В последний день каникул Чжао Еси сидел дома и усердно мазал заднюю часть шеи. Обычное средство от зуда из ближайшей аптеки — прохладное, скользкое. Попользовавшись им пару дней, он почувствовал легкое облегчение и тут же снова проникся надеждой на спасение.
Мазь была нанесена лишь наполовину, когда зазвонил телефон. Увидев на экране вызов от «Шицзуня», Еси в панике вытер руки об футболку, выпрямился, словно первоклассник перед директором, и с глубоким почтением выдохнул в трубку:
— Профессор, с Новым годом!
Гуань Чэнцзи сразу перешел к делу:
— Ты обдумал предложение НИИ ABO?
— Обдумал, — нервно сглотнул Чжао Еси. — Я готов и дальше следовать за вами, Шицзунь.
На том конце провода на мгновение повисла пауза.
— Завтра в десять утра жду в институте, — произнес профессор. — Кадровая служба проведет собеседование. Если всё пройдет гладко, сразу оформим документы.
— Понял, профессор! Никаких проблем, профессор!
— Угу, — голос Гуань Чэнцзи звучал непривычно сипло. — До завтра.
— Погодите! — спохватился Еси. — Вы тоже там будете?
На следующий день Чжао Еси прибыл к зданию НИИ ABO за полчаса до назначенного времени. На нем была свободная джинсовка, изнутри оклеенная парочкой самонагревающихся грелок.
Хоть в Суйчэн и пришла зима, местный климат требовал максимум легкой куртки. Грелки Еси нацепил исключительно ради того, чтобы при встрече с грозным Шицзунем не выглядеть хладным трупом и сохранить хоть какие-то признаки жизни.
Институт располагался в пригородном районе Чжихуэйчэн. Похоже, ради того, чтобы ученые не отвлекались от науки, развлечений поблизости не предусмотрели вовсе — до ближайшего кинотеатра пришлось бы пилить минут двадцать на машине.
Еси, просмотревший по дороге кучу дурацких роликов в сети, замер у главных ворот. Он широко раскинул руки и зажмурился, впитывая всем нутром священный дух науки, как вдруг снова зазвонил телефон.
Голос Гуань Чэнцзи казался еще более глухим и хриплым, чем накануне, к тому же профессор непрерывно покашливал. Он сообщил, что сегодня у него возникли неотложные дела, в институте его не будет, так что Еси придется разбираться со всем самостоятельно.
Чжао Еси мысленно выдохнул целую тонну облегчения.
— Профессор, вы не заболели?
— Ничего страшного, — отрезал Гуань Чэнцзи. — Занимайся своими делами.
— Есть, профессор! — отчеканил Еси, уже на ходу сдирая с себя спасительные грелки.
Зарегистрировавшись на посту охраны, предъявив удостоверение и пройдя рамку металлоискателя, Чжао Еси наконец очутился в главном холле НИИ ABO.
Новое девятиэтажное здание института поражало современным оснащением, а глянцевый пол был вымыт до такого зеркального блеска, что Еси на секунду беспокойно задумался, не видно ли в нем отражения его исподнего. В центре холла возвышался внушительный навигационный стенд. Быстро пробежав взглядом по списку: «Финансовый отдел», «Департамент социальных исследований», «Третья исследовательская группа (анализ феромонов)», «Кабинет директора»...
«Второй гендер проявился всего пару месяцев назад, а они уже выстроили такую махину. Мощно!» — восхитился он.
Отдел кадров находился на шестом этаже. Когда двери лифта плавно раздвинулись, Еси неожиданно столкнулся взглядом с Лу Хуанжи. Первые пару секунд он тупо залипал на его нереально красивую физиономию, а затем в голове вспыхнул целый каскад из восклицательных и вопросительных знаков:
— А?!
Лу Хуанжи изогнул бровь:
— Доброе утро.
Хуанжи был не один. Перед ним возвышался его научный руководитель — заклятый враг Гуань Чэнцзи, профессор Лян Цинхуань.
В очках, элегантный и утонченный, Лян Цинхуань выглядел как истинный аристократ от науки. На вид ему сложно было дать больше тридцати с хвостиком, хотя Еси прекрасно знал: этот человек, как и его собственный Шицзунь, давно перешагнул сорокалетний рубеж.
Как бы ни враждовали их наставники, профессор Лян оставался уважаемым старшим. Чжао Еси выдавил вежливую улыбку, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках:
— Доброе утро, профессор Лян. — Затем перевел взгляд на Лу Хуанжи и поджал губы, пытаясь скрыть ямочки. — Утречка, младший сокурсник.
Лян Цинхуань огляделся по сторонам:
— Ты один?
— Да.
— А где Гуань Чэнцзи?
— Профессор Гуань собирался прийти со мной, но, кажется, приболел.
Едва выговорив это, Еси тут же пожалел о своей болтливости. Не выдал ли он только что важную стратегическую тайну вражескому лагерю?
Лу Хуанжи небрежно бросил:
— Вчера видел профессора Гуаня в университете, выглядел он действительно скверно.
Лян Цинхуань хмыкнул с ядовитой ухмылкой:
— О таких радостных новостях надо сообщать заранее.
Хуанжи улыбнулся:
— В следующий раз обязательно.
Чжао Еси продолжал натянуто улыбаться, демонстрируя полную глухоту к происходящему. Я ничего не слышал, меня здесь нет!
Профессор Лян вообще-то славился легким характером: и в игры с молодежью порезаться мог, и мем вовремя вставить. От студентов до разносчиков воды — все считали его душкой. И только в присутствии Гуань Чэнцзи он моментально превращался в мастера пассивной агрессии и изощренного яда.
Сущность человека — сплошные двойные стандарты. И в этом плане парочка «учитель — ученик» стоила друг друга.
Шагнув в кабинку лифта, Лян Цинхуань бросил:
— Хуанжи, проводи Чжао Еси в отдел кадров.
— Я и сам могу... — начал было Еси, но двери уже сомкнулись.
Лу Хуанжи пожал плечами:
— Пошли.
— А вы-то как здесь оказались? — поинтересовался Еси.
— Ты же не думал, что из всего нашего института сюда пригласили только вас с Гуанем?
— Но ты ведь только на втором курсе магистратуры!
— Я закрыл учебный план досрочно, так что могу спокойно проходить практику.
Чжао Еси испытал гамму сложных чувств:
— Вернуться домой и унаследовать семейный бизнес совсем не комильфо?
Лу Хуанжи с видом глубокого мыслителя задумался на пару секунд:
— Ну, здесь вроде как повеселее.
Еси фыркнул:
— С таким отношением работать в институте — это просто разбазаривание денег налогоплательщиков!
— Вот когда сам станешь налогоплательщиком, тогда и поговоришь, — остановился Лу Хуанжи. — Пришли. Заходи.
В отделе кадров его встретила доброжелательная женщина средних лет. Она обсудила с Чжао Еси организационные детали, подробно разъяснила условия соглашения о неразглашении, правила внутренней безопасности и, наконец, перешла к самой волнующей части:
— Что касается оплаты: базовая ставка для магистрантов составляет тридцать тысяч юаней, премии оплачиваются отдельно. Проживание и питание полностью за счет института. Социальный пакет включает максимальные отчисления в фонды страхования, плюс за счет организации оформляется солидная коммерческая страховка. Испытательный срок — шесть месяцев с оплатой в размере восьмидесяти процентов от оклада, индексация зарплаты проходит дважды в год. Чжао, у вас есть вопросы?
— Никаких, спасибо!
— Отлично. Далее профильные службы проведут проверку анкетных данных, и, если всё в порядке, пригласим вас на медосмотр. Кстати, вы ведь еще не проходили экспресс-тест на ABO? Вот заодно и сделаем. Мы всех сотрудников тестируем в первую очередь. Если выявим вторичный гендер — сразу отправим в лабораторию, а то вечно приходится тратить бюджет на поиск клинических добровольцев.
Чжао Еси выдавил нервный смешок:
— Вы же шутите, да?
Кадровичка мило улыбнулась:
— Шучу или нет, скоро узнаешь.
Когда Чжао Еси выбрался из кабинета, Лу Хуанжи всё еще ждал в коридоре. Оценив скорбное выражение лица старшего, он понимающе кивнул:
— Кто-то уже жалеет о принятом решении.
Чжао Еси одеревеневшей шеей повернулся к нему:
— Она говорила тебе про подопытных?! Если у нас обнаружится дифференциация, нас же на органы разрежут!
Ход мыслей старшего сокурсника, как всегда, восхищал своей непредсказуемостью. Лу Хуанжи охотно включился в спектакль:
— Серьезно?
—... Ну, не совсем. Но лекарства на нас точно тестировать будут! Станем подопытными кроликами! — Еси обхватил голову руками. — Блин, так вот зачем им эта коммерческая страховка с огромным покрытием!
Хуанжи сочувственно кивнул:
— Ужас какой. Может, сходим перекусить, заедим стресс? Профессор говорил, тут столовая отличная.
Еси аж задохнулся от возмущения:
— Ты вообще осознаешь себя лабораторной мышью?! Раскормят — и на убой!
Столовая НИИ ABO занимала третий этаж. Чтобы угодить сотрудникам со всех уголков страны, здесь подавали блюда всех восьми главных кулинарных традиций Китая, а пиво, прохладительные напитки и сладкую кашу из восьми ингредиентов можно было наливать без ограничений. Поскольку данные Еси и Хуанжи уже внесли в базу, они могли питаться тут бесплатно хоть целый день.
Обойдя стойки, Чжао Еси набрал внушительный поднос: три мясных блюда и одно овощное. Напоследок, у напитков, он долго колебался и с душевным трепетом отказался от любимого молочного чая, выбрав суровую брутальную спортивную газировку.
Несмотря на обеденное время, в зале царила тишина. Народу было немного — в основном научные сотрудники тридцати-сорока лет. На их фоне стоявшие рядом парни смотрелись диковинно: один выглядел как айдол с обложки, второй — как старшеклассник, сбежавший с уроков.
Взглянув на гору еды на подносе Еси, Лу Хуанжи удивленно заметил:
— Столько уплетешь?
Чжао Еси, нисколько не сомневавшийся в возможностях своего желудка, снисходительно бросил мемчик:
— Базовый скилл, без паники.
Лу Хуанжи непринужденно переложил палочками в его тарелку сочный кусок тушеной грудинки:
— Что же тогда совсем не растешь?
Чжао Еси словно стрелой в сердце ранило — он едва не подавился рисом! Всячески демонстрируя презрение, он закинул мясистый кусок обратно в пиалу Хуанжи:
— Не буду я есть то, к чему прикасался этот кобель!
За соседним столиком двое сотрудников вежливо шептались, однако Еси слышал каждое слово.
— Слыхал? Наверху готовят новое правило. Если кто-нибудь ляпнет слово «период течки» — сразу штраф пятьсот юаней.
— Да брось, у Омег эти симптомы именно так и называются, а «период лихорадки» или «период восприимчивости» — просто красивый эвфемизм.
— Не спорь, это всё из-за прав человека. Назвать животное «течным» можно, а про людей так говорить нельзя.
— Самообман, да и только...
Чжао Еси сидел тихо как мышь. Как только сотрудники доели и удалились, он тут же подался вперед и зашептал Хуанжи:
— Слышал, что они сейчас обсуждали?
— Ты про течку?
— Поздравляю! Минус пятьсот юаней!
Лу Хуанжи даже бровью не повел:
— Могу повторить, чтобы ровно тысяча вышла.
— Да почему ты такой спокойный?! Неужели вообще не боишься стать Омегой?
— Вряд ли мне это грозит.
— Это еще почему?!
— У меня нет никаких симптомов, — с улыбкой ответил Лу Хуанжи, а затем слегка наклонил голову: — А вот ты как? Шею всё еще сушит?
Чжао Еси замер, а потом в панике выхватил телефон и, строча обеими руками, отправил Тао Цяошэну сообщение в Вичате:
«Сяо Цяо, когда ты там собирался в храм на гору? Возьми меня с собой, очень надо, спасибо!»
В итоге Еси потащился с Цяошэном в буддийский монастырь, где отвалил целое состояние за два амулета на исполнение желаний. В день обследования Тао Цяошэн из личной солидарности довез его прямо до дверей института.
— Не дергайся ты так, — успокаивал Цяошэн бледного как полотно друга. — Если реально окажешься Омегой, я всегда готов с тобой поменяться.
— Это как? Головами пересадиться? — Еси мандражировал сильнее, чем перед госэкзаменами. В кулаке он сжимал амулеты на удачу. — Всё, я пошел.
Желающих пройти обследование оказалось немало — к моменту прихода Чжао Еси в коридоре уже выстроилась очередь. Лу Хуанжи тоже должен был сдавать анализы сегодня, но Еси, оглядевшись, его не заметил. «Хоть бы он провалился в параллельный мир», — благочестиво подумал парень.
Для генетического теста требовалось сдать кровь из вены. Медсестра, прилаживая жгут, заметила сильное волнение Еси и попыталась успокоить:
— Шанс вторичной дифференциации крайне мал, не накручивайте себя.
— Да у меня загривок уже печет... — едва слышно пролепетал Чжао Еси.
Медсестра одарила его взглядом, полным искренней жалости:
— А, ну тогда процентов на восемьдесят вы точно дифференцировались.
У Еси чуть инфаркт не случился:
— Можно как-то помягче говорить?!
— Расслабьтесь, — похлопала его по плечу медсестра. — Сейчас буду колоть.
Сердце Чжао Еси ушло в пятки. Он дернулся:
— Погодите, я...
Перед глазами внезапно стемнело. Прохладная ладонь накрыла его лицо, заслоняя свет, а сзади раздался знакомый бархатистый голос. Лу Хуанжи, кажется, с трудом сдерживал смешок:
— Надо же, старший сокурсник у нас, оказывается, боится уколов?
В темноте Чжао Еси снова уловил этот тонкий, свежий и странным образом умиротворяющий аромат.
— Раз боишься — просто не смотри, — тихо произнес Лу Хуанжи.
http://bllate.org/book/20516/2108908
Готово:
