Сидя в такси, я то и дело проклинал Янь Бина и одновременно пытался дозвониться до Шуайшуая. Водитель, видимо, решил, что везёт сумасшедшего, и постоянно поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Я понимал, что веду себя неадекватно, но случившееся выводило меня из себя.
Мне позвонил владелец захудалой гостиницы и сообщил, что Янь Бин снял у него номер с каким-то мужчиной, после чего у него украли телефон, одежду и брюки. Теперь бедолага сидит на кровати, завернувшись в одеяло, и ждёт, пока я его спасу. Проклиная про себя этого остолопа, я всё же велел Шуайшуаю захватить с собой сменную одежду.
Гостиница находилась в глуши, куда такси заехать не могло. Едва я вышел, как увидел Шуайшуая с большой сумкой. Мы шли по направлению, которое нам указали по телефону, и наконец нашли заведение под названием «Счастливое время», притаившееся рядом с мусорным контейнером.
У стойки регистрации вальяжно развалился мужчина, увлечённо листая ленту в телефоне. Неподалёку, в крошечной кухоньке, толстая женщина хлопотала у плиты. Заметив нас, мужчина лениво скользнул по нам взглядом и буднично спросил, не номер ли мы хотим снять. Я отмахнулся: мол, я Сяо Хайян, тот самый, кому вы только что звонили.
— А, так ты и есть друг этого Янь Бина? А ты ничего, симпатичный! — мужчина пошло усмехнулся и перевёл взгляд на Шуайшуая. — Ого, и ещё один красавчик. Что за день сегодня такой, столько парней в моей лавке. Ну надо же, ха-ха-ха.
Я догадывался, что он имеет в виду, и понял, что он раскусил, кто мы такие. Но мне было не до препирательств, поэтому я сразу спросил, где Янь Бин.
— На втором этаже, номер 215. Идите сами, — мужчина неспешно прикурил сигарету. — Вид у него сейчас жалкий, не буду спойлерить, сами увидите.
Я кивнул и, потянув Шуайшуая за собой, поднялся наверх. Это место даже гостиницей назвать было сложно — скорее, лачуга. Никогда бы не подумал, что в Шанхае есть такие дыры. Я-то считал, что общежитие клуба «Минлю» — это предел убожества, но ошибся. В общем, настоящий трущобный притон.
Увидев Янь Бина, я понял, что имел в виду владелец. Он сидел на кровати, прикрыв нижнюю часть тела грязным тонким одеялом, а торс его был полностью обнажён — вылитый беженец из старых времён. Увидев нас, он поспешно натянул одеяло повыше и посмотрел на меня с таким видом, будто я был обязан его жалеть.
— Вот же непруха, нарвался на подставу с вымогательством! — Янь Бин, игнорируя моё помрачневшее лицо, выхватил у Шуайшуая пакет с одеждой и начал одеваться. — Ладно телефон, но зачем было красть мои вещи? Как мне теперь людям в глаза смотреть?
Шуайшуай стоял в стороне, то и дело бросая на меня опасливые взгляды. Мальчишка был умён и прекрасно понимал: я на грани извержения вулкана.
— Ты вечно влипаешь в истории, — я закурил, прислонившись к окну. — Договорились же, что будешь жить у меня, а ты сбежал через день. Оделся? А теперь рассказывай, что произошло!
Заметив перемену в моём тоне, Янь Бин притих. Он попытался взглядом подтолкнуть Шуайшуая, чтобы тот замолвил за него словечко, но мальчик лишь закусил губу и покачал головой.
— Ладно, расскажу. Вчера познакомился в сети с одним старым хрычом. Тот заливал, что владеет угольными шахтами, ездит на дорогих машинах и живёт в особняке. После видеозвонка он предложил встретиться. Я заломил полторы тысячи, он согласился. А сегодня притащил меня сюда, заявив, что у него много знакомых и здесь безопаснее, чтобы никто не увидел.
Янь Бин покосился на пачку сигарет на тумбочке. Я с каменным лицом бросил ему одну. Он жадно затянулся.
— А потом, пока я был в душе, он сбежал. Мало того, что смылся, так ещё и мой новый телефон с одеждой прихватил. Бесит до жути!
Я хлопнул в ладоши и язвительно заметил:
— Ну поздравляю. Денег не заработал, так ещё и остался без телефона и шмоток. Если девчонки из «Минлю» узнают, тебе от стыда под землю провалиться захочется.
Янь Бин опустил голову и выпустил дым:
— Невезуха. Может, год такой неудачный?
Я стряхнул пепел на грязный пол:
— Говори, сколько в сумме потерял?
Янь Бин почмокал губами и вздохнул:
— Да не сказать, что много, но пару тысяч набежало.
Шуайшуай вдруг подал голос:
— Постойте, а разве он не на своё имя номер снимал? Можно проверить документы, с которыми он регистрировался, заявить в полицию о грабеже и устроить этому мерзавцу сладкую жизнь.
Мальчик просиял, словно гордился собственной догадливостью, но лицо Янь Бина стало таким кислым, что дальше некуда.
Я холодно хмыкнул:
— Милый, лучше спроси своего братишку Янь Бина, использовал ли он свой паспорт при регистрации?
Шуайшуай посмотрел на Янь Бина с надеждой, но тот лишь молча кивнул. Мальчик в изумлении охнул.
— Ты вообще из «Минлю» или откуда? Элементарной осторожности ноль, — меня переполняло раздражение, и я с силой плюнул на пол. — По-моему, таких, как ты, и должны обманывать.
После того как я отчитывал его добрых десять минут, Янь Бин наконец пришёл в себя и покорно поплёлся за нами вниз. На выходе нас перехватила толстая хозяйка, потребовав доплатить шестьдесят юаней за номер. Я молча оплатил через код и потащил их прочь.
Ни секунды больше не хотел оставаться в этой дыре!
Мы зашли в первую попавшуюся закусочную с северо-восточной кухней, заказали пару блюд и бутылку водки «Цзяньчжуан». Я не особо пил, но сегодня день выдался настолько отвратительным, что хотелось забыться. Шуайшуай алкоголь не пил — взял себе йогурт. А Янь Бин, видимо, тоже нуждаясь в утешении, составил мне компанию.
— Иногда мне кажется, что жизнь бессмысленна, — я съел кусочек свинины и сделал глоток. — Только встретишь нормального парня, как появляется его «половинка» и предлагает цену, чтобы я исчез. В их глазах мы просто куски мяса, которые можно купить за копейки.
— У меня то же самое. Только сейчас понял, что Тан Шаохуэй — полный подонок, — Янь Бин залпом выпил стопку. — Я ведь ради него из «Минлю» ушёл. В месяц я там получал не меньше двадцати-тридцати тысяч. А теперь ни денег, ни любви — остался у разбитого корыта.
Шуайшуай слушал нас, внимательно потягивая йогурт. Я прикрикнул: «Ешь больше, говори меньше», — и он тут же умолк. Я чокнулся с Янь Бином и спросил, что он теперь собирается делать с Тан Шаохуэем: расставаться или продолжать жить как раньше.
— Расстаться? Пока не готов, но всё к тому идёт. Он больше не ведёт себя так, как раньше, чуть что — вечно недоволен, — Янь Бин снова выпил. — Слушай, брат, а в нашем кругу вообще есть настоящая любовь? Или мы просто не заслуживаем её?
Я искоса взглянул на него:
— Спрашиваешь у меня? Я сам такой же, как ты, плаваю в этом море страданий. Слепой ведёт слепого.
Увидев, что он не понял метафору, я пояснил:
— Я имею в виду, что я такой же, как и ты, так что спрашивать меня — пустая трата времени.
Я допил содержимое стакана и хотел налить ещё, но Янь Бин остановил меня.
— Хватит пить. Тот мажор сегодня хотел с тобой встретиться. Будешь пьяным — ему это не понравится.
Я горько усмехнулся, оттолкнул его руку и снова налил себе.
— Даже если Чэнь Цзэюй такой крутой, он не может захватить мой разум, потому что я ещё не собираюсь продавать ему свои мозги. — Я икнул. — Вы не поверите, но его парень хотел дать мне двести тысяч, чтобы я исчез. То есть я, Сяо Хайян, стою всего двести тысяч.
— Двести тысяч — это немало, — пробормотал Шуайшуай. — Брат, лучше возьми их. Лучше что-то, чем ничего.
Я криво улыбнулся и ничего не ответил, продолжая пить прямо из бутылки. Люди часто спрашивают, зачем пить такую горечь. Только сейчас я понял: жизнь сама по себе горькая, поэтому люди и пьют — чтобы заглушить одну горечь другой.
http://bllate.org/book/20546/2051720
Готово:
