Цзинь Чжухэ потребовала от неё выполнения абсолютно всех условий. В конце концов Пак Минхи всё же пошла взять бланк заявления, заполнила необходимые данные и собралась отнести его в студенческий совет.
После того как она сошлась с Цзинь Чжухэ, её жизнь превратилась в бесконечную суету: ей приходилось лавировать между расписанием двух разных специальностей, стараясь не запускать собственную учёбу и одновременно успевая бегать на побегушках у Цзинь Чжухэ.
Каждую среду во второй половине дня отводилось время для клубных занятий, но теперь этот час тоже был всецело оккупирован Цзинь Чжухэ.
Раньше, если в ассоциации по популяризации правовых знаний не было срочных дел, она могла потратить это время на учёбу. Глядя на то, как она запущена её профильные предметы, Пак Минхи чувствовала, что её голова просто раскалывается от боли.
Когда она отправилась сдавать бланк, Цзинь Чжухэ как раз спала в общежитии.
В дни, когда у обеих не было пар и никаких важных дел, Цзинь Чжухэ вовсе не требовала, чтобы Пак Минхи сидела рядом и составляла ей компанию.
Это был первый раз, когда Пак Минхи сама переступила порог студенческого совета.
В роскошном здании обитали баловни судьбы — люди, обладавшие не только выдающимся происхождением, но и исключительными способностями, благодаря которым они и заслужили право работать в студенческом совете.
Все они были избалованными юношами и девушками из богатых семей, так почему же они подчинялись руководству студенческого совета? Разумеется, потому что те, кто в нём состоял, были ещё круче.
Именно поэтому Цзинь Чжухэ так легко заполучила пост председателя студенческого совета: в конце концов, во всей школе лишь её происхождение и происхождение Вэнь Цзоуны могли тягаться друг с другом.
Стоило Пак Минхи войти в студенческий совет, как она заметила нескольких знакомых старшекурсников. Увидев её, они прошли мимо с таким видом, будто перед ними вовсе никого не было.
Обычно, завидев Цзинь Чжухэ, они останавливались, чтобы поприветствовать её, а на приветствия Пак Минхи всегда отвечали кивком. Теперь же они даже не дождались, пока Пак Минхи откроет рот, и просто демонстративно проигнорировали её.
Пак Минхи впервые так наглядно прочувствовала всё презрение, которое студенческий совет испытывал к стипендиатам.
Раз уж люди из студсовета её проигнорировали, Пак Минхи решила сама отыскать место, куда нужно сдавать бланк. Куратор говорила, что кабинет находится на третьем этаже, ну и ладно — она обойдёт их все, в конце концов, третий этаж не такой уж огромный.
Однако Пак Минхи столкнулась с Сун Минчжэнь. Неизвестно, какими связями та снова воспользовалась, но она преспокойно разгуливала по студенческому совету. Выглядела Сун Минчжэнь весьма довольной жизнью, однако при виде Пак Минхи улыбка вмиг испарилась с её лица.
— Эй, ты что здесь делаешь? — Сун Минчжэнь смерила Пак Минхи хмурым взглядом. — Прибежала на побегушки к Цзинь Чжухэ? Разве она не спит у себя в комнате?
— Я просто пришла сдать бланк, — ответила Пак Минхи, слегка приподняв тонкий листок бумаги.
— Какой ещё бланк? Ну-ка дай сюда. — Сун Минчжэнь выхватила бумажку прямо у неё из рук. — Перевод в другой клуб? Разве Цзинь Чжухэ не говорила, что не хочет, чтобы кто-либо состоял с ней в одном клубе? чёрт побери, почему это она разрешила тебе присоединиться к ней?
Пак Минхи поджала губы и промолчала — она и сама этого не знала.
— Вот же бред, почему только какая-то нищенка вроде тебя может получать особые привилегии? — Сун Минчжэнь окинула взглядом бумагу и холодно усмехнулась. Стоило ей завести прислугу, как она тут же поняла: теперь она уже не самая близкая к Цзинь Чжухэ персона.
Глядя на усмешку Сун Минчжэнь, Пак Минхи с чего-то вдруг почувствовала дурное предчувствие.
И действительно, Сун Минчжэнь разорвала её бланк.
— Можешь больше тут не околачиваться, и бланк сдавать не нужно, — бросила Сун Минчжэнь. — Возвращайся в комнату и сторожи сон Цзинь Чжухэ, тупица.
— Зачем ты порвала мой бланк? — Пак Минхи глубоко вздохнула. — Чем я тебе вообще насолила?
Сун Минчжэнь склонила голову набок и с усмешкой парировала встречным вопросом:
— Ты правда не понимаешь?
— Это из-за Ли Эньцзюня?! Он целыми днями кадрит разных девчонок, почему ты цепляешься только до меня?! — с вызовом бросила Пак Минхи.
Сун Минчжэнь посмотрела на неё так, будто Пак Минхи несла полную чушь.
— Ты что, и впрямь думаешь, будто Ли Эньцзюнь мне так уж сильно нравится? Просто в будущем мне, скорее всего, предстоит заключить с ним брак по расчёту, вот я и должна заранее подстраховаться, чтобы он не обрюхатил кого-нибудь на стороне.
Пак Минхи оставалось только поражаться услышанному.
Однако, если рассуждать так, ей стало ещё непонятнее, с какой стати Сун Минчжэнь набросилась именно на неё.
— Послушай, такие отбросы общества, как ты, должны сидеть на своём законном месте и не разевать рот на то, что тебе не принадлежит, — шаг за шагом приближаясь, процедила Сун Минчжэнь. — Даже если рядом с нашей Чжухэ нахожусь не я, это всё равно должен быть кто-то из нашего круга. Ты-то вообще кто такая?
Пак Минхи нахмурилась и отступила на два шага назад.
— И что с того? Поэтому ты решила испортить мне жизнь?
— Ты вообще соображаешь, дура тупая?! — Сун Минчжэнь швырнула обрывки бумаги прямо в лицо Пак Минхи. — Да знаешь ли ты, сколько времени нам приходится добиваться её расположения, чтобы нас перестали воспринимать лишь как блеклый фон?! Я столько пахала, чтобы пробиться в её круг, с какой стати тебе, из-за одной лишь мордашки, приглянувшейся ей, позволено стоять тут перед моим лицом и с таким победным видом устраивать мне допросы?!
— Ха, просто смешно. — Рост Пак Минхи был выше среднего для девушки, и когда она шагнула вперёд, Сун Минчжэнь вдруг с отчётливым удивлением осознала разницу в их габаритах.
— Ты что удумала?! — громко оборвала её Сун Минчжэнь.
— Оказывается, ты умеешь только пускать пыль в глаза. Какая же слепота должна одолеть Цзинь Чжухэ, чтобы она обратила внимание на такую, как ты? Жалкая девчонка, которая даже с богатым происхождением не способна избавиться от врождённого комплекса неполноценности. — Пак Минхи скорчила свирепую гримасу и попыталась изобразить из себя грозную особу.
— Ах ты мразь! — Сун Минчжэнь изо всех сил толкнула Пак Минхи. Пусть она и уступала в росте, но годы занятий танцами сделали её физически очень сильной.
К тому же Пак Минхи никак не ожидала от неё такого вне выпала, потеряла равновесие от толчка и чуть не врезалась спиной в перила.
— Рано или поздно я столкнух тебя отсюда вниз, грязный паразит, — прошипела сквозь зубы Сун Минчжэнь и с высокомерным видом удалилась.
Пак Минхи осталась стоять на месте, недоумливо моргая. Конечно, все знали, что высокое дерево привлекает ветер, но столкнуться с подобными неприятностями лично всё равно оказалось за пределами её ожиданий.
Судя по воинственному настрою Сун Минчжэнь, сторонний наблюдатель мог бы подумать, будто Пак Минхи увела у неё бойфренда или изменила ей.
— Тц, придётся переписывать заявление заново, — пробормотала Пак Минхи, присаживаясь на корточки, чтобы собрать обрывки бумаги. Если Сун Минчжэнь вздумает повторить подобное, ей придётся прикрыться авторитетом Цзинь Чжухэ и нажаловаться на неё.
Когда Цзинь Чжухэ проснулась, кто-то прислал ей интересную фотографию: Пак Минхи сидела на корточках на полу и по кусочкам собирала мусор.
Она отправила в ответ вопросительный знак, на что старшекурсница ответила, что к её маленькой прислуге, кажется, пристала Сун Минчжэнь.
Взглянув на снимок, где валялись всего лишь какие-то бумажки, Цзинь Чжухэ даже не придала этому значения.
Ничего из ряда вон выходящего, просто маленькая шалость. Она вполне могла понять те незначительные промахи, которые Сун Минчжэнь совершала сейчас из-за чувства неуверенности в себе.
В конце концов, их дружба длилась уже больше десятка лет, и рушить её из-за какой-то внезапно появившейся Пак Минхи, не имевшей никакой реальной ценности, было бы слишком глупо.
Поэтому Цзинь Чжухэ просто перевела Пак Минхи немного карманных денег и велела сбегать за ужином.
Когда Пак Минхи принесла еду, Сун Минчжэнь как раз заглянула в комнату к Цзинь Чжухэ поболтать.
— Чжухэ, а у тебя тут неплохие условия для проживания, смотришь на это, и самой захочется переехать в общежитие, — щебетала Сун Минчжэнь, притащившая с собой немного фруктов и лакомясь ими в процессе разговора.
Цзинь Чжухэ откусила виноградинку, её лицо озарила прелестная улыбка. То, что Сун Минчжэнь заявилась к ней именно сейчас, ни капли её не удивляло: каждый раз, когда Сун Минчжэнь втайне от всех творила какую-нибудь пакость, она неизменно бежала сюда. Раньше — чтобы спрятаться от родительских нагоняев, а теперь — чтобы закрепить своё непоколебимое положение среди участников F4.
Иногда Цзинь Чжухэ даже проникалась сочувствием к положению Сун Минчжэнь: пусть их семья и не была столь влиятельной, как семья Цзинь, госпожа Сун до безумия обожала заталкивать дочь в её окружение и вечно сравнивала их во всём. Именно поэтому, когда в семилетнем возрасте Сун Минчжэнь объявила, что родители отправляют её на музыку, Цзинь Чжухэ на словах пообещала ходить вместе с ней, а сама за спиной тут же заявила матери, что хочет учиться рисовать.
Тогда Сун Минчжэнь понятия не имела, что у той на уме, и на следующий день пришла к ней в слезах, с красными глазами требуя объяснить, почему всё вышло не так, как они договаривались. В ответ Цзинь Чжухэ лишь показала ей язык.
Много позже Цзинь Чжухэ доходили слухи, что из-за той дезинформации Сун Минчжэнь дома досталось на орехи.
http://bllate.org/book/20919/2116282
Готово:
