Готовый перевод Strange Mirror Tales of Dorm 403 / Странные истории мистического зеркала из 403-й: Глава 21

Разлепив веки, Юй Чжоу смутно разглядел мелькавшие по комнате силуэты. В голове всё ещё немилосердно тупо пощёлкивала боль. Потирая переносицу, он сел на койке. Как и когда он оказался на собственном месте, бережно накрытый лёгким одеялом, оставалось загадкой.

На краю кровати сидел незнакомый парень. Кожа у него была совсем бледной, а поллица закрывали тёмные очки, хотя они находились в помещении. Заметив, что Юй Чжоу очнулся, парень радостно воскликнул:

— О, наконец-то ты проснулся!

— Проснулся?.. — пробормотал Юй Чжоу, всё ещё соображая с трудом.

— Ну да! — живо отозвался парень. — Я только зашёл, а ты на полу калачиком лежишь. Побоялся, что простудишься, вот и перетащил на кровать. Парни сказали, ты тут в одиночку всю комнату выскоблил — вымотался, небось, в край?

Он ненадолго запнулся и указал на фарфоровую кружку на столе:

— Лица на тебе нет, видать, сахар упал. На, я тебе горячей воды с красным сахаром заварил, попей.

Юй Чжоу помедлил, но всё же принял из его рук тёплую кружку и тихо выдохнул:

— Спасибо...

— Да брось, было бы за что! Соседи же, дело житейское, — всплеснул руками парень. — Я со всеми уже перезнакомился, один ты оставался. Меня Чжоу Тун зовут.

Юй Чжоу сделал глоток. Приятное тепло мгновенно разошлось по груди, и тупая боль в затылке начала отступать. Слизав сладкую каплю с губы, он кивнул:

— Привет. А я...

— Да знаю я, знаю! — перебил Чжоу Тун, замахав руками. — Можешь не представляться.

— А... понятно, — замялся Юй Чжоу.

Незнакомец за тёмными стёклами очков явно хитровато зажмурился и хихикнул.

Юй Чжоу прикрыл глаза. В голове, точно лента в обратной перемотке, всплыли события перед отключкой: он делал вид, что убирается, а сам обыскивал комнату... Залез под кровать, наткнулся на снимок... и потерял сознание.

Но ощущение нестыковки не отпускало. Словно из компьютера тайком вытащили важнейшую деталь: система вроде работает, а где сбой — непонятно.

Память подсказывала, что он видел чьё-то лицо. Родинка-слезинка под глазом... И тяжёлая, давящая аура, от которой даже его привыкшая к кошмарам душа ушла в пятки. Но сколько Юй Чжоу ни пытался вспомнить подробности, образ ускользал, оставляя лишь липкий осадок тревоги в туманном сознании.

Фотокарточка, впрочем, никуда не исчезла — Чжоу Тун подобрал её и положил на стол.

Помолчав, Юй Чжоу спросил:

— Чжоу Тун, когда ты пришёл... в комнате больше никого не было?

— Да не-а, — без колебаний отрезал тот. — Парни ещё по магазинам шлялись, подошли минут через пять после меня.

Под «парнями» он имел в виду соседей, но Юй Чжоу волновал совсем другой человек.

Не успел он уточнить, как с другого конца комнаты донёсся баритон Янь Чжэна:

— Чжоу-братан, да ты не переживай! Если б кто из нас бросил тебя на полу валяться, я б того гада лично из общаги вышвырнул, чтоб до конца дней дорогу сюда забыл!

Юй Чжоу на секунду опешил, а потом невольно улыбнулся:

— Да я не про вас... Но всё равно спасибо.

Он просто хотел понять, кто приходил к нему до появления Чжоу Туна. Чутьё подсказывало: этот незнакомец точно не был жильцом их комнаты.

— Ты давай зубы-то не скаль, — лениво вставил Нин Ичэнь. — Забыл, кто у нас тут староста?

— Бля, да я так, к слову! — огрызнулся Янь Чжэн. — У меня и без того пар из ушей валит, злобу девать некуда. Что, уже и с Чжоу перекинуться парой слов нельзя?

— Ладно-ладно, молчу, — шутливо вскинул руки Нин Ичэнь. — Ты у нас барин, тебе всё можно.

Чжоу Тун рядом тихо прыснул в кулак.

— Так вы уже старосту выбрали? — поинтересовался Юй Чжоу. — И кто им стал?

— Я, — из-за плотно задернутой шторки на противоположной койке показалась рука, и раздался спокойный голос Сюй Цинъаня. — На жребии вытянулось.

— А-а, понятно, — кивнул Юй Чжоу и перевёл взгляд на Янь Чжэна: — А ты чего бесишься? Деньги же, что мошенники утянули, вроде вернули?

В ответ Янь Чжэн драматично закрыл лицо руками и запричитал навзрыд — да так горько, словно развод на деньги был лишь лёгкой неприятностью по сравнению с нынешней трагедией.

«Ну и драма-квин, — подумал Нин Ичэнь, с трудом сдерживая смех. — Почище меня выдаёт». Вслух же поддел:

— Ты чего, специально ждал, пока Юй Чжоу очнётся? Мы для тебя, значит, так, пустое место? Поплакаться не кому было?

— Ты ничерта не понимаешь! — отрезал Янь Чжэн.

Юй Чжоу был его проверенным в боях братом, прошедшим с ним сквозь огонь и воду. Разве можно сравнивать?

С треском отдёрнув шторку, Янь Чжэн вытащил купленную в магазине плюшевую гигантскую гусыню. Сжав левой рукой её длинную шею, он правой принялся с ожесточением молотить по мягкому пухлому брюху плюшевой птицы, вопя с непередаваемой тоской и яростью:

— Я не выкупил билеты! А-а-а-а-а! Я всю ночь прождал! Всю проклятую ночь! Сука, как же бесит!

Юй Чжоу оглядел несчастную гусыню и проникся к ней искренним сочувствием — птица выглядела настолько помятой, что пух из неё летел во все стороны.

Впрочем, игрушка была неодушевлённой, так что ярость Янь Чжэна вреда ей не причиняла. Однако пока Юй Чжоу размышлял, стоит ли вмешиваться, кто-то другой уже действовал.

Боковым зрением Юй Чжоу уловил мелькание. Чжоу Тун, только что стоявший рядом с его койкой, каким-то чудом моментально оказался прямо перед Янь Чжэном. Вырвав игрушку из его рук, он прижал плюшевую птицу к груди и обиженно надулся.

Янь Чжэн онемел:

—...

— Зачем ты над ней издеваешься? — Чжоу Тун заботливо разгладил помятый пернатый бок. — Детей не для того заводят, чтобы бить!

Янь Чжэн ткнул пальцем в собственную грудь, потеряв дар речи:

— Слышь, ты...

«Во-первых, это не мой ребёнок! Во-вторых, я её даже не порвал! И в-третьих, блядь, я за неё свои собственные деньги отдал! В чём я вообще виноват?!»

Упаковав гусыню к себе под одеяло, Чжоу Тун упёр руки в бока и с видом строгой воспитательницы детского сада наставительно изрёк:

— Она сейчас глубоко травмирована. Если она останется с тобой, у неё разовьётся депрессия. Посему временно она поживёт у меня. Я окружу её заботой, а когда её ментальное состояние стабилизируется, я тебя извещу.

Янь Чжэн, владевший плюшевой гусыней меньше часа, выпал в осадок:

—????

Он сильно подозревал, что этот типок просто под шумок отжал у него мягкую игрушку, но прямых доказательств у него не было.

Закончив «воспитательную беседу», Чжоу Тун забрался на свою кровать, вцепился в гусыню и укрылся с головой, настороженно паля по Янь Чжэну поверх одеяла.

Янь Чжэн лишь виском постучал по стенке: «Брат, ты совсем с приветом?..»

— Так на что за билеты-то ты охотился? — вернулся к теме Юй Чжоу.

Едва зашла речь о боли, Янь Чжэн снова сдулся:

— На что-на что... На концерт Минь-Минь, конечно!

— Ты про тур девичьей группы «Полярная Роза»? — переспросил Нин Ичэнь.

— Ну да! — тяжко вздохнул Янь Чжэн. — Еле дождался, пока они до Гуанчжоу доедут, караулил неделю, и всё впустую... Мать его за ногу.

Бог весть, чего ему это стоило! Ради билета он обложился смартфонами, планшетами и ноутбуком. За час до старта продаж занял позицию на странице оплаты, обновляя её каждые три секунды. Глаза вылезали из орбит, шея затекла так, что искры сыпались, а палец завис над синей кнопкой «Купить» в двух миллиметрах, боясь даже дрогнуть... Целый час он просидел в этой скрюченной позе готовности № 1! И вся эта каторжная подготовка обернулась тремя бездушными словами на экране: [Всё распродано]. В тот миг Янь Чжэн реально хотел кого-нибудь придушить.

— Минь-Минь... — задумчиво протянул Нин Ичэнь. — Тебе запала Минь Юй?

— А то! — при одном упоминании богини Янь Чжэн мгновенно оживился. — Она же милашка, чистый барби-ангелок! Пусть не центр группы и экранного времени у неё шиш да маленько, но я от неё просто тащусь.

Нин Ичэнь усмехнулся с загадочным видом:

— Ну, сейчас не центр, так завтра станет.

Янь Чжэн не уловил подвоха:

— С чего бы? У них же дебютная позиция строго по рейтингу формировалась. У Минь Юй тогда навыков объективно не хватало, фанатов с гулькин нос было, многие её вообще за красивую пустышку держали. Сейчас «Полярная Роза» взлетела, она аудиторию набрала, но правила есть правила, позицию центра так просто не перетасовать... Хотя, мне кажется, ей просто нравится выступать. Лишь бы светить на сцене и кайфовать, а центр там или фланги — дело десятое.

Чжоу Тун, однако, уловил в тоне Нин Ичэня нечто пикантное и тут же высунулся:

— Опа, тут что, намечается жирный слив?

Нин Ичэнь лишь пожал плечами — мол, ляпнул и хватит, вдаваться в подробности он не собирался.

Янь Чжэн тут же впал в панику и сгреб пятерней шевелюру, будто рушился мир:

— У неё есть темные делишки, о которых я не знаю?! Да ну, бред же, не может быть!

Видя, что тот сейчас свихнётся, в разговор вмешался Ван Юэ:

— Ну, кое-какие слухи до меня долетали. Как раз из свеженького.

Голос его звучал слегка глухо и странно. Повернувшись на звук, парни обнаружили, что Ван Юэ лежит с тканевой маской на лице.

Время перевалило за полночь, большинство уже успели ополоснуться под душем и разбрелись по койкам. Ван Юэ не был исключением. Наконец-то сбросив женские шмотки и смыв макияж, он переоделся в лёгкую футболку-поло с широкими шортами и вольготно развалился на кровати, сцепив пальцы на затылке. В мужском облике он казался совершенно другим человеком: даже с белым куском ткани на лице от него больше не веяло дневной кокетливой манерностью — обычный парень, каких тысячи.

Впрочем, первое впечатление въелось в память слишком глубоко. Позже, когда Ван Юэ сдёрнул маску, Юй Чжоу всё равно разглядел в его выразительных чертах лица утончённый, почти женственный изыск.

Нин Ичэнь ловил себя на тех же мыслях. Насмотревшись на «сестрёнку», привыкнуть к его настоящему виду было той ещё задачкой — разило дикой неестественностью. Хотя, чёрт возьми, то, что тот согласился вернуться к нормальному гардеробу, уже было победой. Иначе сумасшедший дом всем жильцам был бы обеспечен.

Почувствовав на себе косые взгляды, Ван Юэ ухмыльнулся:

— Чего уставились? Никогда не видели парня с уходовой маской?

— Да не то чтобы не видели... — Янь Чжэн чесанул затылок. — Просто бабством отдаёт.

С оглушительным треском занавеска на одной из коек отлетела в сторону. Линь Син, насупившись, высунула голову и обрушила на него шквал возмущения:

— С какого перепугу сразу бабство?! Эту вещь создали для людей! Почему на всё подряд надо наклеивать ярлык «только для девочек»?!

Чувствуя, что атмосфера накаляется, Ван Юэ поспешил погасить конфликт:

— Да ладно вам, Чжэн вовсе не то имел в виду. Парней, ухаживающих за кожей, полно, никто к этому с предрассудками не относится. Он просто пока не привык, скоро попустит. Правда ведь, Янь Чжэн?

Янь Чжэн проглотил язык:

—...

— Ну... допустим, да.

Сам он находился в полном ошеломлении от такого наезда. Ну считает он, что маски — это не по-мужски, чисто личное восприятие! Он же не навязывал его Ван Юэ и не лез с моралями, с чего Линь Син так вспыхнула?! Будь другой день, он бы покрыл её трёхэтажным матом в ответ, но сейчас мыслями он был слишком далеко, чтобы ввязываться в перепалку.

— Фырк, да по голосу слышно, что ни хрена ты не искренен, — фыркнула Линь Син. Однако под мягким, успокаивающим взглядом Ван Юэ она не стала дальше развивать тему. Задёрнув шторку с видом грозовой тучи, она укуталась в одеяло и уткнулась носом в стену.

Настроение Янь Чжэна скатилось на самое дно.

Ван Юэ, щурясь под прорезями маски, спросил:

— Так ты про свою богиню дальше слушать будешь?

— Буду... — буркнул Янь Чжэн.

— Поговаривают, — ровным тоном выложил Ван Юэ, — будто её папик содержать взялся.

Янь Чжэн поперхнулся воздухом:

— Чего-чего ты сказал?!

Под углом, недоступным для его взгляда, Нин Ичэнь сочувственно скривил губы.

Разумеется, Янь Чжэн всё расслышал с первого раза — он просто отказывался верить собственным ушам. Ван Юэ тяжело вздохнул и, сжалившись, повторил медленно, чеканя каждое слово:

— Нашу. Красотку. Содержит. Папик.

В ту же секунду над головой Янь Чжэна загремели сотни громов, и его персональный мир сокрушился до самого основания.

http://bllate.org/book/20468/5049173