Пэй Цяонянь, который уже собирался вспылить и высказать всё, что накипело, внезапно осёкся.
Ему даже показалось, что это какой-то сюрреализм:
— Что? Ты всего лишь хотела отправить меня спать?
Сюй Юньчжо окинула его недоумевающим взглядом:
— Ну да, а ты думал, чего я добиваюсь?
Пэй Цяонянь:
— ……
Он тут полдня ломал голову над самыми безумными догадками, а в итоге она просто уговаривала его лечь спать.
Выходит, они всё это время болтали на совершенно разных волнах.
— Ха-ха, — холодно усмехнулся он и смахнул руку Сюй Юньчжо. — Можешь катиться к чёрту и не мешай мне работать. Вместо того чтобы так сильно переживать обо мне, лучше потрать свободное время на то, чтобы потренироваться подписываться моим почерком, иначе в нужный момент всё испортишь.
Сюй Юньчжо озасаченно нахмурилась:
— А нельзя просто заменить подпись отпечатком пальца? У тебя чертовски сложный почерк, знаешь ли.
Пэй Цяонянь удостоил её лишь мрачным взглядом, после чего Сюй Юньчжо виновато потрогала нос:
— Ладно-ладно, буду тренироваться. Но взамен ты каждый день будешь наносить мне на лицо маски, мазать увлажняющими средствами, а завтра в компанию не смей являться в том виде, в каком ходил сегодня! Богини шоу-бизнеса с ног до головы выглядят безупречно, ясно? Надень на меня юбку!
Не дожидаясь ответа Пэй Цяоняня, она сладко потянулась:
— Сонно-то как, я спать.
Позевывая, Сюй Юньчжо поинтересовалась:
— И где мне сегодня спать?
— Наверху, рядом с главной спальней, есть гостевая, ложись там. Я закончу с документами и тоже пойду спать, а пока не мешай мне, — Пэй Цяонянь даже не поднял головы.
Его пальцы молниеносно летали над клавиатурой, а страницы документов он пролистывал с бешеной скоростью — казалось, охватывал взглядом по десять строк за раз.
Сюй Юньчжо искренне сомневалась, что этот тип вообще вчитывается хоть в что-то.
— Ну тогда я в душ и спать.
Стоя к Пэй Цяоняню спиной, Сюй Юньчжо не заметила, как кончики его ушей постепенно покраснели.
Пока она не ушла.
Пэй Цяонянь уставился на лежащие перед ним бумаги, с раздражением отбросил их в сторону и устало переносил пальцами переносицу.
Захотелось ей в душ — пусть идёт, неужели он станет ей запрещать? Главное, чтобы его тело не пропиталось насквозь чужими ароматами.
Только вот…
Одно дело — понимать головой, и совсем другое — мириться с этим на практике.
Какая же искра нужна, чтобы они наконец поменялись обратно?
Он снова заставил себя сосредоточиться на работе.
Инстинктивно полез в карман за сигаретами, но пальцы нащупали лишь пустоту.
Позволила бы Сюй Юньчжо, которая даже засиживаться допоздна запрещает, курить в её теле?
Пэй Цяонянь тут же отбросил эту мысль и пошёл выпить пару стаканов воды, чтобы окончательно прийти в себя.
Время незаметно перевалило за одиннадцать.
Его самого тоже сморил сон.
Отложив документы, он проходил мимо гостевой и через щель под дверью заметил, что свет внутри уже потушен.
Пэй Цяонянь находил это поразительным.
Сюй Юньчжо каким-то образом исцелила его многолетнюю бессонницу.
Раньше он неизменно работал до трёх часов ночи, затем принимал снотворное, чтобы хоть как-то уснуть, и ровно в семь утра уже распахивал глаза.
Многомесячный привычный режим привёл к тому, что его хроническая мигрень только усилилась.
Но судя по тому, как легко засыпает Сюй Юньчжо, эти проблемы её не беспокоили, и это было даже неплохо.
Умывшись, Пэй Цяонянь, следуя советам Сюй Юньчжо, позаботился о коже и щедро намазал лицо кремом Дабао с содовым молочком — превосходным средством для увлажнения и питания. Теперь-то она должна быть довольна?
Стоило его голове коснуться подушки, как прошло всего несколько минут, и он провалился в сон.
Если бы не раздавшаяся снаружи внезапная возня, грохот от падения и испуганный крик боли, он бы ни за что не проснулся.
Узнав по голосу Сюй Юньчжо, он тут же натянул тапочки, включил свет и бросился вниз.
Возле её ног валялся укатившийся стакан. Она заслоняла собой почти весь лестничный пролёт своей высокой и ладной фигурой, вжавшись спиной в стену, и лишь заметив свет, перевела взгляд на него.
— У-у-у, Пэй Цяонянь! Свет же горел, почему твои глаза вдруг ослепли? Я оступилась и полетела кубарем, — на глазах Сюй Юньчжо блестели слёзы, а одна рука инстинктивно прижималась к пятой точке. — Ай-яй-яй, мой бедный зад, кажется, раскололся пополам.
Пэй Цяонянь стоял наверху, глядя на неё сверху вниз, и с облегчением выдохнул — жива.
Точно так же, как Сюй Юньчжо дорожила своим телом, он тоже страшно переживал, когда его собственная оболочка получала повреждения.
Спустившись к ней, он участливо спросил:
— Цела?
Сюй Юньчжо со слезами на глазах судорожно вздыхала от боли:
— Да у меня точно полоса неудач в этом году, с чего вдруг столько неприятностей? Я просто хотела спуститься попить воды…
Видеть её слёзы на собственном лице — зрелище, которое он ненавидел больше всего на свете, — но он всё же сдержался и не стал ругаться. Вместо этого он поднялся, включил во всей гостиной яркий свет и обернулся к ней:
— Ну как? Теперь видишь?
Пространство залил яркий свет, и Сюй Юньчжо, моргая, кивнула:
— Теперь да. Только что всё вдруг расплылось, а потом наступила кромешная тьма, я даже сообразить ничего не успела.
Пэй Цяонянь посмотрел на крошечный ночник, висевший над верхней ступенью лестницы второго этажа — такое тусклое сияние годилось разве что для людей с идеальным зрением.
Он наклонился, поднял с пола стакан Сюй Юньчжо, протянул руку и помог ей подняться. Оперевшись на его плечо, она едва не завалила его своей тяжестью.
Его собственное тело что, настолько тяжёлое?
Усадив Сюй Юньчжо на диван, он с поджатыми губами налил стакан воды и протянул ей:
— Пей.
Сюй Юньчжо была польщена до глубины души, но отчаянная жажда взяла верх: она забрала стакан, осушила его до дна, смачно причмокнула губами и с виноватым видом протянула обратно:
— Еще…
Лицо Пэй Цяоняня почернело.
Сюй Юньчжо тут же принялась массировать ушибленное место:
— Ой-ой-ой, моя бедная пятая точка, кажется, кости переломались, ужасно болит, ой-ой-ой.
Он молча выхватил стакан и с крайне неохотным видом пошёл наливать повторно.
Сюй Юньчжо с довольной улыбкой опустошила и его, с наслаждением выдохнув:
— Хорошо!
А затем не преминула задать главный вопрос:
— Что у тебя с глазами?
— Только не говори мне, что у тебя вдобавок к гастриту ещё и слепота в любой момент может начаться?
Пэй Цяонянь пренебрежительно хмыкнул:
— До слепоты не доходит, но у меня куриная слепота. В темноте я ничем не отличаюсь от слепца, так что в следующий раз, когда пойдёшь ночью пить воду, не забудь включить абсолютно весь свет в доме.
Сюй Юньчжо:
— ……
— Ха, — человек в состоянии предельного оцепенения способен выдать лишь странный смешок. Голос Сюй Юньчжо звучал так, будто слова протискивались сквозь стиснутые зубы: — Ты что тут, все возможные дебаффы на себя собрал?
Мало того, что больной желудок, так ещё и куриная слепота, а со слов матери Пэя у него ко всему прочему ещё и крайне тяжёлое прошлое.
Судя по описаниям из романа, характер у него вспыльчивый и склонный к безумию.
Разве это не классический образ красивого, сильного, но трагичного персонажа?
Видя, что Пэй Цяонянь молчит, она не выдержала:
— Куриную слепоту вообще можно вылечить?
Пэй Цяонянь небрежно бросил:
— Понятия не имею.
— Ты даже не пытался лечиться?
Пэй Цяонянь насмешливо фыркнул:
— Незачем. Перетерпел — и ладно. Так что, если не хочешь и дальше страдать, лучше побыстрее придумай способ поменяться обратно.
Он погладил подбородок, окинув Сюй Юньчжо оценивающим взглядом с ног до головы:
— Похоже, падение с лестницы вернуть всё на круги своя не помогло. Этот вариант можно окончательно вычеркнуть.
Сюй Юньчжо:
— ……
Сколько времени прошло, а он всё ещё бредит идеей снова шмякнуться с лестницы? Если бы не её собственная крепкая физическая форма, от такого полёта она бы точно угодила на больничную койку или как минимум слегла на пару дней.
Она попыталась встать, но поняла, что задница болит настолько сильно, что оторваться от дивана не получается.
Тогда она жалобно задрала голову и поманила Пэй Цяоняня пальцем:
— Иди сюда, поддержи меня, отведи в комнату и уложи в постель. Переночую — и до утра всё пройдёт.
Пэй Цяонянь холодно посмотрел на неё:
— Ха, да ты вовсю раскомандовалась, я погляжу.
Сюй Юньчжо почувствовала себя смертельно обиженной. Да как она смела им командовать? Ей бы и под страхом смерти не хватило на это храбрости.
Она тут же пустила в ход тяжелую артиллерию психологического давления:
— Да какое это командование, это моя униженная просьба о помощи! К тому же, кроме тебя, кого я здесь найду? В этом мире я могу полагаться только на тебя. Я ведь давно слышала, что ты прекрасный и добрый человек, так что ты обязательно мне поможешь, правда?
Пэй Цяонянь:
— ?
http://bllate.org/book/20496/2042540
Готово:
