Линь Му, пребывая в состоянии полного безразличия к жизни, очнулся от того, что Лю Пэйюй неистово тряс его за плечи. Внутренне проклиная всё на свете, он открыл глаза.
Увидев, что Линь Му проснулся, Лю Пэйюй наконец разгладил хмурые брови, просиял и, радостно обняв его, чмокнул в щеку. Линь Му, который толком не выспался, ощутил приступ утренней раздражительности и с явным недовольством оттолкнул его.
Встревоженный Лю Пэйюй, заметив плохое настроение Линь Му, занервничал и потянулся к его руке, а другой рукой схватил телефон и напечатал: Му-Му, тебе где-то нехорошо? Голова болит?
Линь Му, пребывая в необъяснимо раздраженном состоянии, взглянул на него:
— Я не выспался, хочу еще поспать, не шуми. — Сказав это, он собрался лечь обратно.
Лю Пэйюй рывком усадил его и снова напечатал: Ты проспал уже двенадцать часов, давай сначала поешь, хорошо?
Услышав про еду, Линь Му тут же почувствовал пустоту в желудке и был вынужден кивнуть. Взглянув на Лю Пэйюя, он заметил на его шее багровый след от пальцев — свой собственный шедевр — и, не удержавшись, коснулся этого места, виновато пробормотав:
— Прости.
От этого прикосновения сердце Лю Пэйюя растаяло. О какой обиде могла идти речь? Он поспешно напечатал: Му-Му, ты не виноват, это я во всем плох. Операция прошла успешно, не волнуйся!
Линь Му облегченно выдохнул:
— Ну и хорошо.
В этот момент дядя Ван принес еду и спросил у порога:
— Господин Лю, обед для молодого господина Линя готов.
Линь Му поспешно отозвался:
— Дядя Ван, заходите.
Дядя Ван внес поднос, поставил его на столик на балконе и удалился. Линь Му сразу же встал, быстро умылся и принялся за еду. Увидев, что на этот раз меню вполне нормальное, а не рисовый отвар, он остался доволен. Заметив, что перед Лю Пэйюем нет приборов, он сразу всё понял и спросил:
— Лю Пэйюй, тебе еще несколько дней нельзя есть?
Жалкий на вид Лю Пэйюй лишь показал ему три пальца. Значит, три дня нельзя! Линь Му кивнул и принялся жадно поглощать еду — после такой долгой лежки на кровати он был зверски голоден.
Лю Пэйюй с радостью наблюдал за тем, как он ест. Он напечатал: Му-Му, как доешь, мы покинем остров Сахапо. Я отвезу тебя в место еще красивее и интереснее, хорошо?
Линь Му, пережевывая пищу, взглянул на этот тон, с каким обычно обманывают детей, и призадумался: что-то здесь не так, почему это его собрались перевозить в другое место заключения?
Саньцзю в его голове заголосил: Хозяин, предупреждаю, ты на грани того, чтобы снова нарушить сюжет! Нельзя, сюжет менять нельзя!
Линь Му опешил:
— С чего бы это я его нарушаю? Что я сделал? Я же пальцем о палец не ударил!
— Система зафиксировала связь с той смс, что ты отправил. Поскольку тогда твое поведение не выглядело как попытка разрушить сюжетную линию, предупреждение не сработало.
— И что теперь делать? Если мы сменим место?
— Сюжет будет разрушен, задание провалено, баллы не получены. Это серьезно повлияет на твой план возвращения в родной мир.
Линь Му быстро проанализировал ситуацию: вчера Лю Пэйюй после звонка стал вести себя странно, разбил вазу, отсутствовал весь день, а сегодня заявляет об отъезде. Вероятно, вчера он как раз и занимался подготовкой нового места для заточения. Значит, Фэн Сяо уже вышел на след, и они прочесывают страну F.
Линь Му наконец понял, что значит не нарываться — не умрешь. Раз уж есть система, сказано — месяц заточения, значит, так тому и быть. Чего он вообще так волнуется?
Горько раскаиваясь, Линь Му вздохнул и твердо посмотрел на Лю Пэйюя:
— Не хочу!
Затем он очень серьезно объяснил недоумевающему Лю Пэйюю:
— Ты только после операции, опасный период еще не прошел. Мы полетим на вертолете, а в полете постоянная вибрация, да еще и турбулентность. Эта тряска крайне вредна для твоих ран, а они у тебя на горле. Если случится осложнение и начнется удушье, в вертолете просто нет условий для реанимации.
В конце Линь Му сделал паузу и добавил тоном, не терпящим возражений:
— В моем сердце нет ничего важнее твоего здоровья, поэтому я категорически не согласен!
Лю Пэйюй впервые слышал, чтобы Линь Му говорил с ним так долго, и в каждом слове сквозила забота. А последнюю фразу он автоматически перевел как: В моем сердце ты важнее всего!
Му-Му сказал, что он важнее всего. Он — важнее всего! Сердце забилось бешеным ритмом, волна невероятного счастья разлилась по всему телу, и ему показалось, что даже морской ветер, ласкающий его волосы, танцует от восторга.
Он с нежностью смотрел на Линь Му, мечтая спросить: Му-Му, ведь в твоем сердце тоже есть место для меня, правда? Но через телефон передать такие чувства было невозможно. Он решил, что спросит об этом позже.
Взволнованный Лю Пэйюй быстро напечатал: Хорошо, если Му-Му сказал нет, значит нет. Я во всем слушаюсь Му-Му.
Линь Му остолбенел, глядя на эту строку. Неужели всё так просто? А он-то думал, придется потратить кучу сил на уговоры!
Саньцзю наконец выдохнул и принялся льстить: Хозяин, ты просто великолепен!
— Саньцзю, значит, в этот раз это не считается нарушением сюжета? Предупреждение аннулировано?
— Прости, хозяин, но данные системы показывают, что из-за твоих лишних действий сюжет все же был слегка затронут, и это едва не повлияло на основную линию, так что предупреждение остается в силе.
— Ты, дурацкая система, просто куча данных, не способная к гибкости.
— ... — На этот раз Саньцзю не посмел возразить.
Лю Пэйюй поспешно напечатал: Му-Му, тебе здесь нравится? Через пару дней я свожу тебя прогуляться по острову, хорошо?
Линь Му кивнул. Неужели теперь заточение станет хоть немного комфортнее? Хе-хе.
В этот момент Лю Пэйюй что-то вспомнил, встал, подошел к прикроватной тумбочке, выдвинул ящик и достал новый телефон, который купил для Линь Му.
Линь Му взял его в руки, повертел и обнаружил, что с телефона можно звонить только на номер Лю Пэйюя, функции вызова полиции заблокированы, а об интернете и играх не могло быть и речи.
Линь Му холодно усмехнулся про себя: Думаешь, такими примитивными настройками меня можно остановить? В родном мире компьютеры и электроника были его страстью. В любом случае, это куда интереснее, чем скучная фармакология, которой заставлял заниматься дядя. Не волнуйся, я подыграю тебе в этой игре в заточение. В конце концов, телефон лучше, чем ничего — хоть во что-то поиграю от скуки.
Линь Му молча сунул телефон в карман.
На самом деле, Лю Пэйюй и сам понимал, что с настройками переборщил. Но он не мог говорить, а печатать оправдания казалось еще более неловким. Поэтому он решил просто промолчать.
В последующие дни Лю Пэйюй активно проходил реабилитацию и прилежно занимался упражнениями для голоса. Линь Му каждое утро занимался спортом и загорал. Он заметил, что, хотя мышцы не росли, общая выносливость заметно улучшилась. Но почему кожа никак не загорает? Даже без крема от загара он оставался таким же бледным, в чем дело?
Еще одним хорошим знаком стало то, что Лю Пэйюй перестал караулить его у дверей ванной по вечерам. Похоже, его неуверенность в себе и болезненная привязчивость пошли на спад. Обрадованный Линь Му наконец мог спокойно принимать ванну.
Так прошло две недели. Лю Пэйюй уже мог говорить довольно четко, горло почти восстановилось. Казалось, всё стало таким спокойным и прекрасным.
Однако Линь Му знал: если что-то идет слишком гладко — жди беды. Он понимал, что не может быть таким везунчиком, чтобы всё прошло так легко.
И теперь, с тяжелым вздохом, он смотрел на то, как Лю Пэйюй снова начинает чудить.
http://bllate.org/book/20510/2044810
Готово:
