Цао Ван стоял у входа в шатер, не в силах скрыть тревогу. Он расхаживал взад-вперед, мучительно пытаясь понять, почему отец окружил особу молодого господина такой завесой тайны.
Внутри шатра Цао И терзался жалостью: Чэн Цзинь давно стал ему словно родной сын. Когда с него сняли доспехи, нижняя рубаха оказалась пропитана кровью, а из спины, пробив ткань, торчало оперение стрелы. Чэн Цзинь был без сознания. Цао И понимал: если немедленно не извлечь стрелу, последствия будут катастрофическими.
Затаив дыхание и сосредоточившись, он подготовил всё необходимое и одним резким движением вырвал стрелу. Кровь хлынула фонтаном, обдав лицо Цао И. Тот поспешно применил кровоостанавливающее средство, наскоро обтер тело Чэн Цзиня и, переодев его в чистое, наконец позвал сына.
— Отец! Как там молодой господин? — с порога воскликнул Цао Ван.
Цао И обернулся, взглянув на бледное, как полотно, лицо Чэн Цзиня.
— На!
Звонкая пощечина заставила Цао Вана остолбенеть. Он прижал ладонь к пылающей щеке, в недоумении глядя на отца.
— Отец! За что?!
Цао И, сжав зубы, смотрел на него с горьким разочарованием.
— Не уберег господина! А если бы он сегодня умер? Как ты его охранял?
Цао Ван, которому едва исполнилось восемнадцать, стоял, глотая слезы обиды.
— Отец, я виноват!
Ударив сына, Цао И и сам почувствовал боль в сердце. Он крепко обнял его за плечи:
— Сын, запомни: ты должен беречь господина всю свою жизнь. Я уже стар и не смогу вечно идти с вами бок о бок. Будущее господина — это твоё будущее, а его судьба теперь неразрывно связана с твоей.
Цао Ван, ничего не понимая, заглянул отцу в глаза, чувствуя, что за этими словами кроется нечто большее.
— Ладно, — отстранился Цао И. — Господин вне опасности. На время я сам возьму заботу о нем на себя. Эта война закончилась взаимным истощением. Следи за лагерем Чжоу Туна и обо всем докладывай мне.
Цао Ван кивнул, еще раз бросил взгляд на лежащего Чэн Цзиня и вышел.
Вскоре Государство Янь прислало гонцов, но на сей раз не во главе с принцессой, а с мирными предложениями. Чжоу Тун немедля доложил императору. Тот, разумеется, был согласен: дальнейшее кровопролитие не сулило ничего, кроме новых потерь для обеих сторон. Получив высочайшее одобрение, Чжоу Тун известил послов, что завтра они могут явиться с официальным визитом.
Чэн Цзинь с момента возвращения так и не пришел в себя. Когда Цао Ван принес весть о мире, Цао И, глядя на неподвижного господина, почувствовал, что всё это слишком просто. Он отчетливо видел с крепостной стены, как Чэн Цзинь о чем-то говорил с принцессой Янь, после чего начался хаос, и господин получил ранение. Столь скорое согласие на мир наводило на мысли, что между ними была некая тайная связь, о которой никто не подозревал.
— Учитель...
Цао И вздрогнул от звука голоса и обернулся. Чэн Цзинь смотрел на него влажными глазами.
— Господин очнулся!
Чэн Цзинь попытался приподняться, но рана на спине отозвалась нестерпимой болью.
— Господин, не двигайтесь! Рана только начала затягиваться, любое резкое движение опасно.
Чэн Цзинь чувствовал, как каждое усилие пронзает тело острой болью.
— Я в порядке, учитель.
Цао И нахмурился:
— Господин, при вашем мастерстве вы не могли так легко подставиться под стрелу. В чем причина?
Чэн Цзинь знал: от проницательности Цао И ничего не скрыть.
— Я намеренно отпустил принцессу Янь, но стрела... это вышло неожиданно, я не успел среагировать.
Цао И в гневе вскочил:
— Господин! Вы всегда были добры сердцем, но это поле боя! Ваша жалость может стоить вам жизни.
Чэн Цзинь понимал, что учитель желает ему добра, но не мог смириться с мыслью о гибели девушки и хотел остановить бессмысленную бойню.
— Учитель, не сердитесь. Это моя вина, впредь такого не повторится.
Цао И тяжело вздохнул. Он знал, что изменить доброту Чэн Цзиня невозможно.
На следующий день, пока Чэн Цзинь восстанавливал силы — а заживал он на удивление быстро, хоть и оставался еще слабым от потери крови — снаружи послышались голоса.
— Принцесса Янь прибыла!
Цао И обернулся и увидел отряд во главе с гостьей.
— Зачем она здесь? — прошептал он.
Чэн Цзинь хотел встать, но спину пронзило острой болью.
— Приветствуем принцессу Янь! — Цао И отвесил поклон.
Принцесса Янь лишь равнодушно махнула рукой, не сводя глаз с Чэн Цзиня.
— Ваше Высочество, прошу прощения, что не могу встать — ранение не позволяет оказать должный прием.
Яньхун с болью смотрела на бледное лицо Чэн Цзиня, затем перевела взгляд на Чжоу Туна.
— Генерал Чжоу, можно попросить всех выйти? Мне нужно поговорить с генералом Чэном наедине.
Чжоу Тун был озадачен, но, вспомнив, что принцесса уже выразила сожаление — ведь ходили слухи, что Чэн Цзинь может стать зятем императора Цинь, — решил, что это уместно.
— Всем выйти! — скомандовал он.
Цао Ван заартачился:
— Никак нет! Господину плохо, а если эта принцесса причинит ему вред?
Цао И бросил на сына гневный взгляд: тот вечно торопился с выводами.
— Успокойся, — холодно произнесла Яньхун. — Мы в лагере Цинь. Если бы я хотела навредить генералу Чэну, я бы не стала делать это здесь.
Цао Ван покраснел, а Чэн Цзинь, видя его беспокойство, ободряюще кивнул. Все вышли. Когда в шатре остались только двое, взгляд Яньхун смягчился.
— Как ты?
Чэн Цзинь слабо улыбнулся:
— Ничего страшного, нужно лишь время. Слышал, наши страны решили помириться. Значит, эта стрела была не напрасной.
Яньхун присела на край кровати, глядя на него с мольбой:
— Прости меня. Я пришла извиниться за то, что мои люди ударили в спину.
Чэн Цзинь покачал головой:
— Это не твоя вина. Всё в порядке, я ведь жив.
Яньхун достала из-за пазухи нефритовую подвеску и вложила её в ладонь Чэн Цзиня:
— Этот нефрит был со мной с детства. Прими его как знак моего раскаяния.
Чэн Цзинь поспешно схватил её за руку и попытался вернуть украшение.
http://bllate.org/book/20736/2076488
Готово:
