Се Цзыму понял, что задел больное место, и поспешил извиниться:
— Прости, я не знал, что твой брат…
Чжан Жуйбэй отмахнулся:
— Ничего страшного. Когда брат умер, мне было всего восемь лет, сейчас у меня почти не осталось о нем воспоминаний.
— Сяобэй, это твои однокурсники? — в комнату из кухни вошла женщина в фартуке, неся блюдо с едой.
— Мам, познакомься, это Ши Ань и Се Цзыму.
Ши Ань кивнул:
— Здравствуйте, тетушка!
— Здравствуйте, тетушка, можете звать меня Сяо Се.
— Да-да, проходите скорее к столу, не стесняйтесь, — мать Чжан сняла фартук, отложила его в сторону и пригласила гостей сесть.
Чжан Жуйбэй взял миску и палочки:
— Папа ушел помогать?
— Он сегодня к обеду не вернется, так что будем есть без него.
Обед прошел в приятной атмосфере. Даже Ши Ань, тронутый этим домашним уютом, взял палочки и попробовал еду. После трапезы Чжан Жуйбэй о чем-то вспомнил и достал приглашение, переданное старостой деревни.
— Мам, староста сказал, что послезавтра он женит своего сына, и попросил нас стать свидетелями.
— Призрачный брак, значит, — мать Чжан провела огрубевшими пальцами по бумаге приглашения, в ее глазах промелькнула тоска, смешанная с печалью. — В свое время мы и твоему брату устраивали такой же. — Она вернула приглашение сыну. — Хотите пойти — идите. Вы же вроде собирались проводить какое-то расследование? Только слушайтесь указаний местной ведуньи, поняли?
Фэн Лин на мгновение отвела взгляд и поправила челку.
Чжан Жуйбэй кивнул и убрал приглашение:
— Тогда я поведу ребят прогуляться.
Когда они вышли на улицу, Чжан Жуйбэй обеспокоенно спросил:
— Линлин, что с тобой было?
Фэн Лин натянуто улыбнулась:
— Ничего, наверное, просто плохо спала ночью.
Ши Ань с сомнением спросил:
— У вас здесь часто заключают призрачные браки?
Чжан Жуйбэй задумался:
— Наверное. Помню, в детстве видел такое не раз. Это что-то вроде… традиции? Они верят, что свадьба для тех, кто умер молодым, помогает избавиться от обиды покойного, чтобы на том свете они не были одиноки и обрели покой.
Ши Ань и Се Цзыму переглянулись. И пока Се Цзыму раздумывал, как бы поаккуратнее расспросить о брате, Фэн Лин опередила его.
— Жуйбэй, — осторожно начала она, — ты не против рассказать о своем брате?
Чжан Жуйбэй улыбнулся:
— Почему бы и нет? Я мало что помню из того времени, но это событие врезалось в память. Слушайте, как историю.
Компания нашла тенистое место и присела, чтобы выслушать неспешный рассказ Чжан Жуйбэя.
***
Десять лет назад.
Восьмилетний Чжан Жуйбэй, как обычно, после школы сидел в комнате, грыз леденец и строил башенку из кубиков. Вдруг в дом вбежал человек, указывая на свои ноги и тяжело дыша:
— Невестка! Невестка!
Мать Чжан отставила швабру и выглянула:
— Брат Чжуцзы, говори медленнее, что случилось?
— Жуй… Жуйнань… — Чжуцзы перевел дух. — С Жуйнанем беда, там, у ручья на севере деревни.
Зрачки матери Чжан расширились. Она замерла на несколько секунд, а потом вцепилась в плечи Чжуцзы, нервно переспрашивая:
— Что… что ты сказал?
— Отец ребенка уже там, иди скорее посмотри, а я пригляжу за Жуйбэем.
Мать Чжан, что-то бессвязно бормоча, со слезами на глазах выбежала из дома. Маленький Чжан Жуйбэй в недоумении спросил:
— Дядя Чжуцзы, что с мамой?
Чжуцзы погладил его по голове, присел на корточки и спросил:
— Жуйбэй, дядя спросит тебя: если брат уйдет, что ты будешь делать?
Чжан Жуйбэй моргнул:
— Как это уйдет? Он что, куда-то собирается?
— Твой брат уезжает в очень далекое место, откуда уже никогда не вернется.
Маленький Чжан Жуйбэй встревожился:
— Не хочу! Я не хочу расставаться с братом!
— Жуйбэй, послушай меня, брат просил передать тебе кое-что на ушко.
Мальчик обиженно надул губы:
— Что именно?
— Он сказал, что ты уже стал настоящим мужчиной, и просил тебя хорошо заботиться о маме. Сможешь?
Маленький Чжан Жуйбэй твердо ответил:
— Смогу!
Чжуцзы улыбнулся ему, но едва заметно вздохнул, с тревогой глядя в сторону реки. Он снова посмотрел на ребенка, играющего с игрушками, надеясь, что эта добрая ложь позволит мальчику узнать правду как можно позже.
Когда совсем стемнело, родители вернулись. Мать шла, словно потеряв последние силы, с опухшими от слез глазами, а отец внес брата, с которого капала вода, и положил его на диван. Чжан Жуйбэй спрятался за спиной Чжуцзы, наблюдая, как односельчане развешивают в гостиной белые полотна и заносят вещи. Хотя он не понимал, что происходит, ему стало страшно, и он крепко вцепился в край одежды Чжуцзы.
Только когда брата положили в черный лакированный ящик, Чжуцзы подвел его ближе. Маленький Чжан Жуйбэй робко подошел к матери:
— Мама.
Мать Чжан посмотрела на младшего сына и крепко обняла его, роняя слезы. Он прижался к ее плечу и, подражая взрослым, похлопал ее по спине:
— Мама, не плачь, я буду тебя защищать!
Мать Чжан моргнула, пытаясь сдержать чувства, и через силу улыбнулась, хотя голос ее дрожал:
— Хорошо. Поздно уже, Сяобэй, иди спать, ладно?
Маленький Чжан Жуйбэй посмотрел на родителей, потом на лежащего брата и решительно кивнул:
— Хорошо.
На следующее утро, в субботу, когда не надо было идти в школу, мальчик вышел в гостиную и увидел, что родители о чем-то совещаются со старостой и странной старухой.
— Мы доверяем вам, староста, и вам, ведунья, устроить нашему Сяо Наню этот брак.
Ведунья кивнула и составила список:
— Подготовьте все, что здесь указано.
Староста обрисовал план:
— Сегодня напишем приглашения, завтра проведем обряд.
Весь день все были в хлопотах, а Чжан Жуйбэя отправили к Чжуцзы. На третий день к вечеру Чжуцзы привел его домой. Брат лежал в ярко-красном гробу, одетый в красные одежды, похожие на старинные костюмы из сказок. Рядом стоял еще один красный ящик, внутри которого находилось нечто пугающее — кукла с белым лицом, разрисованным красной краской. На стене вместо черных иероглифов траура теперь красовались красные символы двойного счастья, на столе стояли угощения и горели белые свечи.
Ведунья протяжно закричала:
— Благоприятный час настал, приступить к обряду!
Едва она закончила, зазвучала сорна. Два человека вынесли поминальные таблички и встали по обе стороны гроба. На левой было написано: Дух Чжана Жуйнаня, на правой: Жена Чжана Жуйнаня.
— Поклон небу и земле!
Оба человека с табличками повернулись и поклонились.
Скрип.
Чжан Жуйбэю показалось, что он услышал звук ногтей, скребущих по дереву, едва различимый в завываниях сорны. Он огляделся, но никто вокруг, казалось, ничего не заметил.
— Поклон родителям!
Не успели они закончить поклон, как кто-то вдруг вскрикнул:
— Шевелятся… бумажная кукла… бумажная кукла шевелится!
http://bllate.org/book/20881/2110887
Готово:
