Глава 20
Сюн Чумо провожала двух заслуженных добровольцев. У самого лифта Чжао Еси не удержался:
— А то, что мы делали, правда поможет в разработке супрессантов?
Сюн Чумо уверенно кивнула:
— Конечно. Мы доказали, что феромоны Альф способны снимать симптомы у Омег. Теперь нужно выделить их, вычленить активный компонент и синтезировать его в лаборатории. Это и станет базой для будущего супрессанта. Вы оказали огромную помощь всем Омегам, страдающим от мучительного периода восприимчивости. От их лица — спасибо вам огромное.
Чжао Еси тут же преисполнился праведной гордости. В собственных глазах он мгновенно вырос до небес — казалось, стал даже выше Лу Хуанжи.
— Да не за что, — с честнейшим видом откликнулся он. — Служу народу!
Рука Лу Хуанжи как бы между прочим легла Чжао Еси на спину, подталкивая его к кабине:
— Пошли домой.
В квартиру они вернулись уже под утро. За эту суматошную ночь Чжао Еси продрог, вымотался до предела, да ещё и насквозь пропитался ароматом грейпфрута. Укус Лу Хуанжи за железу дал слишком слабую концентрацию феромонов: хотя лихорадка немного утихла, слабость во всём теле оставалась дикой.
Отперев дверь, Чжао Еси обернулся к стоящему позади Лу Хуанжи:
— Доброй ночи.
— Всё, больше не нужен? — неторопливо ухмыльнулся тот. — Выходит, я был просто функцией?
— Гун Цзюжэнь? — Еси спросонья не сразу сообразил, о чём речь. — А он-то тут при чём?
Лу Хуанжи молча окинул его взглядом сверху вниз.
По-хорошему, оставаться не было смысла. Своё дело он сделал, время завалилось далеко за полночь, так что пора бы разойтись по своим углам и спальням.
Однако перед ним стоял Омега, которого он только что временно метил. На щеках парня от лёгкого жара пылал румянец, а голос звучал совсем тихо, мягко и немного в нос.
Слово «метка»... Если вдуматься, в нём кроется любопытный смысл. В обычном понимании, пометив какую-то вещь, ты делаешь её своей, верно?
Вот только сегодня он пометил не неодушевлённый предмет и не питомца, а Чжао Еси. Он впрыснул свои феромоны прямо в его железу, заставив того с ног до головы пахнуть собой. Может ли он теперь утверждать, что Чжао Еси принадлежит ему?
Очевидно, нет.
И всё же, несмотря на логику, ему непреодолимо хотелось присмотреть за помеченным старшекурсником. Это чувство, похожее на властную защитную тягу, возникало у него к Чжао Еси и раньше, но никогда ещё не достигало такой остроты.
Побочный эффект метки? Или дело в том, что беспомощный, едва держащийся на ногах старшекурсник выглядел слишком уж трогательно?
Лу Хуанжи шагнул в прихожую, слегка потеснив его:
— Зайдём, на пороге не наговоришься.
Сил выгнать его у Чжао Еси просто не было, поэтому, переступив порог, он сразу рухнул на диван и замёр в позе выброшенного на берег морского гада.
Лу Хуанжи включил кондиционер на комфортное тепло, после чего отправился на кухню и поставил чайник. Вернувшись в гостиную со стаканом горячей воды, он обнаружил, что Еси уже отключился, свернувшись калачиком и сжав в руках плед.
Лу Хуанжи прищурился. Поставив стакан на столик, он наклонился, подхватил край пледа и принюхался. Помесь «Сырного персика» перебивал едва уловимый, но отчётливый шлейф каких-то орехов.
Чужой Альфа.
Чжао Еси спал чутко — колючая обивка дивана к глубокому сну не располагала. С трудом разомкнув веки, он протёр глаза, уселся на краю и, заметив Лу Хуанжи на противоположном конце, пробормотал:
— Ты всё ещё здесь?
Взгляд Лу Хуанжи казался бездонным и непроницаемым, губы были поджаты, а выражение лица сменилось на отстранённо-холодное.
— Ты чего такой? — спросил Чжао Еси.
— Чем пахнут феромоны Тао Цяошэна? — ровным тоном задал вопрос Лу Хуанжи.
— Макадамией.
Лу Хуанжи вскинул бровь:
— Принюхивался к нему?
Чжао Еси опешил от такого захода:
— Да он сам мне сказал!
Тень с лица Лу Хуанжи немного сошла.
— Выпей воды и иди в спальню, — поднялся он. — Я ушёл. Если что-то понадобится — сразу пиши.
Он аккуратно вытянул плед из рук парня:
— А это я заберу, постираю. Он испачкался.
Чжао Еси только и смог, что хлопать глазами. Чем, спрашивается, перед ним провинился ни в чём не повинный плед?!
Едва за гостем закрылась дверь, Еси с огромным трудом заставил себя дойти до ванны. Смыв с себя усталость и забравшись наконец под мягкое одеяло, он всё равно не мог избавиться от ощущения, будто его кожа до сих пор источает плотный грейпфрутовый аромат Лу Хуанжи.
И тут до него внезапно дошло: а ведь у Хуанжи сегодня день рождения...
***
Проснулся Чжао Еси только к полудню. Горячка и упадок сил никуда не делись, став даже чуть ощутимее, чем накануне, но терпимо. Пока феромоны не захлестнули его окончательно, подставлять шею под зубы Лу Хуанжи он категорически не желал.
В Вичате висело сообщение от Лу Хуанжи, пришедшее пару часов назад: тот интересовался его самочувствием. Чжао Еси, недолго думая, отправил в ответ картинку-мем: (Вместо пустой заботы переведи мне много денег.jpg)
[Хуан перевёл вам 30 000 юаней]
— Я настоящий мачо: (Озадаченный ниггер.jpg)
— Хуан: На месячное жалование потянет?
— Я настоящий мачо: Отвали. Одно слово, а повторил его уже тысячу раз.
Перевод Еси принимать не стал. Заказал доставку еды и откинулся на подушки, листая ленту Вэйбо в ожидании курьера.
После того как его вторичный пол окончательно определился, он подписался на супертег #Omega#, где товарищи по несчастью регулярно делились наболевшим.
— Стыдливо скрыть себя: Братья-омеги, которые тоже пассивы, вопрос к вам: вы со своими парнями во время исполнений супружеского долга до сих пор смазкой пользуетесь? Или в нашей анатомии теперь это лишнее? (Закрывает лицо руками)
Шестое чувство подсказывало Чжао Еси, что чтение комментариев до добра не доведёт, но любопытство взяло верх.
— Любовное письмо Се: М-да, автор, кажись, ты только что слил о себе лишнюю инфу.
— АДК должен следить за позиционкой: Мимо меня только что что-то промчалось с оглушительным рёвом... А, это же пошлый поезд!
— Стыдливо скрыть себя: Завязывайте стебаться (закрывает лицо), я на полном серьёзе спрашиваю.
— Аньань, любящий старшего брата: Раз уж наш организм сам вырабатывает всю нужную смазку, на кой чёрт тратиться на искусственную? Лучше на эти деньги лишнюю пачку презервативов купить, пользы больше будет.
Чжао Еси окончательно запутался в этой эзотерике и написал в ветку:
— Я настоящий мачо: Спрошу, раз не соображаю. А про какую функцию речь?
Спустя пару минут этот Аньань, любящий старшего брата постучался к нему в личные сообщения.
— Аньань, любящий старшего брата: Ты Омега?
— Я настоящий мачо: Ну да.
— Аньань, любящий старшего брата: И тоже пассив?
— Я настоящий мачо: Ты мой ник видел? По-твоему, я похож на пассива?
— Аньань, любящий старшего брата: Тогда хрен ли ты докапываешься?
— Я настоящий мачо: Мне просто любопытно, что это за волшебные фичи у Омег.
— Аньань, любящий старшего брата: Анатомический бонус для качественного снизу. (Улыбочка)
Чжао Еси так и не внял, какими шифрами изъясняются эти геи. Сделав скриншот, он переслал его Тао Цяошэну с вопросом:
— Ты понимаешь, о чём они?
— Сяо Цян должен упорно трудиться, чтобы стать Цяо: Ничего себе херня!!! Серьёзно, так можно?! (Шок в глазах.jpg)
— Сяо Цян должен упорно трудиться, чтобы стать Цяо: Ы-ы-ы, опять день, когда я мечтаю стать Омегой и залечь снизу! Давай переселимся в тела друг друга, Си-цзай!
— Я настоящий мачо: Так что за «функция пассива»-то, ёлки-палки?!
На экране долго горела надпись «Собеседник набирает сообщение...», пока Цяошэн наконец не родил ответ:
— Ну как тебе объяснять-то... (Чешет затылок)
— Я настоящий мачо: Выкладывай без обиняков.
— Сяо Цян должен упорно трудиться, чтобы стать Цяо: Имей ты хоть малейшее представление о мужской анатомии в гетеро- и гомо-сексуальном аспекте, глупых вопросов бы не задавал.
— Я настоящий мачо: Так я же натурал! На какого лешего мне с этой анатомией разбираться?
— Сяо Цян должен упорно трудиться, чтобы стать Цяо: Ой, всё, меня на собрание зовут, я ушёл.
— Я настоящий мачо: Какое к чертям собрание в воскресенье?!
Тао Цяошэн окончательно ушёл в несознанку и перестал отвечать.
В Чжао Еси взыграло упрямство. Сложив подушку поудобнее, он приподнялся, потянулся к тумбочке за ультрабуком — да не может быть, чтобы он, образованный человек, сам в этом не разобрался!
http://bllate.org/book/20516/2140508
Готово:
