Вэнь Жуй бросил взгляд на часы: зеленые цифры приближались к шести. За окном пробивался предрассветный свет. Монохромный сумрак постепенно наливался красками, и на оконных рамах заплясали первые отсветы зари.
— Си-2? — Цзу Тяньгэ вгляделся в густую тень под потолком. — Каков план?
Вэнь Жуй ненадолго замолк, медленно провел пальцами по шершавой металлической поверхности трубы и перевел взгляд на напарника:
— Залезай сюда, подстрахуешь Сорок седьмого. А я перережу фал.
— Чего?! — вскрикнул Си Вэньхао.
Цзу Тяньгэ усмехнулся, чуть вскинув бровь, но голос его звучал преувеличенно спокойно:
— Не забывай, мы на территории условного противника. С минуты на минуту подтянется подкрепление. Ты же понимаешь: если ты тут застрянешь, испытание тебе не зачтут. А это значит, придется попрощаться с «Синим Волком».
Си Вэньхао округлил глаза и отчаянно задергал ногами:
— Вы совсем с ума сошли?! Какое «попрощаться»?!
Вэнь Жуй тихо хмыкнул — то ли отвечая Цзу Тяньгэ, то ли вслух своим мыслям:
— Честно говоря, когда я только шел сюда, у меня и мыслей особых не было.
— Я заметил, — откликнулся Цзу Тяньгэ. — Тебе на всё плевать. Но если так… что для тебя вообще имеет значение?
Вэнь Жуй нахмурился:
— К чему ты клонишь?
— Сам знаешь, — Цзу Тяньгэ сделал несколько шагов в сторону, отступив в тень. Теперь его лицо скрыла тьма, и Вэнь Жуй не мог уловить выражение его глаз.
Человек, которому на всё наплевать, но который делает всё лучше всех. Паршивое, абсурдное противоречие.
Тишина.
Си Вэньхао глухо прокашлялся и качнул головой:
— Сорок восьмой… Хоть это и учения, для нас всё по-настоящему. Ты же понимаешь, что если останешься — ты «погибнешь»…
— Знаю, — отрезал Вэнь Жуй.
— Но у нас есть второй вариант, — вмешался Цзу Тяньгэ.
— Разминирование? — тут же возразил Вэнь Жуй. — Подставим под удар всех троих.
Цзу Тяньгэ качнул головой:
— Там рискуют все, но шанс есть. А если ты останешься здесь — гарантированно вылетишь. Давай я.
Вэнь Жуй раздраженно усмехнулся, впившись пальцами в железо:
— А ты, значит, бессмертный?
Цзу Тяньгэ небрежно ухмыльнулся:
— Ну… моя жизнь стоит недорого.
— Да я и на свою чихать хотел, — вырвалось у Вэнь Жуя, и он сам осекся от собственных слов.
— Я остаюсь, ты режешь трос! — Цзу Тяньгэ шагнул из тени, его голос не терпел возражений.
Вэнь Жуя задело за живое.
— Нет! — резким выдохом отрезал он и отвернулся.
Си Вэньхао задрал голову, переводя взгляд с одного на другого. Взгляд Цзу Тяньгэ на мгновение потемнел, а затем обрел прежнюю ясную жесткость. На нижних этажах нарастали шаги и шум. Вэнь Жуй глубоко вдохнул и произнес упавшим, подчеркнуто спокойным тоном:
— Си-1, если не поторопимся, накроет всех.
Цзу Тяньгэ молча сбросил рюкзак, за считанные секунды взобрался на магистраль и помог Вэнь Жую спустить Си Вэньхао. Тот не вымолвил ни слова и, опустив голову, побрел за Цзу Тяньгэ к лестничному пролету.
За поворотом уже заходилось восходящее солнце. Слепящие белые лучи прорезали багровые облака, заливая помещение ярким светом. Наверху, у потолка, тесный угол между трубами наконец озарился. Вэнь Жуй одной рукой сжимал натянутый фал, другой обнимал холодную сталь, прижавшись лбом к металлу. Он провожал взглядом удаляющуюся спину Цзу Тяньгэ.
Жизнь?
Он медленно расслабил одеревеневшее тело. Первые лучи солнца коснулись его щеки. Внутри вдруг образовалась звонкая пустота — будто он и впрямь стоял на пороге смерти, но вместо страха навалилась небывалая легкость. Он прикрыл глаза, не замечая, как губы тронула тихая улыбка. А когда снова разомкнул веки, спрятать ее уже не успел — его взгляд столкнулся со взглядом Цзу Тяньгэ.
Тот обернулся у самой двери. В его глазах читалось глубокое, почти пугающее понимание. Эта знакомая, едва уловимая улыбка Вэнь Жуя мгновенно перенесла Цзу Тяньгэ на восемь лет назад — в тот далекий солнечный день, когда образ этого парня навеки врезался ему в память.
***
Восемь лет назад. Начало лета, тихий, погожий день. Небо раскинулось безупречной лазурью, а в воздухе витал сладкий, медовый аромат цветов.
В пятницу после полудня завершилась двухдневная спартакиада средней школы К, и учеников распустили на полдня. Цзу Тяньгэ учился в выпускном классе, так что в шесть вечера ему надлежало вернуться на самоподготовку. В пять тридцать, зажав под мышкой учебники, он шагал к школьным воротам в потоке ребят, только что хлынувших из библиотеки. Вэнь Жуй был среди них. Цзу Тяньгэ мазнул по нему взглядом: тот шел, опустив голову, без единой эмоции на лице.
Вэнь Жуй… Цзу Тяньгэ вспомнил его имя. И в следующую же секунду прямо на его глазах разыгралась банальнейшая сцена с «спасением прекрасной дамы»: потерявший управление микроавтобус на полной скорости заносило в сторону какой-то девчонки, а Вэнь Жуй в пару прыжков рванул ей наперерез. «Красавицей» оказалась Ду Мэймэй, а роль «героя» досталась Вэнь Жую. Прохожие на тротуаре замерли от ужаса; каждому было очевидно: бросаться под колеса сейчас — не спасение, а верная смерть для обоих.
Стоявший на противоположной стороне улицы Цзу Тяньгэ видел, как Вэнь Жуй бросился вперед, словно мотылек на огонь. В его движениях не было ни паники, ни исступленного порыва спасателя. Напротив — его глаза блеснули странным светом, а губы тронула жуткая, умиротворенная улыбка человека, сознательно идущего на смерть.
В последний момент водитель скрежетал тормозами и выкрутил руль: машина вильнула и с грохотом врезалась в отбойник. Вэнь Жуй успел вытолкнуть Ду Мэймэй, и та, потеряв равновесие, прямо-таки вывалилась в объятия Цзу Тяньгэ. Учебники с глухим стуком вывалились у того из-под мышки. Этот звук отозвался толчком где-то в груди: Цзу Тяньгэ вдруг отчетливо понял, что в то мгновение Вэнь Жуй вовсе не спасал человека. Он искал смерти.
Ты смотришь на пейзаж с моста,
А кто-то с балкона смотрит на тебя.
Инерция сбила Вэнь Жуя с ног. Он прополз по асфальту, содрав ладони до крови. Цзу Тяньгэ, удерживая дрожащую красавицу, почему-то подумал, что у Вэнь Жуя очень красивые кисти. Вэнь Жуй сдул пыль с разбитых ладоней, посмотрел на суматоху у врезавшейся машины и тщательно скрыл тень глубокого, болезненного разочарования. Лишь мгновение спустя он вспомнил про Ду Мэймэй — но главная красавица школы уже заходилась плачем на груди у Цзу Тяньгэ. Вэнь Жуй поднялся. Несколько прядей челки упали на ровный, чистый лоб. Он тыльной стороной ладони смахнул грязь с брюк, одарил Цзу Тяньгэ презрительным взглядом и, не вымолвив ни слова, неторопливо пошел прочь, поправив лямку рюкзака.
С тех пор Цзу Тяньгэ будто стал смотреть на него сквозь особый фильтр. Но именно благодаря этому он разглядел за безупречным фасадом то, чего не замечали другие — беспросветное одиночество. Для всех остальных Вэнь Жуй оставался образцовым парнем: улыбчивым, общительным, активным в школьных секциях и студенческом совете. Но тот безумный порыв под колеса — ледяная решимость человека, которому не за что держаться в этой жизни — встряхнул Цзу Тяньгэ до глубины души. Он больше не мог судить о Вэнь Жуе мерилами обычных людей. А события, последовавшие позже, лишь заставили его окончательно убедиться в своих догадках.
И вот спустя восемь лет они снова встретились — в особом отряде спецназа «Синий Волк». Изменился ли он?
Ответ был предельно прост: ни капли.
***
Во второй половине учений еще один связист «Синего Волка» сумел взломать сеть «красных», вскрыл их тактический замысел и начал дезинформировать штаб противника. Группа А вышла на командный пункт «красных» для проведения операции по обезглавливанию, однако в условиях сильнейших радиоэлектронных помех точное целеуказание стало колоссальной проблемой. И хотя «красные» в итоге потерпели поражение, разрыв в потерях оказался наименьшим за всю историю учений, что не на шутку разозлило Гао Юаньхана. Последующий разбор полетов вскрыл истинную подоплеку: командир «красных» признался, что эти маневры проводились ради обкатки новейшего отечественного модуля счисления пути. Сопряженный с данными навигационной системы «Бэйдоу», он позволял сохранять точность позиционирования свыше девяноста пяти процентов даже в условиях полного подавления сигнала.
***
Вэнь Жуй неторопливо вышел из здания. Цзу Тяньгэ стоял внизу, держа шлем в руках, и щурился на него против яркого солнца. Неподалеку Си Вэньхао стоял рядом с Цзя Пэном. Заместитель командира с важным видом держал ведомость, выставляя оценки каждому участнику отбора. Вэнь Жую невольно вспомнились слова Цзу Тяньгэ: если он не сдаст этот зачет, ему придется покинуть «Синий Волк».
Цзя Пэн поднял голову и помахал ему рукой:
— Сорок восьмой, в строй!
http://bllate.org/book/20475/4549557
Готово:
