Чжао Еси показалось, будто его волю подчинили. Шумовой фон поликлиники сгинул во мгле, уступив место едва уловимому, витающему вокруг аромату.
Чем это пахло? Ненавязчивая, ненасыщенная сладость с едва заметной кислинкой.
«Любишь сладкое с кислинкой? Вот он, ты настоящий?» — с иронией мелькнула в голове строчка из старого шлягера.
Бессвязный поток мыслей прервал насмешливый голос медсестры:
— Надо же, какой взрослый парень, а уколов боится!
Чжао Еси опомнился и со всего размаху замахнулся, чтобы шлепнуть Лу Хуанжи по тыльной стороне ладони. Но тот с ловкостью фокусника отдернул руку аккурат перед ударом — хлоп! — и Чжао Еси с блеском исполнил номер «накажи себя сам».
— Ой, как больно, — не дрогнув лицом, произнес Лу Хуанжи.
— Получил-то не ты! Чего озвучиваешь?! — Чжао Еси едва сдержал искушение вонзить в него шприц.
— Глаза на мокром месте, щеки пылают, — Лу Хуанжи с интересом наклонился к нему, будто разглядывая редкую диковинку. — Ты всегда так реагируешь, когда злишься?
— Лу Хуанжи, да я тебя...
Договорить ему не дала медсестра:
— Так, молодые люди, хватит тут устраивать сцены! За вами очередь.
— Постойте, сестра, — удивился Чжао Еси. — А кровь-то вы у меня когда брать будете?
— Да давно уже взяла, — медсестра потрясла перед его носом тремя пробирками с багровой жидкостью. — Вот, полюбуйся.
Чжао Еси обомлел:
— Когда?! Я же вообще ничего не почувствовал!
— А вот аккурат в тот момент, когда он тебе глаза заслонял. Следующий!
Он простоял с зажмуренными глазами так долго, что даже укола не заметил?
Сдав кровь, Чжао Еси отправился по остальным кабинетам. На флюорографии врач, не поднимая головы от журнала, обыденно поинтересовался:
— В ближайшие полгода планируете заводить детей?
Не успел Чжао Еси открыть рот, как специалист наконец окинул его быстрым взглядом и махнул рукой:
— А, забудьте. Проходите сразу.
Чжао Еси застыл в замешательстве. Причинно-следственную связь он не уловил, но почувствовал стойкое ощущение, что его только что ущемили.
Финальным аккордом медосмотра стало измерение роста и веса. Чжао Еси специально дождался, пока толпа рассосется, и осторожно взобрался на платформу весов. После короткой, вычурной фанфары металлический женский голос из динамика чересчур задорно провозгласил:
«Рост: 172.8 сантиметра. Вес...»
Ему показалось или на других клиентах эта штука не орала на весь холл?
«Ваш индекс массы тела ниже нормы. Рекомендуется усиленное питание и регулярные физические нагрузки».
Черт бы побрал эти железки с их дурацкими советами! Он за каждый обед уминает по две с половиной пиалы риса, а по выходным тягает железо в спортзале — и толку?!
Завершив обследование, Чжао Еси не стал сразу уходить. Он устроился на скамейке у входа и успел сыграть катку в мобильную игру, пока из дверей не показался Лу Хуанжи.
— Лу Хуанжи, — Чжао Еси попытался придать голосу ту властную и ледяную интонацию, которой так славился профессор Гуань. — Подойди.
Увы, на Красавчика Лу фирменные приемы их кафедры не действовали.
— Я спешу, — отрезал тот. — Если есть что сказать — подходи сам.
Чжао Еси остался сидеть, не поведя и бровью. Лу Хуанжи молча прожег его взглядом секунд пятнадцать, развернулся и ушел.
«Ладно, твоя взяла, дерзкий гад».
Чжао Еси искренне не понимал: перед Гуань Чэнцзи трепетал не то что факультет — весь университет, включая преподавательский состав. Сам Чжао Еси в свое время пошел к нему в аспирантуру именно из уважения к этой несгибаемой ауре авторитета. Так почему же на Лян Цинхуаня и Лу Хуанжи эта магия совершенно не действовала?
Профессора Ляна еще можно понять — они с Гуанем фигуры одного масштаба, гиганты науки. Но с какого перепугу Лу Хуанжи ни в грош не ставит его шицзуня? В присутствии профессора Гуаня этот парень держался настолько развязно и непринужденно, будто перед ним стоял обычный лектор, и его собственное биополе даже не думало уступать. Загадка природы, да и только.
Так или иначе, разговор действительно был важным, но бежать вслед за этим индюком Чжао Еси не собирался. К счастью, цивилизация придумала мессенджеры.
[Я настоящий мачо]: От тебя тоже воняет, в курсе?
[Я настоящий мачо]: Считай это предупреждением. Ты скоро проявишься как Омега.
Спустя целый час, когда Чжао Еси уже добрался до дома, от Лу Хуанжи наконец пришел ответ.
[Хуан]: Чем воняет?
[Я настоящий мачо]: Черт, ты еще спрашиваешь?! Ты что, сам свой шлейф не чуешь?
[Хуан]: Не знаю. Жду, когда придешь и расскажешь.
[Я настоящий мачо]: Мечтай дальше. [Картинка: Хозяин жизни]
[Хуан]: Ясно.
[Я настоящий мачо]: От тебя несет специфическим ароматом, ты стопудово на пороге дифференциации.
[Хуан]: Ясно.
Два лаконичных, сухих «ясно» встали у Чжао Еси комом в горле, перекрыв кислород.
Он в сердцах швырнул телефон на диван и ушел в ванную, кипя от возмущения. Через минуту он выскочил обратно в гостиную, с пеной от зубной пасты во рту, и принялся судорожно тыкать в экран:
[Я настоящий мачо]: Засунь свое «ясно» себе в загривок!
[Я настоящий мачо]: Еще раз вякнешь «ясно» — я из тебя всю дурь выбью.
[Хуан]: Усиленно питайся и занимайся спортом.
[Я настоящий мачо]:???
[Хуан]: Вырасти сначала, махатель.
[Я настоящий мачо]:...
Не зная, куда девать пылающую ярость, Чжао Еси сделал скриншот переписки и заботливо прикрепил его к своему цифровому «списку заклятых врагов». После чего зашел на официальную страницу Научно-исследовательского института ABO в Вэйбо и оставил с твинка комментарий:
«Вы можете сделать весы в вашем медосмотре бесшумными?! Я, по-вашему, совсем репутацией не дорожу?!»
Результаты генетического анализа готовились три дня. В течение всего этого времени Чжао Еси пребывал в непередаваемом состоянии лихорадочного мандража. Он без конца листал супертег «#ТестНаВторойГендер#», пытаясь найти собратьев по несчастью. Один из пользователей с ником «Считать своим долгом не стать геем» написал:
«Это ощущение можно сравнить разве что с зависанием у дверей родильного отделения: сидишь и ждешь, когда твоя мать родит тебя обратно, чтобы узнать, кто ты по жизни».
Чжао Еси оценил метафору по достоинству. Перейдя в профиль юзера, он обнаружил там кладезь первосортного абсурдного юмора, проникся глубоким уважением и тут же подписался.
На третий день, едва проснувшись, Чжао Еси совершил ритуал: воскурил фимиам перед амулетом на исполнение желаний, привезенным из горного храма, после чего буквально сросся с телефоном. Но сколько он ни гипнотизировал экран, первым пробился не отчет из лаборатории, а звонок от Тао Цяошэна.
— Си-цзай, Си-цзай! — в голосе друга звенел едва сдерживаемый трепет. — Я... я, кажется, дифференцировался!
Растянувшийся на диване Чжао Еси подскочил как ужаленный:
— Серьезно?! Ты же вроде еще не сдавал анализы?
— У меня проявились классические симптомы Омеги! Приезжай скорее, посмотри на меня!
— Бегу, бегу! — Чжао Еси, зажав телефон плечом, судорожно пытался натянуть кроссовки. — Сейчас буду!
Спустя полчаса Чжао Еси уже сидел на краю кровати друга и в молчаливом шоке разглядывал градусник, полученный из рук Тао Цяошэна.
Сам хозяин квартиры замотался в одеяло по самые уши, оставив снаружи только пару красивых миндалевидных глаз с приподнятыми уголками. Он с надеждой снизу вверх смотрел на Чжао Еси:
— Ну что там?
— Тридцать девять и два, — чеканно произнес Чжао Еси.
— Вот! Я же говорил! У меня лихорадка! Жар — это главный признак становления Омегой!
— При втором гендере температура поднимается до субфебрильной! А у тебя, мать твою, тридцать девять и два! Это не дифференциация, это банальное знойное горение! — Чжао Еси взвился от досады. — Ты жаропонижающее пил?!
Тао Цяошэн еще глубже зарылся в одеяло и жалобно всхлипнул:
— Неужели опять мимо... Прощай, мечта об омежьем счастье-е-е...
Чжао Еси подошел к шкафу, вытащил первые попавшиеся вещи и швырнул их на кровать:
— Вставай и одевайся. Поехали в больницу, бедолага.
— Не пойду.
— Ты мне тут еще покапризничай!
— Я не капризничаю, — Сяо Цяо сипло закашлялся. — Сейчас в инфекционках и приемных покоях полно реальных Омег в период восприимчивости. С моей стороны будет некрасиво создавать очередь из-за банальной простуды и отвлекать врачей.
Чжао Еси пришлось уступить. Он сбегал в аптеку за жаропонижающим, заставил друга принять лекарство и положил ему на лоб мокрое полотенце.
Сморенный болезнью, Тао Цяошэн вскоре погрузился в неспокойный сон. Чжао Еси не решился оставить его одного и остался караулить в комнате, коротая время в телефоне. Заигравшись, он не заметил, как батарея разрядилась до критического уровня. Вспомнив, что в тумбочке у изголовья вроде лежала зарядка, он выдвинул верхний ящик.
Внутри лежала деревянная рамка для фотографий — лицевой стороной вверх. Рука Чжао Еси, тянувшаяся за проводом, замерла.
С фотографии на него смотрел семнадцатилетний Тао Цяошэн в школьной форме, искренне и светло улыбаясь в камеру. А рядом с ним, властно обнимая его за плечо, стоял парень в такой же форме — с дерзким «ежиком» на голове и с лицом человека, с которым лучше не связываться в темном переулке.
Чжао Еси перевел взгляд на спящего друга и лишь сокрушенно покачал головой.
Когда Тао Цяошэн проснулся, за окном уже сгущались сумерки. Пропотев, он почувствовал себя значительно лучше — жар спал. С трудом приняв сидячее положение, он обнаружил Чжао Еси, который стоял посреди комнаты с телефоном в руках, замерев в невероятно драматичной позе.
— Си-цзай, — сипло прохрипел Тао Цяошэн. — Ты чего застыл?
— Двери родильного отделения... распахнулись, — торжественно и глухо отозвался Чжао Еси.
—... Чего?
Чжао Еси в два шага подскочил к кровати:
— Письмо из диагностического центра! Мои результаты пришли!
Тао Цяошэна мгновенно пробрал азартный мандраж:
— Так открывай скорее!
— Я боюсь... — пальцы Чжао Еси, сжимавшие смартфон, заметно дрожали. — Можешь ты нажать?
— Давай сюда!
Но едва Тао Цяошэн протянул руку к экрану, как Чжао Еси выдернул телефон обратно:
— Нет! Свою судьбу я должен встретить лицом к лицу!
— Да открывай ты уже, не томи!
— А если я действительно... в это вляпался?!
— Какая разница! Все равно придется узнать. Не откроешь — так и останешься гендерным котом Шрёдингера!
— Только бы не Омега... Только бы без течек, без беременности и без роли подопытного кролика... — как заведенный бубнил Чжао Еси, нажимая на входящее письмо и одновременно зажмуриваясь изо всех сил.
«Мамочка, я всё равно боюсь смотреть!»
Тао Цяошэн, накинув одеяло на плечи, наклонился к экрану и вдруг как заорет:
— А-а-а-а-а-а!
От этого крика у Чжао Еси сердце ушло в пятки. Превозмогая ужас, он приоткрыл один глаз, оставив щелочку между пальцами.
Первыми в глаза бросились анкетные данные: «Чжао Еси, пол: мужской, возраст: 24 года».
Следом шли две графы: «Проявление» и «Отсутствие проявления». В строчке «Проявление» стояла четкая красная галочка.
Душа Чжао Еси держалась на соплях.
«Держись, парень! Проявление — это еще не приговор. Ты вполне можешь быть Альфой!»
Он сместил взгляд ниже.
[Направление дифференциации: Омега]
Омега. Течки. Беременность. Лабораторный кролик...
В глазах Чжао Еси потемнело, и он без чувств рухнул на кровать.
Всё. Этот мир официально бракованный, несите следующий.
http://bllate.org/book/20516/2112172
Готово:
