Хэ Сюся поспешно увела сына.
Вэй Хэн задумчиво проводил взглядом опустевший дверной проем. Последнее брошенное Чэнь Юем слово не шло у него из головы.
«Друг... Кого он считает другом? Син Лана? Нет, бессмыслица. Они ведь сегодня впервые увиделись. С какой стати ему называть его другом?»
Син Лан, судя по всему, тоже озадачился этим внезапным признанием. Впрочем, размазывать кашу по тарелке он не стал: быстро выбросив лишнее из головы, вытащил мобильный и набрал Шэнь Цинлань. Велел немедленно установить за парнем плотную слежку и спешно оформить ордер на обыск.
Сбросив вызов, он заметил, что Вэй Хэн застыл на месте с отрешённым, устремлённым в никуда взглядом. Син Лан прищурился и звучно щелкнул пальцами у него перед самым носом:
— Эй, очнись. Утро на дворе.
Вэй Хэн вздрогнул. Мысль оборвалась. Он недовольно моргнул, понимая, что едва уловимая зацепка, мелькнувшая в сознании секунду назад, теперь утеряна безвозвратно.
Одарив капитана раздраженным взглядом, он устало прижал ладонь к виску и прикрыл глаза, пытаясь собраться с силами.
Син Лан поднялся, обошел стол и сел напротив него. Достал сигарету, чиркнул зажигалкой и, затянувшись, спросил:
— Чэнь Юй или Чжан Дунчэнь? На кого ставишь?
Вэй Хэн не открывал глаз.
— А ты уверен, что убийца обязательно кто-то из них двоих? — глухо отозвался он.
Син Лан откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и, выпустив облако сизого дыма, усмехнулся:
— Хочешь сказать, у тебя самого сомнений нет?
Вэй Хэн помолчал, приводя мысли в порядок.
— Смотри сам, — заговорил он. — Первая пропавшая — Го Юйвэй. До сих пор не найдена, главный подозреваемый — Чэнь Юй. Вторая жертва — похищенная Тун Юэ. Доказано, что это дело рук Чжан Дунчэня. Третья пропавшая — Лян Шаньшань. Тоже бесследно исчезла, под подозрением Чжан Дунчэнь. Четвёртая — погибшая Бай Сяочжу, чье тело подбросили на заброшенный склад стекольного завода. И здесь подозревается Чэнь Юй. — Он тонко, иронично улыбнулся. — Ну и как тебе этот винегрет?
Син Лан пристально посмотрел на него сквозь сигаретный дым:
— Два разных почерка.
— Тут даже о системе говорить не приходится, — Вэй Хэн открыл глаза и требовательно протянул руку. — Поделишься сигаретой?
Син Лан протянул ему пачку. Дождался, пока тот зажмет сигарету между пальцами, щелкнул зажигалкой и, прикрыв ладонью огонек от сквозняка, поднес пламя к кончику.
Вэй Хэн глубоко затянулся и откинулся назад.
— Всего четыре пострадавшей девочки, — задумчиво произнес он, глядя на тлеющий уголек. — Одна сумела сбежать, две пропали без вести — ни живыми не нашли, ни мертвыми. И только тело Бай Сяочжу оставили на складе. На том самом складе, откуда когда-то вырвалась Тун Юэ... Ты абсолютно уверен, что там больше нет трупов? — Он в упор посмотрел на капитана.
— Абсолютно, — кивнул Син Лан.
На губах Вэй Хэна промелькнула едва заметная улыбка. Опустив руку с зажатой сигаретой на колено, он повернулся к окну:
— Что ж, тогда дело становится действительно занимательным.
Син Лан пододвинул пепельницу поближе к центру стола, стряхнул пепел и предложил:
— Позволишь мне высказать мысль?
Вэй Хэн молча перевел на него взгляд.
Син Лан, зажав сигарету в зубах, закинул руки за голову и уставился в потолок:
— И похищение Тун Юэ, и смерть Бай Сяочжу ведут к одному месту — к заброшенному складу стекольного завода. Три года назад, когда Тун Юэ вырвалась на свободу, планы похитителя рухнули. Неважно, что именно собирался сделать Чжан Дунчэнь — изнасиловать её, держать ради выкупа или убить. Итог один: девчонка сбежала, его затея провалилась. А теперь, три года спустя, там находят мертвую Бай Сяочжу. Тебе не кажется, что этот жест... своего рода попытка наверстать упущенное? Закрыть гештальт?
Вэй Хэн задумался. Логика в этом была, но и белых пятен хватало.
— Наверстать? И что именно он наверстывал? Старый сценарий убийства?
Син Лан опустил голову и усмехнулся:
— А вот это уже по твоей части. Ты у нас дипломированный специалист, тебе и карты в руки.
— Твоя гипотеза строится на твердой убежденности, что оба преступления совершил один и тот же человек, — рассудительно произнес Вэй Хэн. — Слишком много допущений. Строго говоря, в криминальном профайлинге подобные спекуляции недопустимы...
Син Лан недовольно цыкнул. Вэй Хэн тут же сменил тон:
— Впрочем, если отбросить твою версию с закрытием гештальта, остается еще один вариант.
— Какой же? — оживился капитан.
— Подражание.
Син Лан нахмурился:
— Подражатель? Хочешь сказать, преступников несколько? Четыре жертвы, одна спаслась, одна мертва, две бесследно пропали. И кто кому подражает? Ерунда какая-то получается, слишком всё запутанно.
— Ты сам просил меня пофантазировать, — холодно процедил Вэй Хэн.
Этот колючий взгляд не сулил ничего хорошего: профайлер стремительно терял терпение и балансировал на грани откровенной вспышки гнева.
Син Лан благоразумно умолк и примиряюще махнул рукой, призывая продолжать.
Вэй Хэн закатил глаза и продолжил:
— Как я уже говорил на складе, вероятность того, что похищенная молодая девушка подвергнется сексуальному насилию, стремится к ста процентам. Я читал материалы дела Тун Юэ. В своих показаниях после побега она четко описала, что похититель пытался её изнасиловать и жестоко избивал. Но на теле погибшей Бай Сяочжу нет следов ни побоев, ни сексуального насилия. Более того, обрати внимание на позу, в которой ее оставили: ноги были плотно, неестественно сжаты. В криминальной психологии подобный жест, прикрывающий интимную зону, трактуется как подсознательное «отрицание» или «запрет».
— Отрицание? Запрет? — не понял Син Лан.
Вэй Хэн кивнул:
— Здесь заложено несколько смысловых пластов. Защита от чужих глаз, неприятие самой мысли о половом акте, сопротивление насилию. Но когда эта проекция исходит от самого убийцы — когда он собственной рукой придает телу погибшей такую позу, — смысл инвертируется. Это трансляция его личной установки: «на неё нельзя смотреть», «её нельзя осквернить», «к ней запрещено прикасаться».
Вэй Хэн внезапно нахмурился, взгляд его стал напряженным и сомневающимся.
— Хочешь сказать, — задумчиво протянул Син Лан, — убийца пытался «оберечь» жертву от насилия?
— Не исключено, — медленно, взвешивая каждое слово, ответил Вэй Хэн. — Помнишь, я говорил, что мотив размыт?
— Ну и что тут ясного? Какая-то извращенная забота, — скептически хмыкнул капитан. — Разве мотив уберечь жертву от насилия, предварительно лишив её жизни, звучит вменяемо?
— Нет, ты не понял, — покачал головой профайлер. — Преступник оберегал ее не из жалости. Ему было глубоко плевать, выживет Бай Сяочжу или умрет. Да и заботой тут не пахло: он без колебаний швырнул труп в полуразрушенную коробку склада на съедение крысам. Никаких чувств к самой девушке у него не было. Единственное, что он маниакально пытался защитить... — Вэй Хэн запнулся, собираясь с мыслями, и нерешительно закончил: —...это ее невинность. Девичью чистоту.
В голове Син Лана точно щелкнул тумблер. Смутная догадка начала обретать очертания.
— А может, он пытался что-то искупить? Вернуть назад?
«Искупить...»
Это слово заставило Вэй Хэна задуматься. Прокрутив его в голове несколько раз, он резко вскинул голову:
— Искупить можно лишь то, что уже безнадежно испорчено. Потеряно.
Син Лан криво, почти зловеще усмехнулся:
— Хочешь сказать, наш убийца — женщина? И таким диким способом она пытается склеить осколки собственного растоптанного целомудрия?
Эти слова подействовали на Вэй Хэна как ушат ледяной воды. Он разочарованно опустил веки. Но уже в следующее мгновение он вновь впился взглядом в капитана. Его глубокие, антрацитово-черные глаза казались бездонными колодцами, в которых не отражалось ни единой искры света.
— А если речь идет не о ее собственном целомудрии? Что, если она — или он — пытается уберечь от позора кого-то другого?
Син Лан почувствовал, как по спине пробежали ледяные иголки. Глядя в эти темные глаза, он ощутил необъяснимую тревогу.
— Первую пропавшую?.. Го Юйвэй?
Вэй Хэн торжествующе улыбнулся:
— Именно. Что, если гибель Бай Сяочжу связана вовсе не с Тун Юэ, а с делом Го Юйвэй?
Главную свою мысль он, впрочем, озвучивать не стал. Если смерть Бай Сяочжу действительно переплеталась с исчезновением Го Юйвэй, то главным подозреваемым становился Чэнь Юй. А то, как он обошелся с телом Бай Сяочжу, лишив ее жизни, но сохранив неприкосновенной физически, превращалось в извращенный акт покаяния. Попытку искупить грех.
Только когда окурок обжег пальцы, Син Лан опомнился и торопливо швырнул его в пепельницу. Он покачал головой с горькой усмешкой:
— Красивая теория. Снимаю шляпу. Вот только улик у нас пока с гулькин нос.
— Ты ведь уже отправил запрос на обыск?
— И на что ты рассчитываешь? — хмыкнул капитан. — Там ловить нечего, если только мы не перевернем весь дом вверх дном и не откопаем труп Го Юйвэй под половицами.
— И всё же склад нужно перерыть еще раз, — настаивал Вэй Хэн. — То, что тело Бай Сяочжу оставили именно там, похоже на ритуал. Нам нужен повторный, более тщательный осмотр. Уверен, мы упустили какую-то мелочь.
— Будет сделано, — картинно закивал Син Лан, доставая мобильник. — Каковы будут дальнейшие указания, шеф?
Вэй Хэн недовольно поджал губы и демонстративно отвернулся.
Син Лан тихо рассмеялся, убрал телефон в карман и, вытащив из ящика стола жестяную коробочку с леденцами, бросил её профайлеру на колени:
— На, подсласти жизнь. С лица совсем спал, бледный как покойник.
Вэй Хэн приоткрыл крышку, достал один леденец, но не успел отправить его в рот, как в кармане затрезвонил телефон. Звонил Тун Е — сообщил, что уже припарковался у входа.
Вэй Хэн подошел к окну и глянул вниз. У обочины перед зданием управления действительно красовался массивный черный внедорожник Mercedes GLE.
— Минуту, сейчас к тебе спустятся, — пообещал он и, сбросив вызов, набрал Сяо Сюя: — Сюй Тяньлян, встреть гостя у ворот и приведи ко мне.
Син Лан, тоже прильнувший к стеклу, одобрительно свистнул:
— Ну и аппарат. Четыре колеса по цене приличной однушки. — Он искоса зыркнул на профайлера. — Умеешь ты, однако, выбирать компанию. Вкус отменный.
Вэй Хэн промолчал. Лишь с невозмутимым видом закинул в рот сразу несколько леденцов, словно это была не карамель, а основное блюдо.
Видя эту ледяную неприступность, Син Лан почувствовал, как внутри заворочалось настырное желание во что бы то ни стало расшевелить упрямца.
— Мое присутствие на допросе потребуется? — с деланным безразличием поинтересовался он.
Вэй Хэн не спеша поднял взгляд, одарил его очередным морозным прищуром и, отставив жестянку, обронил:
— Как хочешь.
Капитан прищурился. Этот скользящий, равнодушный взгляд резал без ножа, безошибочно находя самые уязвимые места.
—... Тогда останусь. Выставишь за дверь — уйду.
В дверь негромко постучали. На пороге показался Сяо Сюй.
— Наставник, господин Тун приехал.
Вэй Хэн кашлянул, возвращая голосу ровность:
— Пусть войдет.
Тун Е шагнул в кабинет и сразу же заулыбался, заговорщицки подмигнув Вэй Хэну:
— Ну и строгости у вас. Простому смертному без конвоя и шагу сделать не дают... Опа, капитан Син. — Только сейчас заметив сидящего напротив хозяина кабинета, он осекся, подошел к столу и протянул Син Лану руку для рукопожатия.
Тот крепко сжал его ладонь и указал на стул рядом с Вэй Хэном:
— Присаживайтесь.
Гость устроился на стуле, все еще слегка недоумевая. И только когда Сюй Тяньлян поставил перед ним чашку горячего чая, до него наконец дошло: его пригласили вовсе не на дружеские посиделки.
Заметив его замешательство, Вэй Хэн поспешил прояснить ситуацию:
— Я позвал тебя, чтобы поговорить о твоей сестре, Тун Юэ.
При упоминании имени сестры Тун Е мгновенно подобрался. Теперь все встало на свои места: полиция ждала от него содействия в расследовании.
Вопреки опасениям профайлера, Тун Е не стал качать права или уходить в глухую оборону. Он проявил завидное самообладание и быстро свыкся со своей новой ролью свидетеля в этих стенах.
— И что стряслось? — спросил он, глядя прямо на Вэй Хэна. — Неужели то старое дело до сих пор не закрыто?
Вэй Хэн переглянулся с напарником. Син Лан лишь приветливо улыбался, давая понять, что полностью уступает ему инициативу.
— Не совсем, — мягко ответил профайлер. — Мы бы хотели еще раз уточнить некоторые детали того, что произошло три года назад.
Тун Е закинул локоть на спинку стула и поморщился с явной неохотой:
— Если честно, мне тошно даже вспоминать об этом. Из-за той конченой мрази моя сестра до сих пор из лечебниц не вылезает.
Вэй Хэн молча пододвинул к нему чашку с горячим чаем.
Тун Е моргнул, принял чай из его рук, и сквозившее в его облике раздражение тут же испарилось без следа.
— Расскажи, как всё было. В общих чертах, — подбодрил его Вэй Хэн с полуулыбкой.
Он сделал пару больших глотков обжигающего напитка, прочистил горло и начал:
— Восемнадцатое июля четырнадцатого года. Самый разгар летних каникул. Сестра тогда ходила в студию живописи, маслом писать училась. В тот день я освободился поздно, около восьми вечера. Фирма у меня тогда была крошечная, крутился сам — лично мотался по старым кварталам, договаривался с владельцами интернет-кафе о сотрудничестве. Пока добрался до места, было уже около девяти. Объехал пару точек и припарковался у черного входа интернет-кафе «Скорость» на улице Дружбы. С парковкой там вечно беда, так что бросил машину в переулке. Поболтал с хозяином заведения, закончил дела, а когда вышел забирать машину, часы показывали без малого десять.
Тун Е крепче сжал чашку. Его лицо смягчилось, подернувшись дымкой застарелой боли. Он шумно вздохнул:
— И тут вижу: из темноты подворотни прямо ко мне бежит девчонка. Руки связаны, глаза замотаны какой-то тряпкой. Я сначала даже не сообразил, кто это. Только когда она подбежала ближе и я разглядел платье — то самое, которое мы с ней вместе выбирали в магазине за неделю до этого, — меня точно током ударило. Это была моя Сяо Юэ. Я ведь уже в кабину сел, собирался уезжать, но зажигание включить не успел, фары не горели. Выскочил из машины, бросился к ней навстречу и вдруг заметил, что за ней по пятам гонится какой-то мужик. Стоило ему увидеть меня, как он резко развернулся и дал стрекача назад в подворотню.
Он со стуком опустил чашку на стол:
— Дальше вы и сами всё знаете. Я отвез сестру в полицию, мы написали заявление, показали оперативникам тот заброшенный склад, где ее держали. Ну и опознал беглеца. Я под присягой подтвердил, что за Сяо Юэ гнался именно Чжан Дунчэнь.
— Ты уверен на все сто? — уточнил Вэй Хэн.
Тун Е посмотрел на него с горькой, злой усмешкой:
— Ты спрашиваешь, уверен ли я, что сестру похитил именно Чжан Дунчэнь? — Он пренебрежительно хмыкнул. — Разумеется. Эту рожу я до конца дней не забуду. Черт возьми, да он за день до похищения приносил нам домой посылку!
— Посылку? Курьером работал?
— Да, обычным курьером, — подтвердил Тун Е. — Мы с Сяо Юэ тогда были дома, я как раз показывал ей нашу новую игрушку. Около полудня пришел парень с доставкой. Я спустился расписаться. И этот тип вдруг заявляет: мол, живот прихватило, спасу нет, пустите в туалет. Ну я по доброте душевной и сказал, что уборная на втором этаже.
Гость с силой запустил пальцы в волосы, скрежеща зубами от запоздалого раскаяния:
— Какой же я был идиот... Расслабился. Он ушел наверх, а я остался в холле распаковывать коробку. И вдруг сверху — дикий крик Сяо Юэ. Я взлетел по лестнице как ошпаренный. Этот ублюдок стоял прямо у дверей ее спальни, а она забилась в угол кровати, бледная как полотно. Он вроде ничего сделать не успел, но по его сальному, голодному взгляду сразу стало ясно, на что этот подонок облизывался. Я спустил его с лестницы, сразу же позвонил в курьерскую службу с жалобой... Но было поздно. Эта тварь уже наметила себе жертву. На следующий день он её выследил и похитил.
Выслушав этот эмоциональный монолог, Вэй Хэн повернулся к Син Лану. Тот молча кивнул в ответ, подтверждая показания: проверка по базе действительно показала, что после школы Чжан Дунчэнь подрабатывал в службе доставки. За день до похищения Тун Юэ на его имя действительно поступила жалоба от клиента, причем формулировки в ней в точности совпадали с рассказом Тун Е.
— Я бы хотел навестить твою сестру, — мягко произнес Вэй Хэн. — Это возможно?
Тун Е замялся, его лицо омрачилось тенью сомнения:
— Послушай, я только за то, чтобы помочь следствию. Но Сяо Юэ... её психика разрушена. Любое упоминание о пережитом может вызвать новый срыв. Боюсь, ваши расспросы...
— Обещаю, я не стану расспрашивать её о случившемся, — поспешил успокоить его профайлер. — Мне нужно лишь побеседовать с её лечащим врачом.
Немного подумав, Тун Е вздохнул и сдался:
— Хорошо. Когда поедем?
Вэй Хэн поднялся из-за стола, поправил полы своего серого пальто:
— Да прямо сейчас и поедем.
Тун Е смерил его оценивающим взглядом, и на его привлекательном лице снова заиграла полуприкрытая, лукавая улыбка:
— Ну что, доктор Вэй, получается, я оказал тебе неоценимую услугу?
— Несомненно, — с улыбкой отозвался тот.
— С тебя ужин сегодня вечером. И никаких возражений.
— Договорились, — легко согласился Вэй Хэн.
Тун Е просиял и порывисто вскочил со стула:
— Тогда я пойду прогрею мотор. У вашего логова припарковаться невозможно, пришлось бросить колеса у площади. — Последние слова он договаривал уже на ходу, стремительно скрываясь за дверью.
Вэй Хэн взял прислоненный к столу зонт-трость и неторопливо направился к выходу. Уже на пороге он обернулся и посмотрел на притихшего напарника:
— Я поехал. Если что-то прояснится — звони.
Дверь кабинета мягко защелкнулась, оставив капитана в полном одиночестве. Син Лан сидел неподвижно, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на пустую столешницу. Внутри зашевелилась глухая, упрямая досада.
Покрутив в пальцах сотовый, он со вздохом открыл чат и быстро набил короткое сообщение:
«Мы увидимся сегодня вечером? Ну, у меня на диване...»
Ответ прилетел почти мгновенно — лаконичный и предельно доходчивый:
«Отвали».
http://bllate.org/book/20695/4832895
Готово:
