Готовый перевод The CEO's Sinister Intentions / Президент задумал меня соблазнить: Глава 17

Шэнь Юйшао взял его руку, поднес к губам и легко поцеловал.

Линь Чао встал на цыпочки, обвился руками вокруг его шеи и под его полным ожидания взглядом ответил:

— Нет.

— Правда? — на лице Шэнь Юйшао отразилось полное разочарование.

— Я просто тебя не прощаю, так что сегодня ты будешь спать на диване.

Линь Чао с таким трудом заставил себя принять решение не пускать Шэнь Юйшао на порог. Шэнь Юйшао говорил, что не может уснуть, если не обнимает его, но неужели он не понимает: если рядом нет его самого, он ведь тоже не сможет нормально сомкнуть глаз?

Это наказание лишь на словах было направлено против Шэнь Юйшао, а на деле наказывало и его самого вместе с ним.

— Правда заставишь меня спать на диване? — переспросил Шэнь Юйшао.

— Правда, — твердо ответил Линь Чао.

Он ведь и сам этого не хотел, просто на этот раз Шэнь Юйшао зашел слишком далеко: и заставил его потерять контроль над мочевым пузырем, и соблазнил заняться этим на улице... Если не проучить его сейчас, кто знает, до каких еще безумств он додумается в следующий раз, измываясь над ним...

— Ладно, — в голосе Шэнь Юйшао слышалась почти открытая обида. — Что ж, тогда мне придется отправиться на диван.

— Подожди!

Увидев, что Шэнь Юйшао уходит, Линь Чао сделал еще два шага вслед за ним.

Шэнь Юйшао приподнял бровь:

— М?

— Вообще-то, поцелуй на ночь разрешается, — тихонько проговорил Линь Чао.

Шэнь Юйшао нарочно сделал вид, что расслышал:

— Мм?— Я сказал, что хочу поцеловать тебя. — Линь Чао решил больше ни о чем не беспокоиться, встал на цыпочки и бросился прямо к губам Шэнь Юйшао.

Поцеловал!

Как же приятно!

Но на этот раз Линь Чао остался крайне непреклонен и весьма принципиален: поцелуй поцелуем, удовольствие удовольствием, но после поцелуя спать на этом диване все равно отправлять Шэнь Юйшао.

Шэнь Юйшао лишь беспомощно вздохнул от таких выходок, притянул его к себе и яростно взъерошил, а потом, словно вымещая обиду, прикусил за мочку уха: — Ну погоди у меня.

Погоди так погоди.

Линь Чао помахал ему на прощание ручкой и, гордо развернувшись, скрылся в комнате.

Конечно, по-настоящему гордым оставаться было невозможно. Не сумев уснуть, Линь Чао крадется вышел в гостиную, чтобы взглянуть на Шэнь Юйшао, укрыл его одеялом, еще раз поцеловал в бровь и только тогда, успокоившись, вернулся в постель.

На следующий день Линь Чао проснулся от какого-то шума. Старый бесстыдник Шэнь Юйшао неизвестно когда забрался к нему под одеяло, а заметив, что он проснулся, прижал его ближе к груди и пробормотал сонным голосом: — Спи.

Линь Чао, еще до конца не оправившись от сна, даже не задумался о том, как это Шэнь Юйшао, которого накануне выпроводили на диван, вдруг очутился в его постели, а просто, повинуясь инстинкту, сильнее прижался к его теплому телу.Однако снаружи смутно послышался чей-то окрик:

— Брат Линь Чао!

— Анью? — Линь Чао снова протер глаза, приподнялся и оглянулся.

Услышав это имя, Шэнь Юйшао нахмурился и, не слушая возражений, притянул Линь Чао обратно к себе в объятия:

— Тебе послышалось. Спи давай.

— Разве послышалось? — Линь Чао вчера возился допоздна и еще не выспался, а услышав это, совсем обмяк и снова уткнулся носом в грудь Шэнь Юйшао, собираясь продолжить сон.

Но голос Бай Анью словно становился все громче и отчаяннее, и он продолжал звать: «Брат Линь Чао».

— Похоже, и вправду Анью, — Линь Чао окончательно прогнал сон и хотел встать, чтобы посмотреть.

— Если бы Бай Анью хотел, разве он не зашел бы сам? — Шэнь Юйшао не отпустил Линь Чао, обхватив его за талию. — Мои люди не стали бы обижать его.

— И правда ведь?

Как только Шэнь Юйшао почти уговорил Линь Чао, зазвонил телефон.

Шэнь Юйшао не успел помешать, и Линь Чао сразу же нажал кнопку ответа.

Из трубки донесся ревущий и всхлипывающий голос Бай Анью:

— Брат Линь Чао, спаси меня! У-у-у-у! Телохранители Шэнь Юйшао не пускают меня внутрь, да еще и обижают, отобрали мой телефон и не давали тебе позвонить! Если бы я не сообразил утащить телефон у Фэн Ци, ты бы меня не услышал, у-у-у-у...

Линь Чао ошеломленно посмотрел на Шэнь Юйшао.

Шэнь Юйшао с виноватым видом потрогал себя за нос.

— Объяснишься? — Линь Чао взял себя в руки, похлопал Шэнь Юйшао по красивому лицу и спросил: — Почему ты не пустил Анью?

Шэнь Юйшао не ответил и уставился в потолок.

Линь Чао принялся щекотать его, выпытывая:

— Говоришь или нет?

Шэнь Юйшао перехватил шаловливую руку Линь Чао, холодно скользнул взглядом по окну и, помолчав с полминуты, наконец заговорил:

— Кто просил этого мацанца заявлять, будто он собирается увезти тебя в бега.

Услышав ответ Шэнь Юйшао, Линь Чао не то рассердился, не то рассмеялся.

Не говоря уже о том, что Бай Анью видел в нем лишь старшего брата и не испытывал к нему никаких романтических чувств, — даже если бы Бай Анью и впрямь любил его, что хорошего могло выйти из союза двух пассивных партнеров?

Смысл был в том, что он столько всего объяснил Шэнь Юйшао, наивно полагая, что тот прислушался и больше не будет чинить препятствия Анью, и что в итоге?

А в итоге Шэнь Юйшао напускал на себя невозмутимый вид, а за спиной вынашивал планы мести за каждую мелочь и даже на порог дома не велел пускать Анью.Линь Чао вытащил подушку из-под головы Шэнь Юйшао и швырнул ему в лицо, не давая продолжать спать.

— Ну-ка вставай, — с напускной свирепостью потребовал Линь Чао. — Живой марш к двери, вели тем охранникам впустить Анью.

Шэнь Юйшао, еще не до конца проснувшийся и слегка сердитый из-за прерванного сна, швырнул подушку обратно, притянул Линь Чао к себе в объятия и недовольно проворчал:

— Впустить зачем? Чтобы он увез тебя втайне ото всех?

— Втайне от кого?! Совсем сдурел? — Линь Чао толкнул его локтем в бок. — Ты можешь хоть немного рассуждать здраво? Анью — еще ребенок, ты заставил его стоять у порога и плавать в слезах, это по-твоему нормально?

Услышав, как Линь Чао выгораживает Бай Анью, Шэнь Юйшао рассердился еще сильнее. Одним резким движением перевернувшись, он прижал Линь Чао к спинке кровати и свирепо произнес:

— Этот Бай Анью — ребенок? Да я сам еще ребенок! Почему ты меня-то не побалуешь?

Линь Чао: «???»

Погодите-ка, президент Шэнь, подчиненные вообще в курсе, что вы тут устраиваете такое капризное, лишенное всякой логики представление и якобы все еще ребенок? Это же совсем не ваш стиль общения, придите в себя!

Однако вслух Линь Чао выпалил совсем другое:

— Да я отродясь не видел младенцев ростом метр восемьдесят девять! А ну свалился с меня! Если не разрешаешь Анью войти, я сам пойду вниз его искать!

Шэнь Юйшао и не думал отпускать его, лишь сильнее прижал к изголовью и зловеще протянул:

— Искать зачем? Сбежать с ним надумал?

Линь Чао едва не рассвирепел:

— Ты ведь издеваешься, Шэнь Юйшао? Мстишь мне за то, что я вчера вечером не пустил тебя в спальню? Ты можешь вести себя взрослее?

Целуя Линь Чао в щеку, Шэнь Юйшао хмыкнул:

— Все равно никуда ты не пойдешь.

— Ладно, не пойду к Анью, — Линь Чао оттолкнул большую голову, которая все терлась и терлась о его шею, и перешел к сведению счетов: — Тогда давай-ка объяснимся: почему это ты среди ночи спал на диване, а ранним утром снова заявился ко мне в постель?

Шэнь Юйшао приподнял бровь.

Линь Чао встряхнул его за воротник:

— Говори давай, нечего тут очарование расточать, на меня этот твой трюк больше не действует.

— Хорошо, — Шэнь Юйшао шлепнул Линь Чао по ручке, перехватил его за подбородок и слегка сжал: — Так и быть, скажу тебе правду: вчера ночью я действительно спал на диване, а пришел сюда только затем, чтобы проверить, не скинул ли ты посреди ночи одеяло.

Линь Чао смахнул руку Шэнь Юйшао, задрал подбородок и выпалил:

— И что дальше? А дальше ты воспользовался моментом и бесстыдно забрался ко мне в постель, я угадал?

— Конечно нет! С чего ты взял, что я рвался к тебе в постель? — Шэнь Юйшао придвинулся и слегка прикусил Линь Чао за губу, продолжая: — Я пришел укрыть тебя одеялом и услышал, что ты бредишь во сне. Причитал: «Муж, мне так холодно», «Муж, обними меня», «Муж, без тебя я совсем не высыпаюсь», «Умоляю, муж, удели мне побольше внимания»...

Линь Чао: «???»

Линь Чао: — Брехня! Я сроду не разговариваю во сне, а уж тем более такую чушь не несу!

Шэнь Юйшао приподнял брови, изобразив предельно серьезное лицо:

— Именно что говорил, и были там вещички погорячее. Хочешь, муженек тебе повторит?

Неужто я и вправду такое ляпнул?

Линь Чао уже было засомневался в собственном рассудке, но, подняв взгляд и заметив насмешливый блеск в глазах Шэнь Юйшао, мгновенно протрезвел.

Ну конечно, Шэнь Юйшао просто решил над ним подшутить!

А Шэнь Юйшао продолжал гнуть свое:

— Ты еще просил войти поглубже и двигаться посильнее...

Линь Чао: «!!!»

Не желая больше слушать эти пошлые бредни, Линь Чао торопливо зажал ему рот рукой и, вспыхнув от злости и стыда, пригрозил:

— Еще хоть слово ляпнешь — укушу!

Глаза Шэнь Юйшао слегка потемнели. Подавшись вперед, он хрипло шепнул:

— Давай, попробуй.

От этого недвусмысленного соприкосновения Линь Чао покраснел еще сильнее и легонько оттолкнул его:

— Ты вообще зверь? Даже во время ссоры можешь возбудиться?

— Я и не думал с тобой ссориться, малыш. К тому же разве это ненормально, когда у мужчины поутру случается такая реакция? — Шэнь Юйшао обнял Линь Чао, целуя его, а его голос стал еще более хриплым и низким. — Ты же сам хотел меня укусить? Ну так что, передумал?

Линь Чао совершенно растерял силы от его поцелуев и прежнего боевого задора как не бывало. Красный до кончиков ушей, он лишь беспомощно возразил:

— Я совсем не это имел в виду.

— А я хочу именно этого, — усмехнулся Шэнь Юйшао.

Линь Чао попытался отстраниться:

— Анью все еще там, снаружи.

— Я скажу Фэн Ци, пусть уведет его. — С этими словами Шэнь Юйшао набрал номер Фэн Ци и велел отвести Бай Анью в сад, запретив им приближаться к спальне.

Бросив трубку, Шэнь Юйшао в упор уставился на Линь Чао.

Глубоко вздохнув, Линь Чао с пылающим лицом посмотрел на Шэнь Юйшао и попытался принять грозный вид:

— До смерти загрызу.

Впрочем, в конце концов сильнее всех все равно пострадал Линь Чао.

К тому моменту, когда Бай Анью наконец присоединился к нему за завтраком, Линь Чао уже начисто потерял голос.

Ничуть не расстроившись из-за того, что его не пустили сразу, Бай Анью радостно подпрыгнул и звонко окликнул его:

— Брат Линь Чао!Линь Чао с улыбкой кивнул ему и протянул стакан подогретого пастеризованного молока.

Бай Анью без всяких церемоний уселся на стул, обхватил стакан обеими руками, сделал глоток, а затем его красивые брови сошлись на переносице:

— Линь Чао-ге, а почему без сахара?

Линь Чао и сам с самого утра ходил как в тумане. Услышав слова Бай Анью, он только сейчас вспомнил, что забыл положить сахар, и вернулся на кухню поискать рафинад.

Бай Анью как раз собрался взять палочками спринг-ролл, как вдруг рядом раздался чрезвычайно бархатный голос:

— Это моё.

Бай Анью повернул голову и увидел, что несравненно красивый Шэнь Юйшао стоит неподалёку. Судя по всему, он только что принял душ и выглядел на редкость свежим и бодрым.

Бай Анью растерялся:

— Что?

— Я говорю, место, на которое ты сел, — моё.

— Ой.

Бай Анью послушно поднялся и пересел на другой стул, но не успела его пятая точка коснуться сиденья, как Шэнь Юйшао снова произнёс:

— Твоё новое место — тоже моё.

Бай Анью: «?»

Бай Анью постеснялся спросить, насколько же огромный у него зад, раз он занимает сразу два стула?

Тем не менее Бай Анью послушно встал и направился в другой угол, но не успел он дойти, как голос Шэнь Юйшао донёсся вновь:

— И это место всё равно моё.

Бай Анью: «……»

Разве это не издевательство? Бай Анью тоже разозлился и уселся прямо на стул Линь Чао.

Довольное выражение лица Шэнь Юйшао мгновенно испарилось, сменившись наводящим ужас холодом и леденящей мрачностью.

— Это место Линь Чао, — зловеще протянул Шэнь Юйшао.

Бай Анью испугался жуткого взгляда Шэнь Юйшао и было собрался вскочить, но, подумав секунду, решил, что ничего плохого не сделал. С какой стати ему терпеть такие издевательства со стороны Шэнь Юйшао?

Поэтому Бай Анью напустил на себя храбрость и выпалил:

— Линь Чао-ге точно не будет против, если я посижу на его месте.

При этой мысли Бай Анью обрёл железобетонную уверенность. Сказав это, он снова взял палочки и потянулся к приглянувшемуся спринг-роллу, но в тот самый момент, когда он почти коснулся еды, Шэнь Юйшао протянул длинную руку, провернул манёвр с удалением дна из-под котла и бесцеремонно утащил всю тарелку.

Бай Анью вытаращил глаза. Бай Анью просто не верил своим ушам.

А Шэнь Юйшао тем временем подцепил спринг-ролл, отправил в рот, неторопливо надкусил и, проглотив, сообщил Бай Анью:

— Эта тарелка спринг-роллов приготовлена Линь Чао специально для меня.

Бай Анью не мог вынести такой несправедливости.

Он был избалованным богатеньким младшим сыном, которого холили, лелеяли и растили словно в оранжерее. Всё, чего он хотел, доставалось ему без труда, и уж тем более никто никогда не отбирал у него еду.

Тем более что Линь Чао обычно так о нём заботился! И вот теперь он всего лишь захотел съесть один спринг-ролл, приготовленный Линь Чао, а Шэнь Юйшао мало того что не разрешает, так ещё и отбирает!

С какой стати?!

Бай Анью хлопнул ладонью по столу, вскочил на ноги, вытаращил глаза до предела и собирался уже высказать Шэнь Юйшао всё, что думает.

Но стоило Шэнь Юйшао чуть изогнуть тонкие губы, бросить на него острый взгляд и выпустить наружу ауру подавляющего превосходства, как Бай Анью мгновенно сдулся, испуганно отвёл глаза и послушно плюхнулся обратно на стул.

Ничего страшного.

Мысленно утешал себя Бай Анью: вот вернётся Линь Чао-ге, и тогда он перестанет бояться. Мало того что он не испугается — он ещё и пожалуется Линь Чао-ге, во всех красках расписав злодеяния Шэнь Юйшао.

Шэнь Юйшао с полнейшим удовлетворением уплетал приготовленные Линь Чао спринг-роллы, но, стоило ему бросить взгляд на Бай Анью, который снова устроился на стуле Линь Чао, как его брови тут же сошлись на переносице, и всем видом он показал крайнюю степень неприязни.

Бай Анью мирно сидел на стуле и постукивал палочками, совершенно не подозревая о надвигающейся опасности. К тому моменту, когда он сообразил, в чём дело, Шэнь Юйшао уже схватил его за воротник сзади одной рукой, приподнял и отбросил в сторону.

Как можно позволять кому-то сидеть на месте Линь Чао?

На этот раз Шэнь Юйшао был полностью доволен.

А вот Бай Анью больше не мог сдерживаться — его переполнила такая обида, что он ревмя заревел.

Линь Чао как раз вернулся в этот момент. Увидев его, Бай Анью словно обрёл спасителя: он зарыдал ещё жалостнее и бросился прямо в объятия Линь Чао.

— Что тут у вас случилось? — Линь Чао в спешке отложил сахар и принялся утешать Бай Анью.

Но тут неизвестно откуда вынырнул Шэнь Юйшао. Он оттолкнул прильнувшего к Линь Чао Бай Анью, притянул Линь Чао к себе, заключив в кольцо рук, и тут же переложил вину на больного, начав жаловаться первым:

— Этот парень по фамилии Бай отбирает спринг-роллы, которые ты мне приготовил.

Линь Чао: «……»

Раз Линь Чао вернулся, у Бай Анью снова появилась уверенность. Он яростно вытер слёзы и огрызнулся на Шэнь Юйшао:

— Ну и что с того, что я съел всего один спринг-ролл?!

Шэнь Юйшао прижал Линь Чао ещё крепче и, неизвестно у кого научившись, тоже принялся строить из себя несчастного:

— Посмотри на него, Чао-чао, он отобрал мои спринг-роллы, да ещё и огрызается на меня.

Линь Чао: «……»

Бай Анью не ожидал от Шэнь Юйшао такой бесстыдной наглости. Он даже перестал говорить и снова залился слезами:

— И-у-и-у-у-у-у……

— Ну хватит вам, — вздохнув, Линь Чао оттолкнул Шэнь Юйшао, легонько пнул его в ногу, сердито зыркнул, а затем взял тарелку со спринг-роллами и протянул Бай Анью: — Анью, не плачь. На, он тебе не разрешает, а я разрешаю.

— Чао-чао, — Шэнь Юйшао тут же скривился недовольно. — Это ведь ты мне приготовил.

Линь Чао и сам не знал, что с ним делать. Достав для Бай Анью один спринг-ролл, он вернул тарелку Шэнь Юйшао и бросил с упрёком:

— Ешь, ешь, ешь! Раз такой умный, бери и доедай всё остальное.

Успокоив одного, Линь Чао вернулся к Бай Анью:

— Всё хорошо, Анью, эти спринг-роллы уже остывают, я лучше сделаю тебе яичную картофельную лепёшку, не обращай на него внимания.

У Бай Анью покраснел кончик носа, он всхлипнул и кивнул. Только сейчас, когда схлынула первая волна гнева, он расслышал, что с голосом Линь Чао что-то не так, поднял глаза и спросил:

— Линь Чао-ге, а что у тебя с голосом? Почему ты так осип?

Линь Чао покраснел, инстинктивно покосился на Шэнь Юйшао и тут же метнул в него свирепый взгляд.

Его голос осип исключительно по вине Шэнь Юйшао.

Однако Шэнь Юйшао тут же заявил:

— Да всё из-за его прожорливости.

Он снова притянул Линь Чао к своей груди, одной рукой принялся гладить его по талии, а другой обхватил за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя.

Линь Чао: «?»

— Я же говорил тебе: эта штука слишком большая, ты не осилишь, а ты уперся и попытался заглотить целиком. И кто в этом виноват?

Линь Чао: «!»

Анью же всё ещё здесь! Нельзя ли выбирать выражения и не говорить о таких вещах, которые детям видеть рано!

К тому же, к тому же разве в этом можно винить его?!

Лицо Линь Чао залилось ярчайшей краской стыда и гнева. Он со злостью наступил Шэнь Юйшао на ногу, выхватил у него тарелку со спринг-роллами и сунул в руки Бай Анью:

— Забирай всё! А этот ублюдок Шэнь Юйшао пусть землю жрёт.

Бай Анью самодовольно задрал подбородок, бросил на Шэнь Юйшао победный взгляд и принялся с аппетитом уплетать спринг-роллы.

Однако идиллия длилась недолго. Воспользовавшись тем, что Линь Чао снова ушёл на кухню возиться с едой, Шэнь Юйшао вновь протянул свои дьявольские руки, отобрал тарелку обратно и мгновенно уничтожил остатки.

Когда Линь Чао вышел из кухни с яичной картофельной лепёшкой наперевес, Шэнь Юйшао уже вытер рот, пододвинул пустую тарелку к Бай Анью и с невозмутимым видом заявил:

— Бай Анью и так уже наелся спринг-роллов, а эту лепёшку отдай мне.

Бай Анью: «？？？？？？»

Бай Анью: «Ва-ва-ва-ва, у-у-у!»

Нельзя же так издеваться над людьми!

Шэнь Юйшао поднял такой шум, что Линь Чао в конце концов пришлось снова уйти на кухню и испечь ещё одну яичную лепёшку.

Шэнь Юйшао последовал за ним, продолжая качать права, за что схлопотал удар половником:

— Убирайся, убирайся, убирайся! От тебя одни проблемы.

— Я люблю тебя, Чао-чао.

Линь Чао попытался сделать вид, что сердится, но, услышав это, не выдержал и рассмеялся:

— Любовь мне твоя не поможет, сегодня всё равно будешь спать на диване.

После ужина Линь Чао рассосал во рту пластинку пластинок для горла с арбузным морозцем, которую ему сунул Шэнь Юйшао, и только тогда вспомнил, зачем пришёл Бай Анью.

Бай Анью бросил опасливый взгляд на сидевшего рядом Шэнь Юйшао, который зорко следил за ним со всеми признаками настороженности на лице, приоткрыл рот и тут же захлопнул его обратно.

Он боялся подать голос.

Бай Аньян ещё вчера после обеда уехал в командировку в город Янь, так что он остался дома один и, разумеется, ни в чём себя не ограничивал — даже сбегал в магазин товаров для взрослых и накупил всяких полезных штуковин.

Среди них оказалась одна электрическая палочка с потрясающим эффектом, которая к тому же крепилась на присоске и лепилась куда угодно: на пол, на стену, на стул — невероятно удобно и сил почти не тратит. Он пришёл сюда, чтобы поделиться впечатлениями и заодно спросить Линь Чао, не хочет ли он попробовать.

Но раз уж Шэнь Юйшао сидит рядом и наблюдает, Бай Анью решил, что ну его к чёрту. Рассказывать об этом он не стал, а завёл с Линь Чао разговор о всякой чепухе — например, о том, что его старший брат уехал в командировку.

— В город Янь? — Линь Чао задумался.

— Угу, — подтвердил Бай Анью.

— Пару дней назад вице-президент Юй заводил со мной разговор о корпоративе и даже показывал несколько презентаций, — Линь Чао резко сменил тему.

Речь зашла о делах компании, и Шэнь Юйшао подал голос:

— И что ты об этом думаешь?

Заметив, что они собираются обсудить рабочие вопросы, Бай Анью благоразумно ретировался, чтобы поиграть с говорящим попугаем.

Линь Чао отвёл взгляд от спины удаляющегося Бай Анью:

— Я думал о том, чтобы хорошо организовать этот корпоратив, а сразу после него вернуться с тобой в город Янь.

Шэнь Юйшао спросил:

— Почему?

Линь Чао закатил глаза, улыбаясь мягко и с беспомощной нежностью:

— Конечно же, ради тебя. Кое-какие вещи я и без слов понимаю: твой основной бизнес сосредоточен в городе Янь, и сидеть здесь безвылазно тебе очень неудобно. К тому же мне больно смотреть, как ты ночами проводишь видеоконференции и летаешь туда-сюда, так что у меня просто нет выбора — придётся ехать за тобой.

— Разве тебе не будет жалко уезжать? — Взгляд Шэнь Юйшао дрогнул от переполнявших его чувств.

http://bllate.org/book/20914/2115164