Как только Су Бэйлян усадил обоих детей в экипаж и за ними закрылась дверца, оглушительный уличный гул Западной улицы остался снаружи. В экипаже воцарилась давящая, неловкая тишина.
Ло Синцзю, прижимая к груди ворох накупленных безделушек, переводила растерянный взгляд с Су Бэйляна на Су Цяня. Она то и дело открывала рот, намереваясь что-то сказать, но так и не решалась нарушить молчание.
Лишь когда ван Лян откинулся на стенку экипажа и его дыхание выровнялось, погрузив князя в легкую дрему, девочка прошептала, подавшись к Су Цяню:
— Когда прохожие порочили его самого, дядя просил меня не поднимать шума. Но едва они разинули рты на тебя, он тут же ринулся в бой. Дядя и впрямь невероятно добр к тебе.
Су Цянь лишь угрюмо промолчал, не устроив даже привычной перепалки. Ло Синцзю тихо вздохнула, сложила свертки рядом с собой и, уткнувшись подбородком в колени, прикрыла глаза.
Экипаж миновал Врата Главного Начала и покинул шумную Западную улицу. Чем ближе они подбирались к поместью вана Ляна, тем пустыннее становились переулки. Кучер щелкнул кнутом, заставляя коней прибавить ход. От резкого толчка Ло Синцзю поморщилась и подняла голову, чтобы сменить неудобную позу, — но тут же замерла, едва не задохнувшись от изумления.
Су Бэйлян все так же дремал, прислонившись к стенке. А вот Су Цянь склонился к нему вплотную и не отрываясь вглядывался в его лицо. С того места, где сидела Ло Синцзю, казалось, будто они касаются друг друга лбами, а их губы слились в поцелуе.
Сердце девочки забилось чаще, а в груди заскреблось странное, смутительное чувство.
«Зачем он придвинулся так близко?»
Если бы перед ней сидели юноша и девушка, Ло Синцзю без колебаний решила бы, что между ними вспыхнула страсть. Но ведь это двое мужчин! Да еще и родные дядя с племянником! Как такое вообще понимать?
И тут в ее голове вспыхнула дикая, совершенно невероятная мысль.
«Неужели... Су Цянь влюблен в собственного дядю?!»
Вспышкой пронеслись в памяти все недавние странности, и пазл мгновенно сложился. Вот почему Су Цянь так свирепел каждый раз, когда она пыталась приблизиться к вану Ляну! Вот почему он в прошлый раз заявил: «Дядя принадлежит только мне!» Вот где кроется истина! И от брака с ней он отказывался вовсе не из упрямства, а потому что его сердце давно отдано другому!
Оказывается, мужчина может любить мужчину... Да еще и своего дядю. Это же... просто уму непостижимо!
Ло Синцзю зажмурилась, панически боясь, что Су Цянь заметит ее взгляд. Ее пухлые щеки пылали кумачом, но в глубине души зародился восторг, смешанный с чистейшей радостью.
«Странно... Мой нареченный влюблен в другого, так отчего же я не злюсь? Почти хочется пожелать им счастья до седых волос...»
***
После той прогулки по праздничной ярмарке в поместье вана Ляна установилась непривычная тишина. Поразмыслив, Су Бэйлян понял, в чем дело: Ло Синцзю уже давно не появлялась на горизонте. Су Цянь целыми днями пропадал в Академии, а ночевать вернулся в собственные покои. Князь снова оказался в привычном гордом одиночестве.
Дни текли размеренно, без былой суеты, однако в этой тишине Бэйляну то и дело чудилась какая-то звенящая пустота.
Он как раз изнывал от скуки, когда в голове раздался знакомый металлический звон. Су Бэйлян мгновенно насупился так, будто готов был раздавить лбом шершня.
[Система: Поздравляем Хозяина! Игровое задание «Сопроводить Ло Синцзю» успешно выполнено! Уровень смертности снижен на 5 пунктов, получено +10 очков наград! А самое-самое главное — вы получаете зацепку к первому скрытому квесту!]
— Зацепки меня не волнуют, — буркнул Су Бэйлян. — Мне лучше скажи, когда вы исправите баг?
[Система: Э-э... Давайте сперва взглянем на зацепку!]
— Баг.
[Система: Зацепка!]
— Ладно. Пойду прямо сейчас и скажу Су Цяню, что я никакой не ван Лян. Сгорим вместе, — отрезал Су Бэйлян и решительно направился к двери.
[Система: Хозяин, мы же можем обо всем договориться! Постойте!!]
Су Бэйлян остановился:
— И что ты предлагаешь?
[Система: Эх, в штабе проблему решать отказываются, а что могу сделать я, бедный маленький модуль? Уволиться я не могу, вот и приходится крутиться — хитростью да обманом заманивать пользователей, чтобы хоть как-то вытягивать показатели... Знаете что, Хозяин? В качестве компенсации за баг я выделю вам Пилюлю возвращения души. Идет?]
— Что еще за пилюля?
[Система: Это вроде девятой жизни у кота. Дополнительная личина для воскрешения. Способна вернуть к жизни даже мертвеца. Правда, есть ограничение: использовать ее можно только на самом себе.]
— Звучит не слишком заманчиво. Лучше бы дала лекарство вечной молодости.
[Система: Пилюля возвращения души — это и так жестчайшее нарушение инструкций! Лекарство вечной молодости относится к товарам высшей категории, если я подарю его бесплатно, меня тут же вышвырнут с работы!]
— А мне-то что? — с полнейшим равнодушием отозвался Су Бэйлян.
[Система: Хнык-хнык-хнык~ Ну нельзя же быть таким жестоким... QAQ]
Су Бэйлян тяжело вздохнул. Впрочем, раздают бесплатно — бери, в хозяйстве пригодится. Если однажды случится беда, эта штука вполне может спасти ему шкуру.
Как только Система отправила Пилюлю возвращения души в его инвентарь, Су Бэйлян не удержался и тут же вытащил ее, чтобы рассмотреть. Честно говоря, скромный вид артефакта совершенно не вязился с его чудесными свойствами: невзрачный, смоляно-черный шарик, смахивающий на обычное шоколадное драже.
«Может, она и на вкус как шоколад?»
Заметив, что Су Бэйлян подносит пилюлю все ближе к губам, Система панически заверещала:
[Система: Если вы сжуете ее прямо сейчас, потом она не сработает!]
Поколебавшись, Су Бэйлян спрятал драгоценность в резную шкатулку и сухо бросил:
— Раз вопросов больше нет, сгинь.
[Система: Эх, Хозяин, до чего же вы черствы... Мое бедное сердечко раскололось на мелкие кусочки! Но раз уж я здесь, держите временное задание: выяснить источник появления фривольных книжонок в поместье.]
Су Бэйлян озадаченно замер:
— Фривольных книжонок?
***
Пришлось признать: задачка оказалась с подвохом. В самом деле, если в поместье и ходили порнографические романчики, кто в здравом уме решится показать их хозяину?
Логика подсказывала начать с тех, у кого подобное чтиво вызывало бы наибольший интерес: холостые слуги, молодые и полные сил, чья плотская страсть не находила выхода. Уж у кого-нибудь из них под подушкой точно пылилась пара заветных томиков.
Поразмыслив над этим, Су Бэйлян перевел взгляд на немого слугу, неподвижно застывшего у дверей.
Князь поманил его пальцем:
— Эй, Яну. Да-да, я к тебе обращаюсь. Повернись-ка.
Исполинская туша, похожая на небольшую гору, качнулась и шагнула вперед, накрыв Су Бэйляна густой тенью.
Глядя на эту суровую, не выражающую ни единой эмоции физиономию, Бэйлян долго подбирал слова, но так и не решился спросить напрямую:
— Скажи, в последнее время по поместью не ходили... ну, такие книги, которые любят читать мужчины?
Немой слуга молчал.
— Ты вообще знаешь, что такое книга? Если знаешь, кивни.
Немой слуга снова не шелохнулся.
Су Бэйлян безнадежно вздохнул и махнул рукой:
— Ладно, прок с тебя как с козла молока. Иди и привези мне управляющего.
За целое утро Су Бэйлян устроил допрос всем слугам мужского пола — от шестидесятилетних стариков до шестнадцатилетних юнцов. Результат оказался нулевым. Прежний ван Лян внушал слугам такой трепет, что те не осмелились бы утаить и медной монеты.
Неужели он искал не там?
Если фривольное чтиво прячут не мужчины, то кто?
В этот момент за дверью послышался дробный топот, перемежаемый сдавленными женскими навзрыдными всхлипами. Су Бэйлян поднял голову и увидел евнуха Аня, который волок в залу юную служанку. Девушка отчаянно упиралась, плакала, била челом о плиты пола и умоляла о пощаде, пока евнух Ань не пнул ее в грудь, отчего ее руки бессильно опали.
Схватив служанку за плечо, Ань Шэн втащил ее в покои.
Су Бэйлян нахмурился:
— Это еще что такое? С каких пор взрослый мужчина поднимает руку на женщину?
Услышав явный упрек в голосе господина, евнух Ань мгновенно преобразился в обиженную добродетель:
— Ваше высочество, да какой же я мужчина!
Су Бэйлян лишился дара речи.
И чем ты только гордишься?
Ань Шэн подскочил к столу и с маху вывалил перед князем стопку книжонок, тыча пальцем в плачущую служанку:
— Ваше высочество, сия дрянь посмела тайком распространять по всему поместью эту непотребную, срамную писанину! Если бы книжонка случайно не выпала у нее из-за пазухи во время уборки, неизвестно, сколь долго эта тварь еще оскверняла бы доброе имя вашего высочества!
— Оскверняла меня? — У Су Бэйляна зародилось скверное предчувствие.
Он взял верхнюю книжицу, перевернул пару страниц — и на первой же иллюстрации его пальцы замерли.
Хотя древнекитайская живопись славилась иносказательностью и была далека от реализма западных анатомических набросков, изображенные на рисунке персонажи узнавались мгновенно. Это были он сам и Су Цянь. Причем у одного было обнажено плечо, у другого — бедро, а сами они сплелись на ложе так, словно их скрутили в тугой жгут.
Су Бэйлян перелистнул страницу, и прямо в тексте срамной повести перед ним предстали их собственные имена:
« — Ради тебя, дядя, я готов навеки отказаться от брака! И я не позволю никому, кроме меня, касаться тебя!
— Цянь-эр, не глупи! Ты — будущий владыка Поднебесной! К тому же мы оба мужчины, да еще и соединены узами крови. Подобное противно законам Неба и Земли, нам не суждено быть вместе!
— Тогда позволь мне стать твоим хотя бы на эту ночь, и после я смогу умереть без сожалений!
...
— Цянь-эр...
— Ох, дядя, мне больно...»
Су Бэйлян с грохотом швырнул книжонку на стол.
Желудок скрутило спазмом, а к горлу подступила тошнота.
Мать вашу... Его сейчас реально вырвет!
http://bllate.org/book/20606/2162128
Готово:
