Глава 13. Персиковый цвет на двух ветвях (8)
— Хочешь её? — переспросил Е Цзиньюнь, отчётливо уловив страстный порыв Системы.
Система № 01, разумеется, жаждала заполучить эту энергию, вот только пока способна была лишь уловить её колебания. Поглотить её напрямую искину не позволяли ограничения, да и нынешних сил Е Цзиньюня едва ли хватило бы для подобной затеи. Попытайся они сделать это сейчас — лишь спугнули бы змею.
— Позже, — отозвался № 01.
Е Цзиньюнь прекрасно понимал причину его молчания. Сокровища искушают любого, вот только бесплатного сыра не бывает. Раз уж секта Меча без опаски выставила на Тропе Испытаний нечто настолько заманчивое даже для Системы, значит, старейшины уверены: умыкнуть артефакт никому не под силу.
Впрочем, прознать о таком сокровище и просто махнуть рукой было бы глупо. Вот наберётся он сил — тогда и вернётся за желаемым.
Сейчас же первой и главной задачей оставалось зачисление в секту Меча. Преодолев Тропу Испытаний, юноша с лихвой доказал своё право стать её учеником.
Е Цзиньюнь благополучно одолел испытание. О чём бы ни думали про себя Второй и Третий старейшины, на лицах обоих просияли радушные улыбки, и они без промедления принялись оспаривать парня, желая переманить его на свои пики.
— Второй старший брат, будь добр, извести главу секты о сегодняшних событиях, а я, пожалуй, заберу мальчишку к себе, — с этими словами Третий старейшина сгреб Е Цзиньюня за рукав и вознамерился тут же дать дёру.
— К чему такая поспешность, третий младший брат? — улыбаясь в усы, благодушно остудил его пыл Второй старейшина. Выглядел он воплощением спокойствия и невозмутимости, вот только его рука уже весомо опустилась на плечо Е Цзиньюня. — Раз уж юноша прошёл Тропу, ему самому и выбирать, на каком пике постигать Дао. Славное дитя, не хочешь ли стать моим учеником?
В одно мгновение Е Цзиньюнь превратился в лакомый кусок, за который старейшины готовы были вступить в схватку.
Пока юноша колебался, не зная, как отвечать на столь беспардонное перетягивание каната, прежде молчавший Шэнь Гухань ровным голосом произнес:
— Второй дядя, Третий дядя, мы с младшим братом Е заключили контракт. Отныне он принадлежит к ветви главы секты.
— Охохо, так племянник принимает ученика от имени главы? — Третий старейшина обернулся к Шэнь Гуханю, и в его глазах вспыхнула досадливая зависть. Хотя Гухань и не являлся Избранником Судьбы, ни у кого бы ума не хватило его недооценивать. В столь юном возрасте достичь стадии Зарождающейся Души! Для сравнения: даже признанная Избранница Судьбы, Ли Ичань, в его годы лишь подобралась к пику Заложения Основания и едва готовилась к прорыву на стадию Золотого Ядра.
Старейшина досадовал лишь о том, почему не ему посчастливилось заполучить такого гения в ученики.
Шэнь Гухань слегка наклонил голову:
— Учитель всё провидел заранее и велел мне дождаться юношу здесь.
— Раз так, спорить не стану, — Третий старейшина разжал пальцы и с уважением поклонился в сторону обители главы секты.
Второй старейшина, видя, что соратник отступил, тоже не рискнул состязаться с главой и убрал руку с плеча Е Цзиньюня.
— Простите за дерзость, дяди, — Шэнь Гухань отвесил короткий поклон, а затем повернулся к Цзиньюню: — Идём со мной.
Мо Шаоцин, наблюдавший, как Гухань уводит юношу, сжимал кулаки от бессильной злобы. Из страха перед Третьим старейшиной он не смел проронить и слова, но яд в его душе закипел с новой силой: теперь он люто ненавидел не только Шэнь Гуханя, но и Е Цзиньюня.
***
— Старший брат, у меня появилось неотложное дело, вынужден откланяться, — нахмурившись, пробормотал Гу Шаосинь. От его привычной разгульной хандры и следа не осталось — он спешно развернулся и быстро удалился.
Оставшись с Гуханем наедине, Е Цзиньюнь не удержался от вопроса:
— Допочтенный Хунъюнь правда отдаст мне Траву Летящего Песка?
На кону стояла возможность снова ступить на путь культивации, так что сохранять хладнокровие становилось всё труднее.
Заметив, как юноша нахмурился — а его миндалевидным глазам, созданным для улыбок, так редко выпадал повод для радости, — Шэнь Гухань невольно протянул руку, желая разгладить складочку у него на лбу. Ему совсем не нравилась эта печаль, омрачавшая юный лик.
— Ты что делаешь? — Е Цзиньюнь отшатнулся, хмурясь ещё сильнее.
Гухань и не думал убирать ладонь. Он прикоснулся пальцами к его лбу и тихо проговорил:
— Не дёргайся.
Солнце стояло в зените. На лбу у Е Цзиньюня выступили мелкие капельки пота. Гухань подушечкой большого пальца раз за разом нежно разглаживал его насупленные брови.
Лёгкий ветерок шевелил кроны деревьев, а из лесной чащи доносилось безмятежное щебетание птиц.
— Да что с тобой такое?! — Е Цзиньюнь резко отступил на шаг.
Лицо юноши вспыхнуло ярко-алым румянцем, розовым кончиком заалел даже нос. В его светлых глазах смятение смешалось с нескрываемым гневом.
Вид смущённого юноши явно порадовал Шэнь Гуханя. На его губах скользнула едва заметная улыбка, и он уверенно произнес:
— Конечно, отдаст.
Все вокруг считали, будто Допочтенный Хунъюнь пуще жизни бережёт свою Десятитысячелетнюю Траву Летящего Песка. Но Шэнь Гухань знал истину: больше всего на свете старец жаждал вновь увидеть легендарный Меч Тайа.
А тот покоился во чреве Горы Меча. Чтобы извлечь его, требовалось довести техники секты Меча до совершенства и принести в жертву кровь Избранника Судьбы.
Именно ради Меча Тайа Гухань и явился в секту. К этому дню он уже досконально овладел всеми местными искусствами, так что раздобыть Траву Летящего Песка для Е Цзиньюня не составляло никакого труда.
Вот только...
Глядя на стоящего перед ним юношу, едва вырвавшегося из цепких лап прошлого и полного надежд, Гухань неожиданно почувствовал укол сомнения. Ему стало жаль проливать кровь Е Цзиньюня.
— Ну... тогда спасибо тебе, — запнувшись, пробормотал Цзиньюнь.
Они неторопливо пошли по тропинке. Е Цзиньюнь опустил голову и, не глядя на спутника, от нечего делать пинал носком сапога мелкие камешки.
— Угу, — сухо отозвался Гухань. Мысли о неизбежной необходимости пустить кровь юноше испортили ему всё настроение.
Между ними вновь воцарилась тишина.
— Слушай, а ты случайно не... — Е Цзиньюнь замялся. Слова застряли в горле. Сперва он полагал, будто Гухань так усердно помогает ему из симпатии к Илин.
Однако выбравшись из иллюзии и взвесив всё происходящее... Хоть Е Цзиньюнь и считал себя убеждённым натуралом, даже до него дошло, что здесь кроется подвох. Поведение Шэнь Гуханя слишком уж напоминало...
Влюблённость? В него самого?!
— Старший брат, Ли Ичань раньше срока вернулась из странствий! — неожиданно выскочил ушедший было Гу Шаосинь.
Новость о возвращении Ли Ичань заставила Шэнь Гуханя просиять. Только что он ломал голову над тем, как изъять кровь у Цзиньюня, а тут явилась альтернатива! Ведь Девять Мистических Колонн нарекли Избранницей Судьбы и её тоже. Чью кровь пустить — разницы нет. Гухань искренне обрадовался.
А вот стоявшему рядом Е Цзиньюню было не до радости. Совсем недавно семья Ли расторгла с ним помолвку. Ли Ичань — старшая барышня дома Ли и его бывшая невеста — бросила его в самый тёмный и унизительный период жизни. Когда-то, на пике славы и юношеского задора, он искренне ждал их свадьбы, но его пылкие чувства были жестоко растоптаны. Разумеется, зла на неё он не держал...
Однако и радовать её тёплым приёмом Е Цзиньюнь не собирался — его великодушие имело границы.
— Старший брат, а чего ты так сияешь? — недоуменно уставился на него Гу Шаосинь. Прежде старший брат и слова доброго Ли Ичань не обронил бы, с чего вдруг такая бурная радость из-за её возвращения?
— Младшая сестра успешно завершила испытания и вернулась. Разве это не повод для радости? — находясь в превосходном расположении духа, Шэнь Гухань не задумываясь выложил первое попавшееся объяснение.
Лишь после замечания Гу Шаосиня Е Цзиньюнь обратил внимание на то, как просиял обычно холодный Гухань. Мужчина и женщина... подобное невольно наведёт на мысли о тайной симпатии. Цзиньюня обдало волной неловкости: надо же, а он-то на секунду возомнил, будто Гухань неравнодушен к нему самому!
Какая пощёчина по собственному самолюбию! Слава Небесам, не успел озвучить свою глупость. Вот только на душе отчего-то стало муторно и скверно. «Наверное, всё из-за того, что Ли Ичань — моя бывшая невеста», — попытался он убедить себя.
— Старший брат, второй старший брат.
К ним легкой, скользящей поступью приближалась девица в нежно-голубом платье. Изящно очерченные брови, безупречно выверенная улыбка — выглядела она не столько совершенствующейся, сколько знатной барышней из богатого дома.
— Поздравляю с успешным возвращением, младшая сестра, — глядя на приближающийся источник нужной ему крови, Шэнь Гухань почувствовал, как настроение поднялось ещё выше. Впервые он ответил Ли Ичань с искренней улыбкой.
Гу Шаосинь лишь скривил губы и сухо буркнул:
— С возвращением.
Шаосинь терпеть не мог Ли Ичань. Она вечно улыбалась каждому встречному, от неё так и веяло фальшью, что глубоко претило его вольной натуре.
— Благодарю, старший брат, второй старший брат, — Ли Ичань на мгновение удивилась непривычно тёплому тону Шэнь Гуханя, но тут же вернула на лицо маску вежливой умиротворенности и перевела взгляд на стоящего за его спиной Е Цзиньюня: — Долго же мы не виделись, брат Цзиньюнь.
Е Цзиньюнь виделся с ней всего пару раз, но оба прекрасно помнили друг друга.
— Поздравляю, — хмуро выцедил Е Цзиньюнь. Если Шаосинь держался лишь отстранённо, то Цзиньюнь и вовсе не скрывал мрачной досады.
Однако Ли Ичань лишь продолжала кротко улыбаться, не сводя с него ласкового взора.
А ведь когда-то Ли Ичань безумно гордилась своим женихом. Е Цзиньюнь был хорош во всём: неоспоримый талант, благородная внешность... Жаль только, что он превратился в никчёмного калеку. А калека ей не пара. И пусть даже... именно она приложила руку к его падению.
— Раз дел больше нет, я пойду, — Е Цзиньюню не хотелось оставаться подле Ли Ичань ни секунды дольше. Поклонившись Гуханю, он собрался уйти.
Заметив, как мгновенно помрачнел юноша, Шэнь Гухань вдруг что-то осознал. Сдвинув брови, он, не задумываясь, схватил Е Цзиньюня за руку:
— Куда ты?
— Есть дела, — сухо отозвался тот.
В голове у Шэнь Гуханя мгновенно всплыло имя Шэнь Илин — одной из ключевых фигуранток.
— Я с тобой, — отрезал он.
http://bllate.org/book/20642/2131304
Готово:
