В старших классах, когда они встречались, делали вместе уроки и просто дурачились, Цзян Жань не раз ощущал, насколько силён юношеский порыв Дуань Яо. Подростковое любопытство подталкивало зайти дальше, он и сам намекал на это, но Дуань Яо каждый раз мягко его останавливал.
Тогда тот твердил одно и то же:
«Ты ещё маленький. Вот вырастешь...»
«Я вырос. Только ты мне больше не принадлежишь».
Горячее, твёрдое тело прижималось к самому бедру, и Цзян Жань совершенно растерялся.
Снаружи раздался голос сопровождающего оператора:
— Учитель Дуань, учитель Цзян, у вас всё в порядке?
Оттого что оператор стоял прямо за тонкой тканью, сердце Цзян Жаня ушло в пятки. Он замер, не зная, куда деть руки: отодвинет ли оператор полог? Ведь если тот войдёт, их поза с Дуань Яо...
Никакими словами не отмоешься.
— Поскользнулись, ничего страшного, — раздался сдавленный, хриплый голос Дуань Яо.
Оператор пригнулся ближе, отчего Цзян Жань едва не перестал дышать:
— Не ушиблись? Аптечка нужна?
В голосе Дуань Яо не проскользнуло ни капли волнения:
— Нет, иди отдыхай.
— Хорошо, хорошо. Учитель Дуань, учитель Цзян, тогда доброй ночи.
Едва шаги оператора затихли вдали, Цзян Жань смог наконец перевести дух. Говоря, Дуань Яо тяжело вздымал грудь, теснил его, и этот ритм невольно сбивал собственное дыхание.
Дуань Яо взглянул на него тёмными, точно обсидиан, глазами:
— И долго ты собираешься на мне лежать?
Цзян Жань мгновенно вспыхнул. Когда глаза немного привыкли к темноте, он разглядел подушку и тут же откатился в сторону. Лёг рядом, уставившись в потолок палатки, и долго не мог унять бешено колотящееся сердце.
Позор. Полнейший позор...
Они лежали бок о бок, не роняя ни слова. Неловкость, казалось, плотным туманом заполнила всё пространство.
Чтобы разрядить обстановку, Цзян Жань вспомнил про блокнот У Юэ и нарушил тишину:
— Слушай... не мог бы ты расписаться для моей помощницы? Она тебя очень... очень уважает.
Слово «уважает» звучало кривовато, но сказать прямо «ты в её вкусе, она от тебя тащится» означало гарантированно получить отказ.
Дуань Яо от неожиданности опешил, а потом негромко, безрадостно усмехнулся. Надо же, дожился: теперь ему нужно завоевывать симпатию ассистентки Цзян Жаня.
Он приподнялся и протянул руку.
Цзян Жань не сразу понял, чего от него хотят.
— Уже передумал? — спросил Дуань Яо.
— А, нет-нет! — Цзян Жань спохватился, сел и торопливо протянул блокнот. — Подпиши, пожалуйста!
Дуань Яо взял блокнот левой рукой, а правую так и оставил вытянутой.
Цзян Жань недоумённо на него уставился.
— Только на этой странице, — пробормотал он тихо.
— Ручку дай. Или мне пальцем ткнуть?
—...
От стыда Цзян Жань готов был сквозь землю провалиться.
Кое-как отыскав ручку и получив заветный автограф, Цзян Жань снова лёг. Воздух вновь натянулся звонкой струной. Он закинул руки за голову и потёр пальцы.
Слабый сандаловый аромат, исходящий от соседа, действовал дурманяще. Низкий, бархатный голос Дуань Яо, подобно звукам виолончели, проник в самое сердце:
— Ты ведь поступил в Центральную академию изящных искусств. Как тебя занесло в актёры?
Цзян Жань повернул голову. Дуань Яо лежал спокойно, заложив руки за голову.
— А откуда ты знаешь, что я поступил в Яньмэй?
После расставания Дуань Яо уехал за границу, и они больше не общались.
Дуань Яо молчал, устремив взгляд в темноту.
Помолчав, Цзян Жань ответил сам:
— Нужны были деньги. В то время у брата Мин Хуая в фильме как раз не хватало актёра на роль мрачного художника. Я сходил на пробы, меня утвердили — так всё и началось.
Дуань Яо повернул к нему лицо:
— Мрачного? Ты?
В школьные годы Цзян Жань светился, точно маленькое солнце. И хотя оба они считались первыми красавцами Первой средней школы города Лонхай, Цзян Жаня девчонки любили больше: он был открытым, душевным, с постоянной тёплой улыбкой, к которой невольно тянулись люди.
Воспитывала его одна мать, но в его характере не было и тени отпечатка неполной семьи. За исключением точных наук, преуспевал он абсолютно во всём.
Цзян Жань немного помолчал и тихо хмыкнул:
— Чтобы играть, не обязательно быть самим собой, как Гу Яо.
«На самом деле каждый день без тебя мой мир оставался блеклым и серым.
На самом деле я тогда вовсе ничего не играл.
Критики хвалили мою искренность, твердили, будто я рождён для сцены, но никто не знал, что на каждом холсте в кадре я рисовал тебя».
***
В половину седьмого утра Цзян Жаня разбудил звонок.
Привычки ворчать по утрам у него не было, но из-за позднего отхода ко сну глаза слипались. Он стал наощупь искать телефон. Ладонь уткнулась во что-то тёплое. Цзян Жань распахнул глаза — его левая рука лежала прямо на груди Дуань Яо.
Тот, похоже, крепко спал и ничего не почувствовал.
Пронесло.
Цзян Жань аккуратно убрал руку, подхватил сотовый у изголовья и на цыпочках выскользнул из палатки.
Звонил его менеджер, Чжоу Чаоган. Брат Ган редко беспокоил его в такую рань, и стоило ответить, как из динамика вырвался разъярённый крик:
— Убью, гада!
— Брат Ган, ты чего с утра пораньше так кипятишься?
Чжоу Чаоган тяжело перевёл дух:
— Едва глаза продрал, как узнаю: этот выскочка Лин Сянь увёл у тебя два контракта — обучающие планшеты и брендовую одежду! Да ещё и роль в нашей собственной идол-дораме отжал! Поговаривают, он вчера снова улёгся под кого-то из руководства. Вот уж умелец постельных войн! Примени он хоть половину этих ужимок на съёмочной площадке — не сидел бы три года без единой нормальной роли!
Подобное случалось не в первый раз. Цзян Жань вздохнул и постарался успокоить менеджера:
— Ган-ге, не бери в голову. Здоровье дороже.
Чжоу Чаоган никак не мог остыть:
— Я сегодня же пойду к начальству, устрою им разбор полей! Что за бред вообще! Ты там на шоу выкладывайся на полную. Знаю, что конкуренция дикая, но держись до последнего. Чем дольше пробудешь в кадре, тем лучше, проект-то высокобюджетный!
— Я понимаю, брат Ган.
Менеджер ещё немного поругался для порядка и дал отбой.
Цзян Жань устремил взгляд вдаль. Там, где море сходилось с небом, уже затеплилась нежная полоска рассвета.
На самом деле судьба и так была к нему благосклонна: ещё во время учёбы в Академии он подписал контракт с крупным агентством, а дебютировал в одном фильме с кинематографическим мэтром. Пусть он не стал суперзвездой первой величины, но карьера шла ровно.
К тому же Чжоу Чаоган отличался редкой честностью. Хотя он загружал его работой по полной, но никогда не толкал на «грязные» сделки.
Возвращаться в палатку Цзян Жань не стал — лишние хождения только разбудят Дуань Яо. Он просто побрёл вдоль берега.
Лонхай — город приморский, Цзян Жань вырос у воды, но плавал редко. Детство его прошло с мамой, и хотя он ни в чём не знал нужды и рос счастливым ребёнком, нехватка отца оставляла едва заметную трещину в чувстве безопасности.
Морская гладь кажется обманчиво спокойной, но в глубине таит подводные течения. Стоит попасть в их водоворот — и ты познаешь истинное бессилие.
В студенческие годы у мамы обнаружили рак груди. К счастью, болезнь подхватили вовремя, лечение помогло, и сейчас всё было хорошо. Однако маме категорически запрещалось нервничать, чтобы не спровоцировать рецидив. С тех пор Цзян Жань привык делиться с ней только радостями, а любые невзгоды переживать в одиночку.
К тому моменту, как тяжесть на душе немного рассеялась, окончательно рассвело. Цзян Жань направился к палатке и столкнулся с У Юэ, которая летела к нему, пыша гневом.
Она увлекла его за край палатки и, еле сдерживая возмущение, зашептала:
— Брат Жань, этот Лин Сянь вообще страх потерял?! Зачем ему всё за тобой подгребать?! Завидует, что ты пришёл позже, а добился большего? Но ты-то пашешь на таланте, а он на чём?! Как Брат Ган мне утром рассказал, я от злости чуть лимон в руке не раздавила! Контракты же почти подписали! А роль в дораме за тобой ещё с Нового года закрепили! И он на голубом глазу всё увёл... Вот уж поистине «рабочий» задок!
Цзян Жань молча переваривал услышанное.
Потом с улыбкой погладил взбудораженную помощницу по голове:
— Ты, небось, едва услышала, так сразу и прибежала? Даже причесаться не успела. Беги в машину, приведи себя в порядок, а то не дело такой красивой девушке лохматой ходить.
У Юэ тяжко вздохнула:
— Брат Жань, тебе вообще не обидно?
Он тепло улыбнулся:
— Не переживай. Твоего брата Жаня ждут роли получше и контракты посолиднее. Или ты сомневаешься в моих силах?
У Юэ закивала, как заведённая:
— Вот именно! У этого Лин Сяня в фильмографии станет просто на одну провальную дрянь больше!
Цзян Жань слегка похлопал её по плечу:
— Вот и ладненько, беги давай, красавица.
У Юэ работала с ним с самого старта карьеры и относилась к нему как к родному брату. Видя, как искренне она за него переживает, Цзян Жань почувствовал, что злость улетучилась сама собой. У него есть Брат Ган, есть Сяо Юэ — люди, которым он небезразличен.
И этого уже немало.
Мама всегда говорила: нужно уметь ценить то, что имеешь. Доволен сущим — всегда счастлив.
Цзян Жань наклонился, чтобы приподнять полог палатки, как тот неожиданно распахнулся изнутри. Он замер, встретившись взглядом с Дуань Яо.
Неужели тот слышал все эти эмоциональные пассажи и сочные эпитеты Сяо Юэ про «рабочий задок» Лин Сяня?..
Дуань Яо лишь коротко кивнул ему и, ничего не сказав, с телефоном в руке отошёл подальше, где никого не было.
Цзян Жань окинул взглядом его высокую, статную фигуру. Широкие плечи, сдержанная сила — в нём не осталось ничего от прежнего юноши, лишь зрелая, сдержанная мужественность.
Зачем Дуань Яо вообще понадобилось участвовать в романтическом реалити-шоу?
Раньше казалось, что ради Гу Яо. Но на съёмках между ними не чувствовалось той пикантной фальши, о которой трубили в сети. Гу Яо постоянно держалась возле Мин Хуая, а Дуань Яо смотрел на это абсолютно равнодушно.
Корпорация «Яожань» — гигант с миллиардными оборотами, где ежедневные сделки исчисляются сумасшедшими суммами. И её глава тратит время на банальное шоу про любовь?
Цзян Жань искренне не понимал.
***
Утром съёмочная группа организовала матч по пляжному волейболу. Перед началом Гу Яо окликнула Цзян Жаня и позвала под теневой навес:
— Брат Жань, наша компания запускает фильм о молодёжи — «Вернуться в пору юности», по бестселлеру Феечки Авокадо. Режиссёром станет Сун Ипин, который только что взял «Золотую лошадь». Мы хотим пригласить тебя на главную роль.
Цзян Жань обомлел от неожиданности:
— Меня? С чего вдруг?
Сун Ипин — режиссёр первой величины, к нему актёры в очередь выстраиваются.
Гу Яо лучезарно улыбнулась, на её щеках высыпали милые ямочки:
— А по-моему, ты идеальный кандидат! В тебе столько юношеского задора, светлой энергии, чистой студенческой романтики — вылитый главный герой!
Компания Гу Яо — это компания Дуань Яо. Цзян Жань помедлил. Хоть личные отношения не должны влиять на работу...
Гу Яо похлопала его по плечу:
— Не переживай, у нас щедрый бюджет, обижать гонораром никто не станет! Честно! Я скажу нашему отделу, чтобы они напрямую связались с твоим менеджером, ладно?
Цзян Жань кивнул:
— Что ж... спасибо тебе.
— Да брось! Мы ещё напарниками будем, так что рассчитываю на твою поддержку, Брат Жань!
Цзян Жань невольно поймал себя на мысли, что в её улыбке проскальзывает какой-то скрытый подтекст.
— Учитель Цзян, учитель Гу, скоро начинаем! — крикнули с площадки.
— Бегу! — отозвалась Гу Яо.
Цзян Жань проводил взглядом её юркую фигурку, а затем перевёл взор на площадку, где Дуань Яо уже переоделся в спортивную майку и шорты. Высокий, рельефный, с подтянутым телом атлета.
Чья это инициатива — Гу Яо или самого Дуань Яо?
Скорее всего, Гу Яо. Судя по тому, как держался Дуань Яо вчера и сегодня, он едва ли тосковал по прошлому.
Первую игру проводили Дуань Яо и Гу Яо против Фан Вэньцзюнь и Лу Чжэна.
При росте сто девяносто два сантиметра, с длинными руками и развитой мускулатурой, Дуань Яо доминировал на площадке с первых секунд. Его движения отличались отточенной ловкостью человека, регулярно посещающего спортзал. Лу Чжэна буквально размазали по песку, он весь изошёл потом, хотя в его взгляде по-прежнему читалось упрямство.
В перерыве Дуань Яо сделал пару глотков из бутылки с минералкой. На нём не было петличного микрофона, поэтому он спокойно спросил у Гу Яо:
— Ну как всё прошло?
Гу Яо схитрила, требуя похвалы:
— А ты сомневался? Если я берусь за дело, проколов не бывает!
Дуань Яо ничего не ответил.
Не дождавшись бурной реакции, Гу Яо хитро прищурилась и подалась ближе:
— Братец, а тебе ведь нравится Цзян Жань, правда?
— Нравится, — ровным голосом отозвался Дуань Яо.
От такой прямоты Гу Яо даже растерялась, а потом воодушевленно зачастила, заглядывая ему в лицо:
— Да ладно?! И... это была любовь с первого взгляда?
Любовь с первого взгляда...
В памяти Дуань Яо всплыл тёплый весенний день. Их, двух главных красавцев школы, выбрали для съёмки промо-материалов для официального сайта Первой средней школы города Лонхай.
Ласковый весенний ветер ерошил шелковистые волосы Цзян Жаня. Тот шёл впереди, а когда фотограф окликнул его по имени, повернулся назад. Его взгляд в тот миг был слегка растерянным, но невероятно чистым и солнечным.
Солнце заливало ярким светом изумрудный газон, они сидели спина к спине, а за ними простиралось бескрайнее синее небо — символ выси, куда им только предстояло взлететь.
Эта фотография до сих пор украшала главную страницу сайта Первой средней школы города Лонхай.
Семь лет прошло, а она всё там же.
— Да, — тихо проговорил Дуань Яо. — С первого взгляда.
http://bllate.org/book/20462/2108686
Готово:
