— Генеральный директор Шэн, вот финансовый отчет за этот месяц, прошу ознакомиться. — Ассистент протянул папку.
Шэн Юаньчэн принял её и бегло просмотрел. Данные о прибылях и убытках по каждому пункту мгновенно сложились у него в голове. Однако, не успев дочитать, он взял ручку, обвел несколько сомнительных моментов и сказал ассистенту:
— Пусть финансисты ещё раз проверят эти пункты. Кажется, сверка счетов — не та работа, которой я должен заниматься лично?
Он содержит огромный финансовый отдел не для того, чтобы они водили его за нос. В такой корпорации, как Звездная индустрия развлечений, каждая копейка — от годовых стратегий развития до стоимости бутылки воды в офисе — должна быть учтена. Никакой расточительности. Шэн Юаньчэн прекрасно понимал: когда рушится здание, виноват каждый термит, подтачивавший его фундамент.
— Слушаюсь, я сейчас же передам. — Ассистент забрал отчет и поспешно вышел. Было очевидно, что настроение у генерального директора Шэна сегодня не из лучших.
Когда ассистент ушел, Шэн Юаньчэн сделал глоток остывающего кофе, собираясь вернуться к делам, но в голове настойчиво пульсировала мысль, мешавшая сосредоточиться. Это были последствия его недавнего периода течки. Раньше Шэн Юаньчэн предпочитал глушить безумные порывы лекарствами, но врач неоднократно предупреждал его об опасности, и пришлось прекратить прием. Однако годы употребления препаратов всё же оставили свой след.
Хотя он с трудом контролировал эмоции, эффективность работы заметно упала, что ужасно его раздражало. Он взглянул на экран телефона: до конца рабочего дня, установленного им самим, было ещё далеко.
Сю Цы мог быть персонажем одного человека, а мог принадлежать миллионам. Он не мог единолично владеть этим юношей, даже если речь шла лишь о роли. Тем более что теперь, благодаря образу Сю Цы, его отношение к Ци Юню изменилось.
Тот стал таким чужим.
Может быть… он мог бы попытаться обладать Сю Цы иначе?
Человек на видео не знал о лабиринтах мыслей в голове Шэн Юаньчэна. Убедившись, что камера установлена, он естественно подошел к зеркалу в репетиционном зале. Шэн Юаньчэн затаил дыхание, не отрывая взгляда от его лица.
Ци Юнь начал репетицию. Музыка всё та же — страстная и напористая. Он выкладывался даже сильнее, чем во время выступления, совершенно не заботясь о том, что может получить травму. Он просто стремился довести каждое движение до совершенства, до предела. Эта решимость, словно он был готов умереть в танце, заставила Шэн Юаньчэна смотреть на него не отрываясь.
Так хотелось спрятать его от всех, но это было нереально.
Шэн Юаньчэн машинально открыл комментарии. Как и ожидалось, все восхищались блестящим выступлением Ци Юня. Хотя встречались и скептики, восторженные отзывы явно брали верх.
Он чувствовал себя приговоренным к смерти заключенным, которому дали отсрочку. Несмотря на туманное будущее, само ощущение, что он вырвался из пасти смерти, немного подняло настроение.
Шэн Юаньчэн ощутил странное беспокойство. Он надеялся, что это не тот Ци Юнь, которого он видел в ту ночь. Ему не хотелось делить того Ци Юня с кем-то ещё, или, вернее, того Сю Цы.
Не успел он открыть видео, как на телефон пришло уведомление. Шэн Юаньчэн раздраженно смахнул его, но замер, увидев имя Ци Юня.
Это что… тот самый подарочный ограничитель?
Почему опять Ци Юнь? Шэн Юаньчэн привык следить за трендами на различных платформах, и в последнее время имя Ци Юня постоянно мелькало в заголовках. Как тут не заинтересоваться?
[Ци Юнь демонстрирует мастерство танца, поражая всех?]
Но если Ци Юнь собирается играть в этом фильме, то его увидят все. При мысли о том, что его сокровище придется делить с остальными, гнев, который он с таким трудом подавлял, вспыхнул с новой силой. Даже головная боль немного утихла.
По видео сразу было видно, что оно снято в репетиционном зале компании. Похоже, Ци Юнь записал его сам, чтобы проработать ошибки. Первые несколько секунд он настраивал камеру, лица не было видно.
Раздраженно массируя виски, Шэн Юаньчэн открыл свою галерею, где хранились видео с Сю Цы. Неизвестно почему, но каждый раз, просматривая их, он чувствовал себя лучше.
К счастью, это не тот макияж, что был в ту ночь! Ци Юнь не накрашен!
Шэн Юаньчэн подумал, что если бы человек на видео не был Ци Юнем, он воспринял бы его более искренне. Это совсем не походило на того безмозглого омегу, что вечно путался под ногами. Выражение лица, полное самоотдачи, снова наложилось на образ Сю Цы в его памяти.
При этой мысли взгляд Шэн Юаньчэна невольно упал на ящик стола. Он знал, что там лежит ловец снов, который он забрал у Ци Юня. А когда он перевел взгляд чуть ниже, то увидел знакомую вещь.
Шэн Юаньчэн принялся листать ленту, разыскивая тот самый пост. Спустя три уровня вложенных комментариев он наконец нашел его.
Наньнань — не обжора: Хочу спросить, та тонкая нить на шее у Ци Юня, если я не ошибаюсь, это новая модель ограничителя от Ли Хуань из весенней коллекции? Линия Ми, верно? Это Ци Юнь сам купил?
Апельсиновая корка: Эй, ты права! Обычно такие покупают собственнические Альфы для своих омег. Неужели у Ци Юня появился Альфа?
Посмотрим, кто осмелится возразить: Кстати, на его шее это выглядит очень красиво. Немного завидую тому Альфе, который смог надеть на него этот ограничитель!
Увидев эти комментарии, Шэн Юаньчэн позволил себе улыбнуться. Можно ли считать это… секретом между ним и Ци Юнем?
Никто не узнает, что именно он — тот самый Альфа, который застегнул на Ци Юне ограничитель. А раз Ци Юнь до сих пор его носит, значит, он всё ещё… неравнодушен к нему, не так ли?
— А он умеет просчитывать ходы, — произнес Шэн Юаньчэн, но в его голосе прозвучали приподнятые нотки.
Он словно нашел маленький секрет, который мог его порадовать.
В настройках видео стояло автоматическое воспроизведение, и следующим роликом оказалась запись, где Ци Юнь одним ударом ноги отшвыривает преступника, спасая девушку-айдола. Судя по всему, снято в тот же период.
Шэн Юаньчэн снова невольно покрылся холодным потом, но когда увидел, что Ци Юнь в безопасности, а потом, завернувшись в банное полотенце, дерзко бросает вызов бандиту, настроение у него снова улучшилось.
Оказывается, он довольно храбрый.
Разумеется, он заметил, что Ци Юнь был без рубашки. Хотя он понимал, что это ради спасения девушки, он всё же не смог сдержать эмоций — ему едва удалось удержаться, чтобы не ворваться в кадр и не накинуть на Ци Юня одежду.
Осознав свою странную собственническую натуру, Шэн Юаньчэн тут же взял себя в руки, сухо кашлянул, напоминая себе о своей позиции, и уткнулся в бумаги. Однако вскоре он снова взял телефон и пересмотрел все записи, где упоминалось имя Ци Юня.
В итоге ассистент, зашедший с документами, впервые в жизни увидел, как его босс вместо работы играет в телефоне. Выглядел он очень увлеченным, и хотя выражение лица почти не изменилось, ассистент отчетливо почувствовал, что настроение у начальника заметно улучшилось.
Оказывается, даже трудоголикам нужна подзарядка! Ассистент тихо вернулся на свое место, не желая мешать боссу наслаждаться отдыхом.
Погруженный в свои маленькие секреты, Шэн Юаньчэн совершенно забыл, что идея с ограничителем принадлежала маленькому гению Ли Синю.
А Ци Юнь, обедавший внизу, не удержался и чихнул, поспешно прикрыв рот рукой, чтобы не мешать Ли Синю.
Ли Син спросил:
— Брат Ци, что такое? Простудился?
Ци Юнь покачал головой:
— Не знаю, наверное, кто-то вспоминает.
Последние дни он чувствовал себя отлично, с чего бы ему болеть? Ци Юнь не стал забивать голову и спросил:
— Сегодня вечером у меня съемки. Брат, посмотри мой график, если есть что-то неважное, отмени.
Ли Син достал свой блокнотик и сверился с записями:
— Без проблем. На вечер было предложение по рекламному контракту, но у той компании плохая репутация, я попросил их подождать.
Теперь они могли сами выбирать заказчиков. Всё благодаря тому, что последние два реалити-шоу с Ци Юнем прошли успешно, и репутация в сети сменилась с «всеми презираемый» на «есть и достоинства, и недостатки».
Ли Син чувствовал огромное удовлетворение. Он не только смог поднять голову перед своим начальником-агентом, но и коллеги, которые раньше смотрели на него свысока, поумерили свой пыл.
Просто невероятное чувство!
Ци Юнь в последнее время вел себя очень странно, словно просветленный монах, осознавший, что любовь — это сплошные неприятности. В компании он занимался только репетициями и переговорами, стараясь не делать лишних шагов, чтобы не столкнуться со своим навязчивым поклонником.
Его манеры стали гораздо увереннее, он четко разделял добро и зло, и если человек хорошо к нему относился, Ци Юнь не создавал проблем, а иногда даже проявлял заботу. Он стал настолько нормальным, что даже девушка на ресепшене изменила о нем мнение.
— Время пришло, я поехал. — Ци Юнь по-прежнему не хотел, чтобы агент сопровождал его на площадке.
Ли Син кивнул:
— Береги себя!
Вскоре Ци Юнь был на съемочной площадке. Сегодняшние декорации располагались в отеле — снимали сцену самого острого эмоционального конфликта между главными героями. А искрой, раздувшей пламя, стали слова, переданные Сю Цы.
Ци Юнь привычно вошел в павильон, улыбнулся и поздоровался с коллегами. Все вокруг суетились, выполняя свою работу. Вскоре его подготовили к съемкам. Су Учжи, увидев, что он готов, тут же подозвал его.
— Сяо Ци, готов? — Су Учжи возлагал на него большие надежды.
Он загадочно понизил голос:
— Знаешь, сегодня приедет новый инвестор, будет смотреть съемки. Если ему понравится, у нас будет больше средств. И если получится… твоему персонажу не придется…
Су Учжи, похоже, сболтнул лишнее и поспешно переиначил:
— Твоему персонажу не придется быть таким бедным.
Ци Юнь не считал себя особенно бедным, статус обязывал, а носить золотые цепи и дорогие часы было бы нереалистично.
— Ничего страшного, я в порядке.
Вскоре началась съемка. Всего за несколько минут он вошел в роль, и когда поднял взгляд, в его глазах читалась жестокость, смешанная с нерешительностью.
Он смотрел прямо в объектив — по сценарию здесь был крупный план, акцент на выражении лица. Но, подняв голову, он случайно увидел «чужое» лицо, стоявшее за камерой.
Эмоциональный настрой Ци Юня был разрушен появлением этого человека. Су Учжи впервые крикнул:
— Стоп!
Су Учжи был озадачен:
— Ци Юнь, что с тобой? Почему ты застыл?
Ци Юнь молча отвел взгляд. Опять.
Шэн Юаньчэн, сколько можно, оставь меня в покое! Ты даже на съемочную площадку притащился! Не слишком ли это нагло?
http://bllate.org/book/20907/2113806
Готово:
