Маленького лиса напугали до слёз, но когда он почувствовал, как что-то холодное слизывает его слёзы, то закусил губу и сдержал их.
Рамка для фотографии всё ещё зажималась в его ладони. Он не хотел её держать, но холодная рука Цинь Сяньюя крепко сжала его пальцы, не отпуская. Тушань Тин шмыгнул носом, опустил голову и быстро бросил на рамку взгляд. Он даже не успел разглядеть, та ли это фотография, которую он искал, как поспешно произнёс:
— Я посмотрел.
Договорив, он попытался высвободить руку из хватки Цинь Сяньюя, и от этого движения рамка со стуком упала на пол.
У маленького лиса ресницы были влажными, на щеках ещё висели капли слёз, а к губам приликла чёрная прядь волос, убрать которую он не смел. Его встревоженный и испуганный вид казался жалобным, но Цинь Сяньюй нашёл его невероятно милым.
— Ты хорошо разглядел? — Цинь Сяньюй наклонился, поднял рамку и провёл кончиками пальцев по покрытой пятнами и царапинами поверхности, после чего поднёс её прямо к лицу маленького лиса.
Однако маленький лис по-прежнему крепко жмурился.
Цинь Сяньюй подался вперёд, приближаясь к самому уху Тушань Тина, и тихо произнёс:
— Не слушаешься? — Его рука опустилась на спину Тушань Тина и медленно поползла вниз, неся в себе угрожающий намёк.
Маленький лис снова вспомнил, как в прошлый раз ему раздвинули хвост и отшлёпали. Больно не было, но... в общем, этот человек ужасно противный.
Тушань Тин открыл глаза и сквозь слёзы посмотрел на рамку. На месте прежде пустого пространства теперь красовалась пожелтевшая фотография. Главным героем на ней был мальчик лет десяти в белом парадном костюме и с красной бабочкой-бантиком, который сидел за пианино, словно маленький принц.
Черты лица мальчика ещё до конца не сформировались, но не составляло труда узнать в нём Цинь Сяньюя в детстве.
Тушань Тин сухо бросил:
— Я посмотрел.
Цинь Сяньюй тихонько усмехнулся, небрежно бросил рамку на тумбу, тыльной стороной ладони потёр влажную щеку маленького лиса и перехватил его за запястье.
— Разве ты не хотел узнать, какая тайна здесь скрыта? Я покажу тебе.
Позволив увести себя вперёд, Тушань Тин с сопротивлением в голосе произнёс:
— Я больше не хочу знать.
— Не выйдет.
Перед белоснежным роялем маленького лиса усадили на банкетку. Неизвестно, сколько времени этот инструмент простоял здесь, но его клавиши были абсолютно чистыми, будто их протирали каждый день.
Цинь Сяньюй перехватил руку Тушань Тина и положил её на клавиши, наугад ударив по нескольким из них и издав резкую, нескладную мелодию. Маленькому лису защипало кончики пальцев, а сами клавиши оказались влажными, скользкими и источали странный запах. Опустив голову и вглядываясь в тусклый свет, он заметил, как из зазоров между клавишами что-то сочится наружу.
Липкое и издающее затхлый смрад. Маленький лис на мгновение замер, прежде чем сообразить, что это кровь, причём совершенно не свежая.
Он резко отдёрнул руку, но его пальцы и ладонь уже были испачканы кровью. Запах стоял ужасный, и Тушань Тин так и застыл с поднятыми руками, совершенно не зная, что делать.
Клавиши бесхозного пианино продолжали сами по себе нажиматься, и на этот раз мелодия полилась плавно. Цинь Сяньюй прислонился к роялю, протянул руку и испачкал кровью чистое личико маленького лиса, а когда тот отшатнулся назад, снова перехватил его за руку и бумажной салфеткой стер с него грязь.
Кровь струилась вниз по клавишам. Заметив это, Тушань Тин испуганно отступил на шаг назад.
Заметив его мелкие движения, Цинь Сяньюй чуть скривил губы:
— Красиво?
Тушань Тин не хотел отвечать, но, боясь, что Цинь Сяньюй станет пугать его пуще прежнего, проговорил в нос:
— Красиво.
Обняв маленького лиса за плечи, Цинь Сяньюй перевёл его через серебряную цепь в самый дальний угол. Раньше там стоял разноцветный надувной замок, но теперь всё пространство было завалено расчлененными телами.
Милое личико Тушань Тина, измазанное в крови, побледнело. Он с отвращением отвёл взгляд как раз в тот момент, когда его глаза уперлись в полку с развивающими книгами — только теперь почему-то все они превратились в пособия по анатомии.
Слово за словом претворяя обещания в жизнь, он провёл маленького лиса по каждому уголку комнаты, тщательно исследуя её и открывая сокрытые здесь тайны.
— Твой муж — хладнокровный демон-убийца, знаешь ли. — Цинь Сяньюй протянул руку и почесал маленького лиса под подбородком, а его ледяные пальцы скользнули вниз по шее, словно выискивая место для удара. — Ты такой красивый, кажется, с какой стороны ни начни резать, идеала всё равно не добиться.
Он с сожалением вздохнул.
На этот раз Тушань Тин испугался не на шутку. Пытаясь ускользнуть от руки Цинь Сяньюя, он в панике попятился, зацепился за серебряную цепь, пошатнулся и налетел на стоявший рядом мольберт.
С шумом белые листы бумаги разлетелись по полу. Один из них упал прямо к ногам Тушань Тина, и он машинально опустил взгляд: это был забракованный эскиз, в центре которого была нарисована лишь пара глаз, однако автор, судя по всему, остался недоволен, бросив работу на середине и перечеркнув рисунок жирными крестами.
Тем не менее мастерство художника поражало: пусть набросок был неполным, одного лишь взгляда на приподнятые уголки глаз хватало, чтобы представить, насколько чарующим и соблазнительным был этот взгляд.
Цинь Сяньюй подошёл, поднял испорченный лист, бегло взглянул на него и просто порвал. Он резко схватил пытавшегося сбежать маленького лиса, принялся подушечками пальцев гладить его покрасневшие от слёз уголки глаз, и пророкотал низким, опасным голосом:
— Твои глаза и вправду достойны коллекции.
Ну и психопат!
Тушань Тин перехватил руку Цинь Сяньюя и изо всех сил впился в неё зубами, после чего бросился бежать. В игровой комнате было полно хлама, и пока он петлял между ними, звук шагов преследовавшего его мужчины отдавался прямо над ухом — казалось, ещё секунда, и холодная рука вцепится ему в таину, а затем швырнет на пол.
Однако, к крайнему удивлению маленького лиса, ничего из того, чего он так боялся, не произошло, пока он не добежал до самого выхода.
Дверь не была заперта. Повернув ручку, Тушань Тин на миг опешил, но тут же пришел в себя и бросился прочь, не оглядываясь.
Он понятия не имел, как спастись от Цинь Сяньюя, и, несясь по мрачному пугающему коридору, первым делом вспомнил о Сюэ Цинтане.
Духовная энергия этой Секты Бессмертных источала приятный аромат и, должно быть, обладала огромной силой — в конце концов, прошлой ночью именно он прогнал Цинь Сяньюя.
Маленький лис со стуком побежал вниз по лестнице на второй этаж. Он ещё помнил, где находится комната Сюэ Цинтаня, но, миновав поворот, резко замер.
— Это... — Тушань Тин отшатнулся назад, уперевшись рукой в стену, и испуганно уставился перед собой своими черными глазами. — Я что, проскочил мимо?
Он же чётко помнил, что спускался всего на один этаж, но почему тогда оказался в поминальном зале?
0146 подало сдержанный знак:
— Ты спустился всего на один пролёт.
Когда Тушань Тин попросил Хань Ли отвести его в игровую комнату, стояло утро, но теперь за окном уже царила глухая ночь.
Поминальный зал был пуст. Подвесной светильник под потолком по неизвестной причине не горел, и пространство освещалось лишь несколькими подсвечниками у гроба — раньше этих подсвечников здесь не было.
Причём горели в них вовсе не белые погребальные свечи, а красные свадебные.
Смутное предчувствие тревоги закралось в сердце Тушань Тина. Прижавшись лбом к стене так, что наружу выглядывал лишь один глаз, он следил за происходящим в зале, не смея ни шагнуть вперёд, ни оглянуться назад.
Двери в поминальный зал были распахнуты настежь, и ночной ветер, закручиваясь воронками, врывался внутрь, сдувая на пол ворох белых цветов с крышки гроба. Забытый кем-то в углу розовый воздушный шар подлетел к самому гробу, и внимание маленького лиса невольно переключилось на него.
Вдруг какая-то мертвенно-бледная, окоченевшая рука мёртвой хваткой вцепилась в верёвочку шара.
Тушань Тин вздрогнул, его глаза испуганно расширились. За окном шумел ветер, но скрип раскачивающегося гроба заглушить было невозможно.
Лежавший внутри труп медленно приподнялся.
Маленький лис остолбенел и инстинктивно отступил назад, пока его спина не врезалась в плотную стену. От тела веяло могильным холодом, и дыхание, овеявшее его ухо, было точно таким же:
— Опять не слушаешься.
Труп в гробу повернул окоченевшую шею и уставился прямо на них, в то время как обладатель точно такого же лица прижался к спине Тушань Тина, зафиксировав одной рукой его талию, а другой сжав подбородок:
— Забежав сюда, неужели тебе так не терпелось исполнить супружеский долг?
Цинь Сяньюй прижал к себе свою маленькую невесту. На этот раз рядом с ней не крутился этот раздражающий дикий мужик, и извращенное чувство собственника в его душе слегка утихло.
Его маленькая невеста была ветреной особой, но разве в этом его вина?
Он приблизился к уху маленького лиса и, наблюдая за тем, как трепещут его ресницы, глухо произнёс:
— Пусть и с опозданием на день, но я не против отпраздновать эту ночь как брачную.
Труп поднялся из гроба. Его давно затвердевшие пальцы скрючились в причудливой форме, сжимая верёвочку воздушного шара, и он, не отрывая взгляда от Тушань Тина, медленно поплёлся в их сторону.
Один впереди, другой позади — маленький лис был готов умереть от страха.
Сравнивая двоих, он в отчаянии крутанулся на месте, уткнулся лицом в плечо Цинь Сяньюя и пролепетал дрожащим голосом:
— Почему их двое...
Тушань Тин угодил Цинь Сяньюю, и даже его бледное с синевой лицо перестало выглядеть мрачным.
Взяв маленького лиса за руку, он направился к гробу. Когда они проходили мимо мертвеца, Тушань Тин не удержался и приоткрыл один глаз, но тут же зажмурился от страха при виде жуткого облика покойника.
Раньше ему никогда не доводилось так близко рассматривать труп Цинь Сяньюя — призрака он узнал исключительно по фотографии из спальни.
Но когда труп и духовное тело предстали перед ним одновременно, он вдруг понял, что между ними есть разница.
И дело было вовсе не во внешности. Дело было в возрасте.
Призрачный Цинь Сяньюй выглядел значительно моложе, словно ему было чуть за двадцать.
Какая странная ситуация.
Внезапно голос подал 0146: [Обнаружено, что Игрок вот-вот столкнётся с опасностью, системные полномочия временно повышены до максимального уровня.]
[Игрок Тушань Тин успешно привязал высший Магический артефакт.]
[Использовать его?]
Маленький лис ещё не до конца пришёл в себя, как в ушах вдруг раздался чистый перезвон колокольчиков. Он почувствовал, как окутывавшая его со всех сторон ледяная аура словно наткнулась на невидимую преграду — это же коснулось и леденящей влаги на его щиколотках.
Тушань Тин ничего не видел, поэтому не мог заметить, до чего же безобразным стало лицо Цинь Сяньюя. Жених, наконец-то заключивший невесту в свои объятия, снова был прерван в самый разгар праздника каким-то невесть откуда взявшимся шальным мужиком.
Средоточием мрачной злобы уставившись на колокольчики-браслеты на щиколотках маленького лиса, он проскрежетал зубами:
— Кто тебе это дал?
Какой ещё ухажёр!
http://bllate.org/book/20944/2123211
Готово:
