Контрольные ещё не успели разложить по классам и номерам мест, и Линь Ваньи листала их одну за другой — мимо глаз мелькали красные оценки.
120, 116, 135… Наконец, найдя свою работу, она увидела крупную цифру 65.
Сердце сжалось. Она предполагала, что напишет плохо, но не настолько. Из ста пятидесяти возможных баллов она не набрала даже половины.
— Нашла? — прервал её размышления Лю Вэй. — Давай сюда.
Линь Ваньи осторожно положила лист перед ним и даже дышать боялась.
Атмосфера стала невыносимо тяжёлой…
Лю Вэй молча просматривал эту шокирующую работу, и лицо его постепенно становилось всё мрачнее. Только в заданиях с выбором ответа она ошиблась в пяти, в заданиях на заполнение пропусков правильно выполнила лишь одно, а самое возмутительное — почти все развёрнутые задачи оставила пустыми. За более чем двадцать лет преподавания в Школе №1 он ещё не встречал таких учеников.
Линь Ваньи уставилась себе под ноги, стараясь стать как можно менее заметной.
Лю Вэй слегка прокашлялся и с досадой спросил:
— Как ты умудрилась так провалиться? Ты хоть понимаешь, насколько ты понизила средний балл класса?
Линь Ваньи подняла на него глаза, не зная, что ответить, и снова опустила голову, решив молчать.
Наступила тишина. Только через некоторое время он снова заговорил:
— Слышал, ты дежурная по литературе? Сколько набрала на этом месячном?
Она кивнула и тихо произнесла цифру:
— 135.
Он хмыкнул, и в его голосе звучало не то похвала, не то что-то другое:
— Неплохо.
Линь Ваньи почувствовала себя ещё более неловко. Ей показалось, что в его словах скрывается что-то странное… Она уже ждала продолжения, но вдруг услышала совершенно иной, лёгкий и весёлый тон:
— Пришёл~
Это явно было не для неё.
Краем глаза она заметила белую школьную форму. Кто-то тихо ответил:
— Ага.
Услышав этот голос, Линь Ваньи невольно вздохнула и подняла глаза к потолку: «Небо, за что ты так со мной?»
Её ладони вспотели, настроение упало ниже некуда… Почему Цзи Цяньхэн именно сейчас зашёл в учительскую?
— Цяньхэн, сколько ты получил по математике?
Работы первого класса Лю Вэй уже утром проверил и раздал через дежурного. Цзи Цяньхэн спокойно ответил:
— 145.
Практически вся работа была решена верно, лишь в развёрнутых задачах придирчивый проверяющий снял несколько баллов за оформление.
— А по литературе?
— 95.
На самом деле на этот раз он впервые в жизни получил 105, но почему-то сразу сказал на десять меньше.
Лю Вэй перевёл взгляд на Линь Ваньи и логично заключил:
— Вы оба однобоки, но разница в суммарных баллах — целых сорок.
— На выпускных экзаменах это разница между университетом первой категории и обычным вузом.
— Да и с таким уровнем по математике физика, химия и биология у тебя, наверняка, тоже на нуле.
Он взял со стола кружку и безапелляционно добавил:
— Если на выпускных получишь такие же баллы, не то что в вуз первой категории — даже в обычный второй категории поступить будет проблематично.
Эти слова были слишком жёсткими. Ведь им всего лишь в десятом классе, впереди ещё столько времени… Как он мог так легко заявить, что она вообще не поступит в университет?
Снова воцарилась тишина. Никто из троих не произнёс ни слова.
Цзи Цяньхэн не видел лица Линь Ваньи, но и без того знал: сейчас она, наверное, грустно надула губы и выглядит совсем не мило.
Он поднял глаза к яркой лампе дневного света над головой. От её ослепительного блеска немного кружилась голова.
Неужели и в прошлый раз Лю Вэй так же публично, при всех, говорил резкие и обидные слова?
По мнению Цзи Цяньхэна, какая разница, хорошо или плохо она знает математику? Линь Ваньи — дежурная по литературе, и этого уже достаточно.
Цзи Цяньхэн бесцеремонно прошёл мимо них обоих, обошёл стул Лю Вэя и встал за его спиной — якобы чтобы завязать шнурки. Он и так был высоким, а теперь, когда один стоял, а другой сидел, затылок учителя оказался прямо перед его глазами — полностью открытый и беззащитный.
Он подмигнул Линь Ваньи, давая понять, чтобы она смотрела на него. Когда наконец эта растерянная девчонка уловила его сигнал, Цзи Цяньхэн с лукавой ухмылкой поднял обе руки и нарисовал по обе стороны головы Лю Вэя по букве «Y».
Жест делал серьёзно настроенного учителя до смешного нелепым и лишил его всякого авторитета. Всё это напоминало двух зайцев, весело прыгающих по кустам.
Заметив, как лицо Линь Ваньи посветлело, Цзи Цяньхэн невольно улыбнулся. Он вытянул правую руку, указал на неё и одобрительно поднял большой палец.
Он хотел сказать: «Ты молодец! Твоя литература намного лучше моей. А с математикой не бойся — я тебя научу».
Линь Ваньи смотрела на ничего не подозревающего Лю Вэя, который всё ещё усердно убеждал её «оставить тьму и идти к свету»:
— Хорошо знать литературу — это вообще ничего не даёт! Только точные науки открывают путь к успеху!
Хотя это и был серьёзный разговор с выговором, внезапное появление Цзи Цяньхэна полностью изменило атмосферу.
Только что её сердце было полно тоски, а теперь будто тучи рассеялись, и выглянуло солнце.
Кондиционер в учительской работал на полную мощность. Она держала руки за спиной, крепко сжав их вместе.
Глядя на этого парня с тёплой улыбкой, она почувствовала тепло в груди… но вслед за этим в душе вновь поднялась горечь.
«Линь Ваньи, хватит мечтать. Между вами ничего не может быть».
Она подняла глаза и глубоко взглянула на него, а затем снова опустила голову, превратившись в свою обычную «черепашку».
Будто между ними и вовсе не было никакого общения.
…
Во время вечернего занятия Линь Ваньи, как обычно, сидела рядом с Сюй Янь. Когда она закончила все задания, прошло уже два урока.
Дежурный по математике только что раздал контрольные за месячную. Увидев, как все вокруг обсуждают свои работы, она встала и направилась к своему месту.
Но, не успев дойти, заметила многозначительный взгляд Чжу Лай.
На столе у Чжу Лай лежали две работы: одна на 120 баллов — её собственная, а вторая — Линь Ваньи.
Она будто открыла новый континент и тщательно изучала чужую работу от корки до корки, не забывая при этом язвить:
— Ты вообще получила всего 65? Ничего себе, восхищаюсь!
Свет в классе ярко освещал выражение её лица, делая его особенно злобным и ехидным.
Был перерыв, в классе сновали ученики. Линь Ваньи, придерживаясь принципа «лучше меньше, да лучше», не хотела ввязываться в ссору.
Она молча протянула руку, чтобы забрать свою работу.
В этот момент за спиной раздался скрип — кто-то отодвинул стул. Звук трения ножек по полу был резким и неприятным.
Обе девушки поняли: пришёл Цзи Цяньхэн.
Он сел, небрежно раскинув длинные ноги, и полностью расслабился в кресле.
— Пришёл? — Вэй Ло, до этого наблюдавший за происходящим, приветственно кивнул Цзи Цяньхэну и кивком указал вперёд.
У Линь Ваньи голова заболела ещё сильнее. Она снова протянула руку, чтобы поскорее забрать работу и сбежать из этого неловкого места.
Но Чжу Лай, будто назло, тоже крепко сжала лист и не отпускала его, глядя на неё с вызывающим выражением: «Ну и что ты сделаешь?»
Видя, как Линь Ваньи готова провалиться сквозь землю от стыда, Чжу Лай почувствовала сладкое удовлетворение. Её улыбка стала ещё шире.
Она хотела унизить Линь Ваньи перед Цзи Цяньхэном и всем классом.
Чувствуя наслаждение, Чжу Лай с ещё большим самодовольством бросила:
— Линь Ваньи, ты вообще знаешь, что оценки и характер человека часто идут рука об руку?
Её высокомерное лицо будто говорило: «Я получила почти максимум и, конечно, обладаю лучшим характером на свете».
Линь Ваньи с недоверием смотрела на Чжу Лай. Как она вообще осмеливается говорить такие наглые вещи?
Краем глаза она ощущала взгляд Цзи Цяньхэна и чувствовала себя ещё хуже.
Как он на неё смотрит? С презрением? Насмешкой? Или с отвращением?
Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, помогая сохранить самообладание.
Внезапно Линь Ваньи резко вырвала работу из рук Чжу Лай, не заботясь, порвётся ли она, — ей лишь хотелось поскорее уйти из этого позорного места.
Она уже сделала шаг, когда услышала строгий, но в то же время усталый голос:
— Куда бежишь!
Её руку крепко схватил Цзи Цяньхэн и резко оттащил за спину, своим телом загородив от всех бурь и ударов.
Автор примечает:
Такое можно считать спасением прекрасной дамы?
Ах, от одного этого эпизода у меня так разыгралось девичье сердце! Как же хочется, чтобы у меня тоже был парень вроде брата Ацяня, который бы защищал меня от всех невзгод!
☆
Цзи Цяньхэн отпустил руку Линь Ваньи и, повернувшись, взял со стола Чжу Лай её работу. Пробежав глазами по листу, он презрительно усмехнулся:
— 120 баллов? Ну и что?
Обычно он был вежлив и сдержан, но сейчас впервые проявил такую дерзость.
Чжу Лай слегка раскрыла рот, глядя на него, но ничего не сказала.
Он вспомнил её слова:
— Оценки и характер идут рука об руку?
— Ха! — холодно рассмеялся он. — Когда наберёшь больше меня, тогда и говори!
Вэй Ло, наблюдая за дерзким поведением Цзи Цяньхэна, громко захлопал в ладоши, явно наслаждаясь зрелищем.
Из-за этого шума, изначально привлекшего внимание лишь немногих, теперь на них смотрел весь класс.
Линь Ваньи стало ещё стыднее. Её работа с «65» в руках будто превратила её в обезьянку в зоопарке, за которой все наблюдают.
Она хотела потянуть его за рукав и сказать: «Да ладно, забудь…» — но рука сама опустилась. В груди поднялась волна бессилия.
Когда Цзи Цяньхэн обернулся, чтобы что-то сказать Линь Ваньи, за его спиной уже никого не было. Он посмотрел на её парту — она опустела.
В груди вдруг стало пусто. Он даже не знал, правильно ли поступил, вмешавшись.
«Что делать? Маленькая проказница просто сбежала…»
В тот день Цзи Цяньхэн сказал Чжу Лай всего одну фразу, но она полностью разрушила все её мечты:
— Если хочешь сравнить оценки — приходи ко мне… Не трогай Линь Ваньи.
Он произнёс это легко и спокойно, но в глазах читалось чёткое предупреждение.
…
На следующий день вечернее занятие во втором классе проходило как обычно, только Линь Ваньи по-прежнему сидела рядом с Сюй Янь.
Цзи Цяньхэн никак не мог понять, что с ней происходит.
Вэй Ло, пытаясь помочь, предположил:
— Может… у неё эти дни?
Звучало правдоподобно. Говорят, в эти дни девушки ведут себя не так, как обычно.
В тот день Цзи Цяньхэн оказался последним, кто покинул класс. Проходя мимо второго, он, как и ожидал, увидел, что там ещё горит свет. Линь Ваньи сидела за партой и что-то писала.
Она явно застряла на какой-то задаче: лицо сморщилось, а правая рука бессознательно рисовала каракули на черновике.
Ничего не получалось, но она всё равно была полностью погружена в работу и даже не заметила, что он уже давно стоит и наблюдает за ней.
Цзи Цяньхэну стало одновременно смешно и досадно: «Такой отличный ресурс прямо перед носом, а она не умеет им пользоваться. Совсем глупая…»
Он спокойно вошёл в класс и сел рядом с ней, не говоря ни слова.
Теперь уже Линь Ваньи занервничала. В момент, когда он опустился на стул, она невольно выпрямила спину.
Правая рука крепко сжала ручку, но даже «шедевральных» каракуль больше не получалось.
Она посмотрела на задачу: «Дано, что график квадратичной функции f(x) = ax² + bx + c направлен вниз, ось симметрии — x = 1…» Что это вообще значит? Почему она даже условие не понимает?
В классе воцарилась тишина. Казалось, они оба упрямо молчали, не желая первыми заговорить.
Снаружи в коридоре раздавались голоса. Линь Ваньи посмотрела в окно — там шла пара. Хотя она не видела их лиц, интуитивно чувствовала, что они отлично подходят друг другу.
Она недовольно скривилась и вздохнула.
http://bllate.org/book/2060/238457
Готово:
