Хэ Чуаньхань вдруг вспомнил котёнка, который жил у него в детстве. Малыш был ужасно ласковым: стоило лишь протянуть руку, как он сам подставлял пушистую головку. Начинало казаться, будто не человек гладит кота, а кот снисходительно позволяет о себя греться.
Ся Чжихун, опомнившись, отскочил на несколько шагов назад и, пытаясь спрятать смущение за показной строгостью, рявкнул:
— Уже поздно, марш к себе отдыхать! Если энергии девать некуда, иди на стадион, нарезай круги!
— Мне прямо сейчас уйти в общежитие? — невинно похлопал глазами Хэ Чуаньхань.
— Проваливай, проваливай! — безапелляционно бросил Ся Чжихун.
Хэ Чуаньхань нахмурился:
— Инструктор, вы точно хорошо себя чувствуете?
Ся Чжихун изогнул бровь:
— Ты меня за какого-то хрупкого омегу принимаешь?
Хэ Чуаньхань замялся, хотел что-то возразить, но лишь досадно почесал затылок.
***
Проводив Хэ Чуаньханя взглядом, Ся Чжихун едва успел переступить порог своей комнаты, как на браслет поступил звонок от Тан Шаохуна.
Тан Шаохун долго и въедливо зачитывал сыну правила предосторожности для омег, после чего сокрушенно вздохнул:
— Мальчикам на улице нужно беречь себя! Ты ведь совсем недавно стал омегой, а вокруг полно молодых, горячих альф... Будь предельно осторожен, я вовсе не жажду стать дедушкой в столь юном возрасте.
Фраза про «дедушку» настолько огорошила Ся Чжихуна, что у него нервно дернулся уголок губ:
— Папа! Ни один альфа на меня даже не зарится...
Смутившись, он проглотил само слово «омега» и после короткой паузы добавил:
— Это же всё равно что с другим альфой спутаться, кому такое надо?
— А если кому-то именно такие и нравятся? — с интонациями классического тревожного родителя откликнулся Тан Шаохун. — Вот тот симпатичный парнишка, с которым ты только что стоял, по-моему, очень даже на тебя заглядывается. Правда, молодоват, вряд ли надежный... Совсем еще ребенок.
Ся Чжихун окончательно лишился дара речи. Отцовская гиперопека переходила все границы! Когда он был альфой, отец денно и нощно переживал, как бы тот не обрюхатил какого-нибудь омегу. Теперь же, когда он сам превратился в омегу, родитель стал панически бояться, как бы кто не обрюхатил его самого!
Тан Шаохун выдал еще порцию наставлений и только потом, слегка помнувшись, сменил тему:
— Я тут поговорил с твоим дядей... Он просил передать, что хотел бы с тобой встретиться.
Ся Чжихун на мгновение замешкался, прежде чем сообразил: речь шла о новом кавалере отца.
— Вы настроены серьезно? В смысле... дело идет к свадьбе?
Услышав утвердительный ответ, Ся Чжихун испытал смешанные чувства, однако в глубине души обрадовался за отца:
— Ладно. Давай встретимся, когда закончатся военные сборы.
Тан Шаохун осторожно добавил:
— Твой дядя придет со своим сыном...
— Хорошо, тогда соберемся и поужинаем вместе.
Новость о том, что ему свалится на голову сводный братишка, не вызвала у Ся Чжихуна сильного отторжения. Разумеется, при условии, что тот окажется вменяемым парнем, а не избалованным сопляком. Впрочем, Ся Чжихун ничуть не переживал. Даже если у мелкого окажется скверный характер, у него найдется сотня способов вбить в него шелковистость.
***
И уже на следующий день Ся Чжихун устроил показательную воспитательную порку Ло Мэннаню, заставив этого бунтующего альфу с синдромом восьмиклассника взвыть от беспомощности.
В последующие дни Ся Чжихун при каждом удобном случае втаптывал Ло Мэннаня в грязь, спускать с него шкуру стало его любимым занятием. Другого выхода не было: хотя ему до смерти хотелось сдать этого дерзкого щенка, посмевшего подсыпать инструктору дрянь, школьному руководству, это неизбежно вскрыло бы его собственную сущность омеги. Приходилось довольствоваться изощренными мучениями на тренировках.
Ло Мэннань, мучимый нечистой совестью, безропотно сносил все карательные меры: нарезал круги, прыгал лягушкой и отжимался.
Пока остальные курсанты отдыхали, Ло Мэннань послушно отжимался. Завершив сотую серию, он валился на землю обессиленной тушкой, не в силах даже шевельнуть пальцем.
Его шестерки в последнее время тоже притихли, хотя при упоминании инструктора их всё еще раздирало негодование:
— Брат Ло, на форуме сейчас вовсю нахваливают феромоны Ся Чжихуна, мол, они невероятно альфовые... Ты же говорил, что они у него никудышные?
Ло Мэннань и сам терялся в догадках:
— Разве феромоны альфы могут проходить через повторное созревание?
Приятели переглянулись в полном недоумении. И тут один из приспешников неуверенно подал голос:
— Вчера мне звонил продавец из Звёздной сети, у которого я заказывал индуктор феромонов... Сказал, что перепутал заказ. Вместо индуктора феромонов альфы отправил индуктор феромонов омеги... Может, дело в этом?
— Сдурел? — моментально выпалил Ло Мэннань. — Индуктор феромонов омеги действует только на омег, выбивая их в течку! На альф эта хрень вообще не влияет!
Шестерки снова обменялись дикими взглядами, и парень, покупавший препарат, вдруг брякнул на полном серьезе:
— А что, если Ся Чжихун... омега?
Ло Мэннаня от этой мысли передернуло, по коже побежали мурашки:
— Ты из ума выжил?! Не смей так шутить, это нифига не смешно!
Парни дружно попытались представить, как суровый стальной инструктор Ся Чжихун бьется в любовной лихорадке, и их накрыла волна ужаса. На коже проступил морозный узор пупырышек. Если мужик, способный за пару минут размазать по плацу с десяток альф, окажется омегой... да это будет пострашнее, чем Кинг-Конг в балетной пачке!
***
В этот самый момент Ся Чжихун, мирно пивший воду, оглушительно чихнул. Вода пошла не в то горло. Пришедший проведать его Ань Бэйчэнь уже зашёлся, злорадно хохоча над его мучениями, как вдруг откуда ни возьмись выскочила фигура и принялась заботливо похлопывать пострадавшего по спине.
Благодаря мягким, но уверенным движениям чужой ладони Ся Чжихун наконец откашлялся. Подняв глаза, он обомлел: спасителем оказался Хэ Чуаньхань!
Ань Бэйчэнь изрядно удивился:
— А ты шустрый, малый... Уважил инструктора.
Хэ Чуаньхань мило улыбнулся обоим офицерам:
— Инструктор Ся, берегите себя, не подхватите простуду.
Ся Чжихун явственно уловил в его тоне скрытый намек. Зато Ань Бэйчэнь весело подмигнул:
— Надо же, какой заботливый!
Хэ Чуаньхань состряпал самое невинное выражение лица:
— Это мой долг.
В эту минуту к ним запыхавшись подбежала Дэн Эньфэй. От быстрой побежки её волосы растрепались, а по подбородку катилась капелька пота:
— Ся Чжихун, Ань Бэйчэнь, срочно нужна ваша помощь!
Заметив стоящего рядом Хэ Чуаньханя, девушка инстинктивно поправила выбившиеся пряди.
Ань Бэйчэнь мгновенно вытолкал Ся Чжихуна вперед:
— Что стряслось? Чем помочь?
Ся Чжихун тоже подтянулся, расправил плечи и принял внушительный вид.
Дэн Эньфэй стремительно выпалила:
— У меня в отряде у одного омеги неожиданно началась течка! За медиками уже послали, но запахи спровоцировали пассивную течку у нескольких альф неподалеку! Я одна их не удержу... Вы ведь кололи супрессанты для альф в эти дни?
Ся Чжихун моментально подобрался и помрачнел:
— Где они? Веди скорее!
Дэн Эньфэй поспешила указать дорогу, Хэ Чуаньхань без лишних слов двинулся следом.
Вскоре до носа Ся Чжихуна донесся сладкий, манящий аромат сочного персика. Этот запах был настолько соблазнительным, что остатки альфа-феромонов в его собственном теле протестующе заворочились. Ся Чжихун покосился на Ань Бэйчэня — тот уже едва себя контролировал, его взгляд налился опасным багрянцем.
Ни один альфа не способен устоять перед настолько сладостным флером омеги, даже если буквально только что вколол себе мощную дозу супрессантов.
Ся Чжихун перевел взгляд на Хэ Чуаньханя, но тот выглядел абсолютно невозмутимым, словно густой амбре омеги его вообще не касался.
«Что с ним такое? Совсем еще молодой парень, а уже мужская сила подводит?»
Впрочем, увидав, как группа альф обступает забившегося в угол омегу, Ся Чжихун мгновенно выбросил глупые мысли из головы и рванул наперерез.
Охваченные вожделением альфы теряли рассудок и обретали дикую силу. Даже Ся Чжихун, привыкший укладывать курсантов штабелями, чуть было не упустил контроль над ситуацией.
Один из безумцев с налитыми кровью глазами, получив от Ся Чжихуна сокрушительный пинок, мгновенно вскочил, совершил отчаянный прыжок со спины и сбил инструктора с ног.
Ся Чжихун ощутил, как на него всей своей стокилограммовой тушей обрушился здоровый детина. Перед глазами на миг потемнело, из груди вырвался глухой стон.
Альфа попытался неуклюже подняться, но неожиданно замер. Его голос прозвучал сбивчиво и туманно:
— Этот... этот запах...
Почуяв нечто едва уловимое, он судорожно втянул носом воздух... Однако до него донесся вовсе не тот сладкий персиковый дух омеги. Встревоженный и раздраженный, он одной рукой прижал Ся Чжихуна к земле, а второй потянулся к его загривку, нащупывая железу.
У Ся Чжихуна в голове на мгновение образовалась звенящая пустота.
«Дело дрянь! Если кто-то узнает, что я теперь омега... Моему титулу первого альфы на факультете меха конец!»
http://bllate.org/book/20622/2162160
Готово:
