этот мерзавец оказался крепким орешком: даже под пытками на тигровой скамье он выдал лишь место, где прятали девушек.

Пин Хао не верил, что такая масштабная операция могла быть проведена в одиночку, но Лу Е стоял на своем: все спланировал он один.

— Я помню, что были и другие подозреваемые. Вы не допрашивали их отдельно? — спросила Шэнь Синцяо.

Пин Хао помог ей переступить через порог:

— Конечно, допрашивали. Но те мелкие сошки мало что знают, все нити ведут к Лу Е.

Они остановились перед дверью из синего кирпича:

— Мы пришли. Лу Е в самом дальнем конце тюрьмы.

Вход в тюрьму уездного управления представлял собой полукруглую арку. За ней тянулся пятиметровый коридор, ведущий к стене, на которой висела круглая деревянная табличка с написанным на белом фоне черным иероглифом Тюрьма.

Шэнь Синцяо остановилась и задала вопрос, который ее мучил:

— Господин Пин, мы с вами едва знакомы. Почему вы так доверяете мне и раскрываете все карты? Не боитесь, что я проболтаюсь?

Пин Хао растянул губы в улыбке, скрытой бородой, и достал из-за пазухи два письма:

— Вчера днем я получил два письма от нашего префекта Ли Линя. Прочтите, господин Шэнь, и вам все станет ясно.

Шэнь Синцяо взяла письма. На одном из них значилось: Отцу моему, достопочтенному Ли Линю, от сына Ли Чанхао. Она догадалась, о чем там речь, и развернула бумагу:

Отец мой, шлю вам свои поклоны и пожелания доброго здравия.

До меня дошли слухи, что вас одолевает дело о пропавших в уезде Ухэн девушках, и я глубоко обеспокоен.

Будучи при исполнении обязанностей, я не могу быть рядом, чтобы помочь вам, и чувствую свою вину.

Поэтому я хочу порекомендовать вам человека, который разделит с вами это бремя. Его зовут Шэнь Синцяо, он цяньцзун в моем подчинении.

Это человек честный и прямой, преданный долгу и стране, обладающий не только выдающимся боевым мастерством, но и острым умом. Я с глубоким уважением отношусь к нему.

Слышал, что он вернулся в Ухэн на отдых. Если у вас нет иного решения, прошу, обдумайте мое предложение. Если сочтете нужным, можете положиться на него.

С почтением, ваш сын Чанхао. Седьмой год Нинхэ, пятый день десятого месяца.

Второе письмо было от самого префекта Ли Линя к Пин Хао. В нем он подтверждал слова сына и настойчиво просил как можно скорее раскрыть дело, прислушавшись к совету Ли Чанхао.

— Господин Пин, даже так… Мы виделись всего дважды. Почему вы решили последовать этому совету? Кто будет отвечать, если что-то пойдет не так?

Пин Хао стал серьезен как никогда:

— Это дело слишком серьезно. Если не схватить виновных сейчас, похищения девушек будут продолжаться.

— Мы все хотим скорейшего раскрытия. Префект Ли Линь — один из самых честных чиновников в Шочжоу, я верю ему, как верю и своему многолетнему опыту. В ту ночь я собственными глазами видел ваше мастерство и вашу верность принципам. Этого достаточно. Прошу вас, господин Шэнь.

Найти столь искусного бойца в столь юном возрасте — большая редкость.

http://bllate.org/book/20966/2127564