Тон инвестора не предполагал обсуждения — это был прямой приказ. Сказав свое, он сразу же повесил трубку. Режиссер Линь Хун так и застыл на месте, растерянно моргая.
Президент Нин Чжи — человек, который принципиально не участвовал в телешоу и не давал интервью, — внезапно соглашается войти в проект в качестве запасного участника? Даже ради поднятия рейтингов это выглядело безумием. Слишком уж отчаянный шаг для фигуры такого масштаба.
Линь Хун интуитивно почуял неладное. Он машинально перевел взгляд на монитор, где транслировался эфир Сян Сыци.
Только благодаря своему золотому характеру Сыци умудрялся терпеть ядовитые нападки Чжоу Минмина и вымученно улыбаться в ответ. В чате тем временем бушевал шквал сочувственных комментариев в его адрес.
Впрочем, спорить с инвестором — себе дороже. Если уж выбирать из двух зол, теперь, когда один одиозный участник привлек к себе внимание широкой аудитории, Линь Хун быстро принял решение. Он наклонился к стоявшему рядом помощнику и что-то негромко зашептал ему на ухо.
Опытную съемочную группу, повидавшую на своем веку немало чудачеств, трудно было удивить, но даже их эта новость повергла в ступор. Тем не менее работа требовала быстрых действий, и они без лишних слов принялись за дело.
Тем временем в прямом эфире, пока Си Яньэнь и Цао Юй под проливным дождем пробирались к Уютному домику, у Чжоу Минмина стряслась беда.
«Почему этот Чжоу-зелёный чай вдруг разрыдался? Скукожился весь, держится за желудок. Что там стряслось вообще?»
«Сян Сыци тоже сам не свой. У него что, травма из-за грозы?»
«Чего у этой парочки вечно столько драмы? Пойду гляну их трансляцию».
«У Минмина, похоже, спазмы дикие. Сыци бледный как смерть, едва на ногах стоит, но все равно бросился помогать этой плаксе. Требует вызвать скорую! Режиссеры сказали, что у них дежурит своя бригада врачей. Чжоу уже унесли на носилках».
«Серьезно? Наш Чжоу-зелёный чай часом не симулирует ради хайпа и горячих трендов?»
«Да вряд ли, у него там слезы-сопли ручьем, вся косметика поплыла. Видно же, что реально скрутило».
«В итоге Чжоу и врачи уехали. Сян-сян остался один, выглядит до смерти напуганным. Бедняжка, так жалко его...»
«Да Цао уже бежит к нему! Предчувствую новый виток обсуждений в соцсетях!»
Цао Юй со всех ног мчался к домику Сян Сыци. Сквозь стену дождя он успел заметить, как врачи грузят Чжоу Минмина на носилки.
Опешив на секунду, он рванулся вперед и взлетел по ступеням. Распахнув дверь, Цао Юй замер: Сян Сыци стоял у стола как вкопанный. Мокрая челка прилипла ко лбу, по лицу катился холодный пот, а кожа отливала мертвенной белизной.
Забыв о себе, Цао Юй потянулся к нему, но вовремя осекся — удержал невольный порыв заботы. Вместо этого он быстро вытащил из коробки салфетку, протянул Сыци и негромко спросил:
— Ты как? В порядке?
Промокшая насквозь белая футболка облепила его подтянутое тело, рельефно подчеркивая сухие мышцы. В чате мгновенно поднялся вопль восторга — позже этот эффектный забег под дождем фанаты будут пересматривать бесконечно.
В расширенных от испуга глазах Сян Сыци отразился силуэт пришедшего на помощь друга. Он попытался выдавить слабую улыбку:
— Да... все хорошо.
Летний ливень отступил так же стремительно, как и начался. Небо постепенно светлело, и к Сыци мало-помалу возвращалось самообладание.
— Брат Цао Юй, ты как здесь оказался? — Он перевел взгляд на промокшего до нитки парня. — Да ты же насквозь мокрый! Живо переоденься, не хватало еще простуду подхватить. Минмин жаловался на сильные рези в животе, может, острый гастрит или аппендицит... Ой, чуть не забыл! У вас с Янь-гэ все получилось? Вы теперь в паре?
Сыци говорил без умолку — казалось, только так он мог заглушить колотившую его внутреннюю дрожь.
Цао Юй давно привык к поразительной наивности и простоте Сян Сыци, но упорство, с которым тот раз за разом пытался свести его с Си Яньэнем, переходило все границы. Он попытался возразить:
— Сыци, послушай, у меня нет никаких чувств к Си Яньэню. Я...
Его слова потонули в оглушительном рокоте. Снаружи нарастал тяжелый гул вращающихся лопастей, сотрясая стены домика.
Этот звук мгновенно отозвался в душе Сян Сыци нехорошим предчувствием. В мыслях вспыхнул образ конкретного человека. Позабыв о неоконченном разговоре, он взволнованно бросился к выходу.
Цао Юй опешил, но медлить не стал и поспешил следом.
Грохот вертолетных винтов заглушал все остальные звуки. Экран трансляции мигом заполнился недоуменными знаками вопроса. Из-за поднявшегося переполоха из соседнего коттеджа вышли еще двое участников проекта.
Четверо парней недоуменно переглянулись, а затем синхронно задрали головы. Прямо на поляну плавно опускался шикарный частный вертолет. Дверца отворилась, и на землю ступил высокий, безупречно одетый в деловой костюм мужчина с суровым и холодным выражением лица.
Несмотря на моросящий дождь, вышколенный помощник модельной внешности тут же раскрыл над боссом черный зонт. Гость излучал такую властную, подавляющую ауру, что сомневаться в его высоком статусе не приходилось. Забрав у ассистента зонт, мужчина небрежно бросил пару слов, на которые тот почтительно кивнул и вернулся в салон.
Едва статный незнакомец направился к домикам, как вертолет за его спиной вновь взревел двигателями, взмыл в небо и быстро скрылся за горизонтом.
Все происходящее детально фиксировали внешние камеры, передавая картинку на главный экран трансляции.
«Обалдеть, какой нереальный красавец! Очередной типаж властного босса? Он из какого агентства, почему я его раньше не видела?»
«Вот это пафос! Эффектное появление, ничего не скажешь. Что за сценарий они там разыгрывают?»
«Да не похож он на участника шоу. Слишком уж суровый взгляд и аура тяжелая. Кто это вообще такой?»
«Я знаю! Это же сам Нин Чжи, глава «Ботао Энтертейнмент»! В Википедии до сих пор висит его фото пятилетней давности, когда он только возглавил компанию. Сейчас он выглядит еще круче и солиднее!»
«Да он любого современного айдола за пояс заткнет!»
«Я вовсе не защищаю нашего Выжимателя, но признайте: когда он не кривляется — вот как сейчас, пробираясь под зонтом — он выглядит даже поинтереснее этого Генерального директора Нина. И харизма так и прет... (смайлик_стыдливо_прячу_глаза)»
Дождь утих так же внезапно, как и ветер. Из-за туч робко выглянуло солнце, расцветив небосвод ярким полукругом радуги.
Юноша в простом худи с капюшоном шел навстречу зрителям, мягко подсвеченный контровым светом. Он держал в руке зонт. Когда он вскинул голову, режиссер эфира мгновенно переключил камеру на крупный план: длинные ресницы парня едва заметно дрогнули. Поняв, что ливень закончился, он неторопливо сложил зонт — и в этом будничном жесте проскользнуло поразительное, почти аристократическое изящество.
В эту секунду даже грошовый прозрачный зонтик в его руках казался изысканным аксессуаром из дорогого бутика.
Камера тут же взяла средний план. Яркие лучи солнца словно ласкали его фигуру, золотя мягкие, слегка растрепанные ветром волосы. На невероятно красивом, порочном лице блуждала едва уловимая полуулыбка. В этом сиянии парень казался прекрасным, нереальным видением, сошедшим со страниц сказки.
Изначально все взгляды были прикованы исключительно к Нин Чжи. Однако с появлением Си Яньэня, лишенного привычного жеманства и приторной слащавости, расстановка сил изменилась. Парень излучал такое мощное, притягательное очарование, что от него невозможно было отвести глаз.
— Ну и чего вы все на меня уставились? — стоило Си Яньэню открыть рот, как тщательно выстроенный образ утонченного принца рассыпался в прах. — Я тут чисто за компанию, толпу поразвлекать. Ах да, чуть не забыл...
Он небрежным шагом подошел к Цао Юю и приподнял висевшую на сгибе локтя сухую черную футболку:
— Держи. Переоденься, а то заболеешь.
Присутствующие, включая Нин Чжи, синхронно перевели взгляды на Цао Юя.
Тот мгновенно подобрался, вытянулся в струнку и ощетинился, точно потревоженный еж. Сдвинув брови, он процедил сквозь зубы:
— Ты что творишь?
Внезапная забота не предвещала ничего хорошего — за ней явно скрывался какой-то подвох.
Си Яньэнь удивленно приподнял бровь и с самым невинным видом пожал плечами:
— Да ладно тебе. На улице ливень стеной, ты промок до нитки. Я просто захватил для тебя сухую вещь, только и всего.
Солнечный свет словно нарочно выделял Си Яньэня из толпы, окутывая его фигуру мягким золотистым ореолом, который странным образом успокаивал и лишал воли к сопротивлению.
Когда Цао Юй опомнился, футболка уже была у него в руках.
Он растерянно уставился на сверток. Под пристальным, лучащимся мягкой иронией взглядом Яньэня пальцы Цао Юя лишь крепче сжали ткань. Вернуть подарок обратно не поворачивалась рука.
— Янь-гэ абсолютно прав, — подал голос Ду Муинь, коллега Цао Юя по агентству и один из тех двоих, кто только что вышел из соседнего домика. — Брат Цао Юй, иди переоденься. Эфир ведь только начался, впереди целый день.
Девятнадцатилетний Муинь был самым юным участником проекта. Обладатель ангельской внешности и очаровательной улыбки, он мгновенно располагал к себе. Вот и сейчас его лицо светилось искренним участием, и неосведомленный зритель наверняка решил бы, что парни — закадычные друзья.
На самом же деле до начала съемок они не перемолвились и парой слов.
Решение руководства отправить их на проект в тандеме было продиктовано исключительно тем, что Муинь долго и упорно нашептывал нужные слова на ухо главному боссу компании, выбивая для себя это лакомое местечко.
И сейчас за этой невинной улыбкой скрывалась издевка, понятная лишь им двоим: «Надо же, брат Цао Юй, ради рейтингов ты готов на все. Даже связаться с ходячим недоразумением».
Цао Юй мысленно скрипнул зубами от злости — этот безмолвный укор задел его за живое.
Нин Чжи молча прошел мимо Си Яньэня. Поровнявшись с ним, он скользнул по парню мимолетным взором, в котором явное отвращение мешалось с сильным недоумением и толикой любопытства.
Пока Си Яньэнь читал роман, описание главного героя не производило на него особого впечатления. Но теперь, увидев Нин Чжи вживую, он вынужден был признать: мужик действительно чертовски хорош собой.
Ростом они были примерно одинаковы, разве что ухоженная, объемная укладка президента визуально делала его чуть выше. Буквально на пару миллиметров.
По канону Нин Чжи должен был приехать на съемочную площадку только к вечеру, чтобы лично вышвырнуть одиозного участника из шоу. Однако по какой-то причине сюжет сдвинулся, и он объявился прямо посреди дня — как раз в тот момент, когда проект лишился Чжоу Минмина.
Си Яньэнь еще только строил догадки, когда над поляной разнесся хриплый голос режиссера из громкоговорителя, подтверждая его подозрения:
— Внимание, участники! В связи с внезапным ухудшением самочувствия наш дорогой Сяо Чжоу был экстренно госпитализирован. Его место в проекте займет Генеральный директор Нин! Давайте поприветствуем нашего нового гостя! Как вы знаете, Генеральный директор Нин является главным инвестором нашего шоу. Его личное участие — огромная честь для нас, и мы искренне надеемся, что проект поможет ему встретить свою настоящую любовь!
Разумеется, вторую часть пафосной речи Линь Хун сочинил на ходу.
Нин Чжи просто поставил режиссера перед фактом, не утруждая себя объяснениями, и бедному Линь Хуну пришлось выкручиваться как умеет.
Однако эта импровизация в корне изменила правила игры.
До этого момента проект оставался обычной площадкой для пиара средней руки знаменитостей, искавших легких денег и новых контрактов.
Но появление Нин Чжи переворачивало все с ног на голову.
«Ботао Энтертейнмент» прочно удерживала позиции лидера индустрии развлечений. Попасть туда мечтал каждый начинающий артист, вот только двери этого агентства оставались закрытыми для большинства.
И теперь, когда сам генеральный директор «Ботао» снизошел до участия в заштатном реалити-шоу, перед молодыми талантами открылись невероятные перспективы. Завоевать его расположение, пускай даже на время съемок, означало обеспечить себе безбедное будущее и гарантированный взлет карьеры.
В чате уже вовсю строили прогнозы о том, кому из счастливчиков удастся вытянуть этот золотой билет.
«Ну, нашему Выжимателю точно ничего не светит!»
«Похоже, Си Яньэню этот Нин Чжи вообще до лампочки. Может, они оба «активы»?»
«Я прямо вижу, о чем думает Выжиматель: «Ну да, ты богат и знаменит, но до моей неземной красоты тебе как до луны пешком!»»
«Ржунимагу! Но вообще, справедливости ради, Си Яньэнь сегодня со своей харизмой и внешностью просто размазал всех остальных по стенке».
— Приветствую, — ледяным тоном произнес Нин Чжи. В его приветствии не было ни капли дружелюбия, однако мощная, подавляющая энергетика заставила всех мгновенно умолкнуть и сосредоточить внимание на нем.
Даже на фоне лощеных и привыкших к камерам звезд шоу-бизнеса президент Нин выглядел неоспоримым лидером.
Цао Юй невольно скосил глаза на Си Яньэня. На лице того по-прежнему сияла безупречная, словно приклеенная улыбка.
На мгновение Цао Юю показалось, будто невидимый софит продолжает подсвечивать фигуру соседа, делая его облик невероятно ярким и живым.
Наблюдать за реакцией присутствующих после официального представления Нин Чжи было сплошным удовольствием. Си Яньэнь с интересом подмечал тончайшие изменения в мимике парней.
Сян Сыци выглядел совершенно растерянным — очевидно, появление грозного босса застало его врасплох.
Цао Юй, судя по всему, тоже заподозрил неладное. На его лице промелькнула тень беспокойства. Сначала он бросил встревоженный взгляд на Сыци, словно силясь разгадать его мысли, а затем внезапно повернулся к Си Яньэню.
Яньэнь в ответ лишь мягко и вежливо улыбнулся.
Поймав этот взгляд, Цао Юй поспешно, словно ошпаренный, отвернулся. Он и сам не мог бы объяснить, откуда в нем взялось это странное, глупое чувство вины.
http://bllate.org/book/20444/2112144
Готово:
