Лу Хуэй с Фу Шэном, дослушав, молча отвернулись, сжимая в руках коробочки с завтраком.
Сволочи! Мать вашу, спозаранку этой любовной дрянью напичкали!
За столиком воцарилась странная тишина, нарушаемая лишь размеренным чавканьем двоих. Су Юй похлопал ресницами и невольно оглянулся на Пэй Цинъюэ.
Тот тоже смотрел на него. Сжатые в ниточку губы Пэй Цинъюэ снова исказила надменная ухмылка. Только что парень был на грани взрыва, а теперь тучи над его физиономией безо всякой причины рассеялись.
Су Юй даже опешил: понять, что на уме у этого задиры, было сложнее, чем сыскать иголку на дне морском.
Позавтракав, они отправились на занятия. Учитель ещё не успел войти в аудиторию, а местный хулиган уже свернул куртку валиком, заткнул уши берушами и улегся спать прямо на парте. Су Юй, глядя на его короткий ёжик волос, лишь молча закатил глаза.
Стоило прозвенеть звонку с последнего утреннего урока, как Пэй Цинъюэ мгновенно очнулся. Преподаватель ещё не перешагнул порог, а задира уже обнимал за плечи Лу Хуэя с Фу Шэном, и вся троица испарилась из кабинета.
Собрав вещи, Су Юй окликнул Бай Яньшу, и они вместе пошли в столовую.
Студенческая столовая занимала несколько этажей, и цены там различались. Самый нижний ярус предлагал простую и дешёвую еду, средние — вариант получше, а на самом верху располагалось настоящее царство деликатесов с отдельными кабинетами, предназначенное для состоятельных студентов из знатных семей.
Раньше прежний владелец этого тела обедал исключительно на верхних этажах. Су Юй же туда не поднимался — не потому, что у него не водилось денег (хоть отец Цинь и жил скромно, он никогда не обижал сына и каждую неделю выдавал ему приличную сумму на карманные расходы). Просто Су Юй не придавал еде особого значения: лишь бы набить желудок. Поэтому он взял обычную порцию риса, одно мясное блюдо и одно овощное.
Семья Бай Яньшу, судя по всему, тоже была не из бедных. Поначалу он обедал на самом верху, но в последнее время почему-то возомнил, будто ему нужно срочно похудеть, и теперь ходил на первый этаж вместе с Су Юем.
Набрав еды, они огляделись: обеденный зал был забит до отказа. Свободным оставался лишь один столик в проходе у самой лестницы.
Большинство студентов избегало этого места, ведь мимо постоянно сновали те, кто спускался с верхних ярусов. Но выбора у них не оставалось — не есть же стоя. Они прошли к столику и сели рядом.
Бай Яньшу морщился от каждого куска и без остановки ворчал:
— О боги, до чего же отвратительная свинина с зелёным перцем! А этот грибной суп вообще безвкусный... На чём они жарят овощи? Почему от них несёт какой-то рыбой?! Ну почему здесь всё такое несъедобное?!
Су Юй вздохнул:
— Шушу, если тебе так не нравится, шёл бы ты на верхний этаж.
Бай Яньшу скривил губы:
— Нельзя. Из-за этой дряни я хотя бы ем меньше. Пойду наверх — и рот уже не закрыть.
— Да ешь ты в удовольствие, какая разница? Зачем так истязать себя?
— Будь я таким, как ты, точно бы не стал, — Бай Яньшу потрогал свои пухлые розоватые щёки. — Но я же ужасно толстый! Если не возьму себя в руки, скоро превращусь в круглый шар.
— Где ты тут толщину увидел? По-моему, в самый раз, — Су Юй сощурился и улыбнулся, глядя на его круглое мягкое личико. Ему искренне нравился нынешний вид приятеля. — Серьёзно, ты очень милый и симпатичный. Мне нравится.
— Тебе-то нравится, а вот кое-кому другому... — Бай Яньшу осекся на полуслове и тут же зажал себе рот ладонью.
— О-о! "Кое-кому"? — Су Юй мгновенно уловил суть и лукаво прищурился.
Щёки Бай Яньшу густо залила краска. Он поспешно уткнулся в тарелку:
— Тебе послышалось! Я ничего не говорил.
— Ну да, конечно, послышалось, — продолжал усмехаться Су Юй.
— Перестань улыбаться! Замолчи! — Бай Яньшу попытался шутливо закрыть ему рот ладонью, но едва поднял взгляд, как увидал фигуры, спускающиеся по лестнице, и тут же отдёрнул руку.
Су Юй хотел было спросить, в чём дело, но краем глаза уловил движение: с верхнего яруса как раз спускалась компания задиры Пэй Цинъюэ.
Су Юй поздоровался:
— Пэй Цинъюэ? Вы уже всё? Так быстро?
— Угу, — буркнул тот. Проходя мимо стола, он опустил взгляд на тарелку Су Юя, разглядывая чересчур скудный обед, и нахмурился.
— Ты...
— Что? — переспросил Су Юй.
— Ничего, — Пэй Цинъюэ отвёл глаза и прошагал мимо.
Стоило ему удалиться, как Бай Яньшу перевёл дух и снова принялся болтать.
Расправившись с обедом, юноши разошлись: время ещё оставалось, поэтому Бай Яньшу вернулся в класс, а Су Юй отправился в библиотеку.
В его памяти хранились сотни алхимических рецептов и целебных снадобий, но это был иной мир. Рецепты, работавшие в мире самосовершенствования, в межзвёздной эпохе оказывались бесполезны — названия трав, минералов и вытяжек совершенно не совпадали.
В прежнем мире существовали бессмертные травы, духовные звери, магические камни и раковины. В этом же — трансформированные растения, звёздные звери, магические кристаллы и звёздный песок.
Форма разнилась, но свойства и атрибуты во многом перекликались. Су Юй должен был досконально изучить местную ботанику и бестиарий, чтобы подобрать точные аналоги.
Он направился к стеллажам с литературой по мутировавшим растениям, взял самый базовый справочник для начинающих и уселся в тихом уголке.
— Су Юй.
Даже не поднимая головы, юноша узнал этот голос.
— Что-то хотел? — сухо отозвался он.
Высокая фигура Шэнь Гуаньнаня заслонила свет. Помявшись, тот сел напротив.
— Читаешь это?
— Угу.
— У моего дедушки есть редчайший фолиант — полная энциклопедия мутировавших растений. Хочешь, принесу тебе?
— Не нужно.
— Этого издания нет в академической библиотеке.
— Не стоит.
— Слышал, ты перевёлся на фармацевтический факультет?
— Да.
Шэнь Гуаньнань заметно помрачнел от такого демонстративного охлаждения, но уходить не спешил. Набрав в грудь воздуха, он проговорил:
— Раньше ты ведь больше всего любил актёрское мастерство? С чего вдруг фармацевтика?
— Люди меняются, — Су Юй медленно поднял взгляд, вложив в свои слова особый подтекст. — То, что я любил раньше, теперь мне совершенно безразлично.
— Су Юй... — лицо Шэнь Гуаньнаня перекосило.
— Что?
— Мне надо с тобой поговорить.
— А здесь подходящее место для разговоров? — Су Юй одарил его насмешливой полуулыбкой. — Шэнь Гуаньнань, ты невероятно эгоистичен. Можешь хоть иногда думать о других? Библиотека предназначена для чтения, твой трёп мешает людям. Уйди и не мозоль мне глаза.
Шэнь Гуаньнань опешил.
Эти самые слова он сам когда-то повторял Су Юю десятки раз.
Раньше тот шагу не мог ступить без него, бегал следом даже в библиотеку. И когда Шэнь Гуаньнаню это до смерти надоедало, он с раздражением выплёвывал: «Су Юй, ты невероятно эгоистичен. Можешь хоть иногда думать о других? Библиотека предназначена для чтения, твой трёп мешает людям. Уйди и не мозоль мне глаза».
Фраза, которую он бросал бывшему ухажёру бесчисленное количество раз, теперь вернулась к нему самому — слово в слово.
И лишь сейчас он понял, насколько мерзко она звучит.
Шэнь Гуаньнань молча поднялся и ушёл.
Су Юй даже брови не повесил ему вслед.
Спустя почти два часа юноша сдал книгу и направился к корпусу фармацевтического факультета.
Когда дневные занятия подошли к концу, Су Юй собрал вещи и спустился на улицу. Сверившись со временем, он понял, что до вечера ещё далеко.
Поразмыслив, он свернул за учебный корпус: там простиралась огромная экспериментальная делянка с мутировавшими растениями, где возились студенты-агрономы.
Опираясь на память, Су Юй рассматривал побеги и пытался сопоставить их со свежими знаниями из книг — определить названия, условия произрастания, свойства и стихийную принадлежность.
Лучшая память уступает самому плохому перу. Объём информации был слишком велик, и надеяться лишь на голову не стоило. Достав заранее приготовленный блокнот, Су Юй стал скрупулёзно заносить туда данные, сравнивая местные растения с духовными травами из своего прежнего мира. Он фиксировал всё: наименование, происхождение, морфологию, ареал, особенности сбора, фармакологические свойства и рецептуру.
На первом участке слева росла Драконья трава. Её побеги пылали ярким аловым цветом, словно окроплённые свежей кровью. Сочный толстый корень удерживал пальчато-сложные листья с резными зубчатыми краями.
Вкус — сладковатый, с лёгкой горчинкой; природа — тёплая.
Основное назначение: убирает застой крови, останавливает кровотечения, снимает отёки и утоляет боль.
Применяется при кровохарканье, рвоте кровью, геморрагиях и маточных кровотечениях.
В мире культивации схожими свойствами обладали Женьшень-семилистник и Горчавка.
Второй участок, третий...
Казалось, прошло совсем немного времени, но когда Су Юй поднял голову, на город уже опустилась тьма.
Он спешно убрал блокнот в рюкзак и ускорил шаг.
На территории академии не осталось ни души. Вглядываясь в густые сумерки, юноша мысленно ругал себя за несторожливость: он ведь собирался приготовить хоть какой-то яд мгновенного действия для самообороны, но в суматохе снова забыл.
Впрочем, будучи первокурсником, он всё равно не имел доступа к токсичным ингредиентам в лабораториях. Завтра придётся доставать их своими силами.
Посматривая по сторонам, Су Юй приближался к воротам.
У самого выхода, прислонившись к ограде, стоял человек.
Из-за непроглядной тьмы и расстояния разглядеть лицо не удавалось — виден был лишь высокий, стройный силуэт в чёрной худи. Наброшенный капюшон полностью скрывал профиль.
Су Юй замедлил шаг. Нащупав в рюкзаке стальную ручку, предназначенную для самообороны, он сжался и насторожённо уставился на незнакомца.
Заслышав шаги, тот выпрямился и шагнул ему навстречу.
Сердце Су Юя заколотилось.
Сука! Всё-таки по мою душу! Что за проклятие, откуда такая «удача»?!
Незнакомец возвышался над ним по меньшей мере на голову. С такой разницей в комплекции Су Юй не справился бы с ним, будь у него хоть десять жизней.
Прошлый инцидент оставил слишком глубокий шрам — после него юношу ещё долго мучили кошмары, и рисковать снова он не намеревался.
Оглянувшись, Су Юй заметил, что в окнах дальних корпусов ещё горит свет — значит, там есть преподаватели.
Не теряя ни секунды, он рванул назад. Быть дураком и добровольно подставлять шею под удар он больше не собирался.
Человек, шедший навстречу, опешил, увидав, как парень задаёт дёру, а затем раздражённо рявкнул:
— Су Юй! Ты куда удрал?!
Су Юй замер. Голос... до боли знакомый.
— Пэй Цинъюэ? — с сомнением окликнул он.
— Я это, — хулиган подскочил к нему в пару широких шагов. Окинув юношу свирепым взглядом, он с досадой выплюнул: — Ночь на дворе, ты какого черта назад побежал? Совсем сдурел?!
— Я думал, это бандит какой-то, — Су Юй смущённо почесал затылок. Знай он заранее, кто это, разворачиваться бы не стал!
— Что у тебя вообще с глазами? — Пэй Цинъюэ высоко задрал подбородок, глядя на него свысока. — Я что, похож на бандита?!
— На бандита, может, и не похож, но на честного человека — уж точно, — честно признался Су Юй.
С его-то вечно сдвинутыми бровями и свирепой физиономией он мог до заикания напугать любого ребёнка.
Пэй Цинъюэ поперхнулся воздухом.
Заметив, что тот вот-вот взорвётся, Су Юй спешно сменил тему:
— А ты чего тут делаешь в такой час?
— Ты ещё спрашиваешь?! — Пэй Цинъюэ издал злобный смешок. — Шастаешь в темноте один-одинёшенек, снова захотелось стать лёгкой добычей?
Су Юй мгновенно уловил суть. Местный задира просто переживал, как бы с ним снова чего не случилось.
Значит...
— Значит... ты меня ждал?
— Ой, да ну тебя, — Пэй Цинъюэ явственно смутился и с досадой схватил Су Юя за лямку рюкзака, потащив к парковке флайеров.
Су Юй был невелик ростом, и в широкой хватке задиры повис, словно котёнок, которого цапнули за шкирку — даже пятки еле касались земли.
Но вырываться он не стал. Напротив, глянул на спутника с мягкой, искренней улыбкой, в которой отразился весь лунный свет.
Пэй Цинъюэ аж передёрнуло от этого взгляда.
— Ты чего скалишься?
— Да так, ничего. Пэй Цинъюэ, я беру свои слова обратно. Никакой ты не бандит. Ты хороший человек. Самый лучший.
http://bllate.org/book/20489/2131016
Готово:
