Готовый перевод Transmigrated as the Lord's Youngest Son, I Build Infrastructure with a Gacha System / Карточный гача-босс в мире магии: Как младший сын лорда подмял под себя империю: Глава 14

Известие обрушилось на знать земель Фрэнсиса совершенно неожиданно: юный господин, избегавший празднеств вне стен замка правителя и всегда покидавший любой бал в самом начале, через три дня собирался сопровождать госпожу на день рождения наследника семьи Лопп.

Как ни пытались аристократы выведать причину подобного исключения, Лоппы хранили нерушимое молчание, не обронив ни единого намека.

Спрашивать было бесполезно: госпоже и юному господину так вздумалось, и точка.

Илаю редко выпадал случай нарядиться официально. По его задумке, строгий образ состоял из рубашки с восточными застежками-клевант, плотных темно-синих шорт на подтяжках, гольфов с аккуратными пряжками и удобных, элегантных кожаных ботиночек. Из целого вороха ярких лент Ферия выбрала глубокую темно-синюю и повязала у него на воротнике изящный бант.

Когда Ферия поднесла к нему плащ с рядами пуговиц, Илай не сдержал вздоха:

— Неужели мне обязательно надевать шорты с длинным рукавом, да ещё и накрываться плащом?

— Разумеется, — отозвалась Ферия, застёгивая последнюю пуговицу. — Хоть на дворе и вечер, ты ни за что не замерзнешь.

— Но мне кажется, что я сгорю от жары.

— И от жары не пострадаешь, уж поверь, — улыбнулась Ферия и ласково сжала его пухлую щечку. — Одно заклинание постоянной температуры выдержит хоть три таких пира подряд.

Илай порой досадовал на то, как безупречно работает общая магия. Этот плащ слегка закрывал локти, из-за чего двигаться было не слишком удобно. Впрочем, взглянув на многослойные пышные юбки Ферии и её тяжелый драгоценный гарнитур, мальчик мгновенно смирился со своей участью. В конце концов, на нём был всего лишь лишний плащ, а госпожа нарядилась, словно праздничная ель.

— Оказывается, быть красивой — такой тяжкий труд, — сочувственно вздохнул Илай.

Но Ферия совсем не намерена была обсуждать тяготы высокой моды перед самым выездом. Несмотря на пышное одеяние, она с удивительной ловкостью подхватила Илая на руки и легко поднялась в экипаж.

Карета госпожи отличалась невероятным простором. Пол устилал мягкий пушистый ковер, стенки украшали тяжелые шелковые драпировки, а на изящном столике посредине красовалось блюдо со свежими ягодами и подносик с горячими, с пылу с жару, картофельно-морковными шариками.

Ферия отправила в рот Илаю спелую сладкую ягоду и с нежностью прикоснулась лбом к его лбу:

— Это ведь первый официальный выезд нашего малютки Илая. Разве могла я ударить в грязь лицом?

Сладковатый сок растекся во рту. Илай моргнул и уперся головой в плечо Ферии.

Пока экипаж размеренно катился по улицам, госпожа тихо рассказывала о семье Лопп.

Они обосновались во владении Фрэнсис относительно недавно — перебрались из дальних земель еще при старом правителе. Их род был невелик, держались они скрытно и неприметно, а в дворянском обществе на них долгое время почти не обращали внимания.

Все изменилось, когда рухнула семья Эристо. Семья Лопп, подобно голодному волку, выскочила из тени и, ступая по обломкам поверженного гиганта, мгновенно пробилась в самый центр аристократических кругов.

Однако стремительный взлет не изменил их привычек. Они по-прежнему избегали лишнего шума, сохраняли вежливую дистанцию со всеми домами и хранили верность исключительно правителю земли Фрэнсис. Словно одинокая стая волков, наблюдавшая за другими зверями с недосягаемой горной вершины.

Ферия ненадолго умолкла, а затем внезапно произнесла:

— Наследника семьи Лопп зовут Кларенс. Сегодня ему исполняется семь лет. Если он пришется тебе по душе, вы могли бы подружиться.

Переход получился довольно резким. Илай поднял взгляд, разглядывая мягкие черты ее профиля.

— А если он мне понравится, можно будет привезти его в замок — сажать сахарную свеклу?

— Разумеется, — рассеянно ответила Ферия, но тут же опомнилась: — Погоди... Разве на твоих грядках растут не картофель с бататом? Откуда взялась свекла?

Илай мгновенно застыл. Дело дрянь! Из-за побочного задания он совершенно забыл признаться, что выкорчевал куст её любимых ирисов, чтобы освободить место под свекольные семена!

Взгляд Ферии медленно наливался опасными искорками.

К счастью, в этот самый миг снаружи раздался звонкий девичий голос:

— Приветствую! В экипаже госпожа правительница и юный господин?

Колеса замерли. Ферия сложенным веером чуть отодвинула занавеску и взглянула на девушку в рыцарских доспехах, с лихо подвязанным конским хвостом.

— Старшая барышня Лопп, — сдержанно кивнула Ферия.

В ответ девушка ударила себя кулаком в грудь, отдав чересчур рьяное рыцарское приветствие. От глухого стука у Илая, наблюдавшего из-за шторки, аж в собственной груди отозвалось уколом сочувствия.

Опустив занавесь, госпожа слегка щелкнула Илая по лбу и шутливо погрозила:

— Вернемся — и ты мне во всех подробностях отчитаешься за свою свеклу.

Илай обиженно потер лоб.

«Вы с мужем обожаете сводить счеты задним числом», — с тоской подумал он.

Кучер откинул полог. Ферия, придерживая пышные юбки, грациозно оперлась на руку служанки и сошла на деревянную скамеечку.

— Илай, — повернулась прекрасная госпожа и мягко окликнула сына.

Заветное имя заставило всю дворянскую братию, делавшую вид, будто им просто захотелось подышать свежим воздухом у ворот поместья Лопп, мигом сбросить фальшивые маски. Все головы повернулись в их сторону, точно лучи прожекторов.

К счастью, долго ждать им не пришлось. Спустя мгновение виновник их любопытства ступил наземь из роскошного экипажа, окруженного ореолом таинственности.

Черты его лица были столь изящны, что их не сумели бы изваять даже лучшие мастера земель Фрэнсиса. В лунном свете серебристые волосы отсвечивали мягким нежным сиянием, а прозрачно-фиолетовые глаза, казалось, хранили в себе россыпь далеких звезд. Пусть мальчик едва доставал взрослым до пояса, в нём уже чувствовалась врожденная аристократическая утонченность.

Перед ними стоял последний молодой господин двух великих домов — Фрэнсис и Кёртис.

Из всей знати лишь немногие удостоились чести посещать балы в замке правителя, да и те видели мальчика только издали. Никому прежде не удавалось рассмотреть его так близко.

— Боже правый! — ахая, аристократка прижала руку к груди. Забыв обо всех манерах, она ткнула локтем приятельницу: — Как думаешь, мое дитя хоть наполовину так же прелестно, как юный господин?

Приятельница на мгновение задумалась и призналась:

— Сомневаюсь, милая. Это за гранью возможного.

Дама ничуть не обиделась, а лишь согласно кивнула:

— У такой ослепительной госпожи и столь статного правителя не могло родиться иное дитя.

Илай еще не подозревал, какое впечатление произвела его внешность. Сохраняя на губах вежливую полуулыбку, он слушал светскую беседу между Ферией и Сесилией Лопп.

— Как поживает твоя матушка?

— Благодарю, прекрасно, — бойко откликнулась девушка. — Только скучает по вам и без конца твердит, когда же представится случай снова пригласить вас на охоту.

— В любое время, — пообещала Ферия.

«Похоже, госпожа Лопп и Ферия — близкие подруги, — сообразил Илай. — Неудивительно, что госпожа намекала на дружбу с их наследником».

Сесилия перевела пытливый взгляд на мальчика. В этом взоре промелькнул странный азартный огонек. Илай посмотрел в ответ и в награду получил открытую, сияющую улыбку.

Внешность старшей барышни оказалась весьма примечательной — вероятно, это была родовая черта семьи Лопп. Ее овальные черные зрачки заметно отличались от человеческих, а серо-голубая радужка окаймлялась ободком ледяного оттенка.

Настоящие волчьи глаза — точь-и-точь как описывала Ферия. Вот только пышущая энергией девица почему-то упорно напоминала Илаю хаски. Впрочем, хаски ведь тоже родня волкам, верно?

— Прошу за мной, матушка ждет вас.

Когда Ферия и Илай вошли в главный зал, разговоры дворян на мгновение стихли.

Высшая знать, конечно, не опустилась до того, чтобы толпиться у входа. Их оценивающие взгляды казались скрытными, но когда сотни очей скрещиваются на одном человеке, уклониться от них невозможно. Илай почувствовал себя редким зверьком в клетке.

Эти взоры несли в себе целый коктейль чувств: от неприкрытой доброжелательности и банального любопытства до тихой зависти. Не будь Илай взрослым человеком в детском теле, от подобного приёма легко можно было заработать травму.

К счастью, Ферия вовсе не собиралась выставлять сына напоказ. Взяв Илая за руку, она поднялась вслед за барышней по лестнице, устланной зверьими шкурами. На верхней площадке их встречала улыбающаяся брюнетка.

— Лиза, — Ферия отпустила ладонь мальчика и шагнула вперед, обменявшись с госпожой Лопп лёгким, едва заметным объятием.

— То, что вы прибыли вместе с юным господином — великая честь для нашей семьи, — госпожа Лопп отступила в сторону, коротко мазнув взглядом по залу. — Прошу вас.

Пока дамы шествовали бок о бок, старшая барышня, с трудом сдерживая восторг, обратилась к Илаю:

— Можно мне взять тебя за руку?

«Почему бы и нет», — подумал Илай и вложил ладонь в теплую, сухую руку девушки. Из-за этого движения рукав его рубашки слегка приподнялся, обнажив зеленый браслет на запястье.

Украшение отличалось от обычных гладких колец: оно походило на переплетённые стебли гибких лоз, отсвечивая прозрачным чистым блеском редкого самоцвета.

— Какой дивный браслет!

— Это подарок моего учителя, — Илай покрутил запястьем.

Они вошли на крытую террасу второго этажа. Плотные портьеры скрадывали всё, что происходило внутри.

Едва занавеси сомкнулись, госпожа Лопп сгребла Ферию в объятия — на сей раз крепкие и искренние, что резко контрастировало с официальным приветствием на лестнице. Илай даже рот открыл от изумления.

— Когда снова рванем на охоту? — без экивоков спросила Лиза.

Ферия слегка оттолкнула подругу и со смешком поддела:

— Зачем? Чтобы посмотреть, как ты колдовством пытаешься загнать кролика, а потом сама летишь в яму?

— Если продолжишь порочить мое имя при детях, я выложу всё о твоих юношеских грешках!

Похоже, у госпожи Лопп и впрямь имелся компромат на Ферию. Правительница лишь приложила палец к губам и тихо, но искренне засмеялась.

Илай редко видел её такой неформальной. Дело было не в том, что Ферия сдерживала чувства при семье, просто госпожа Лопп занимала особое место в её сердце.

Приподняв подол, Лиза опустилась перед Илаем на корточки. Ловким пассом она достала серебряную цепочку с кулоном из прозрачно-зеленого камня в форме капли. Илай сразу узнал изумруд чистейшей воды.

— Ты уже так вырос, а я толком с тобой и не виделась, — проговорила госпожа Лопп, подавляя желание погладить мальчика по мягким волосам. — Это небольшой подарок для тебя.

Илай вопросительно взглянул на Ферию и, получив одобряющий кивок, принял кулон.

— Благодарю вас, госпожа, — вежливо изрек он.

Из уст ребенка эти слова прозвучали невероятно трогательно. Лиза буквально расцвела от умиления и уже собралась что-то добавить, когда тяжелые двери террасы со скрипом отворились.

— Матушка, я привела Кларенса.

«Кларенс?» — Илай с любопытством обернулся.

Рядом с барышней стоял худощавый мальчик с невозмутимым, слегка холодным выражением лица. К груди он прижимал увесистый фолиант — всем своим видом выказывая задатки некоммуникабельного сурового сухаря.

— Кларенс, как раз вовремя! — госпожа Лопп с воодушевлением представила его. — Познакомься, это Илай.

Маленький гордец смерил Илая безучастным взглядом и неторопливо изрек:

— Я знаю. Тот самый, что сажает картошку с бататом и держит дракона.

http://bllate.org/book/20495/4556014