Два стакана один за другим, почти четыреста миллилитров крепчайшего байцзю залпом — Пэй Сун от такой картины онемел.
Остальные же только переглянулись: выносливостью главного инженера в команде никого нельзя было удивить. Рассказывали, как однажды бывший главтехник со стороны партнёров пристал к Лу Чэншаню — старик ностальгировал, опрокидывая стопку за стопкой, а Чэншань из уважения к старшему поддерживал темп. В итоге гость был готов воткнуть три сигареты в пепельницу и брататься на веки вечные, а Лу Чэншань спокойно ушёл домой на метро.
Так что два стакана под конец ужина вызвали у присутствующих лишь одну мысль: Инженер Лу, похоже, просто промочил горло.
— Твою ж... — Кэ Баомэн, вытаращившись на пустые стаканы Лу Чэншаня, торопливо пододвинул поднос с десертным супом из древесных грибов. — Сяо Пэй, налей скорее Инженеру Лу! Натощак да столько высадить...
— А, сейчас-сейчас! — спохватился Пэй Сун. Он быстро сграбастал пиалу Лу Чэншаня, зачерпнул полполовника густого сладкого отвара и поставил перед ним.
Цзян Ди прикрыла рот ладонью и с усмешкой заметила:
— Надо же, какая трогательная забота о старших.
Пэй Сун тут же гордо задрал подбородок:
— А то! Инженер Лу для меня — наставник и благодетель. Я за ним до конца дней ухаживать готов!
Настроение Лу Чэншаня сделалось непередаваемо сложным. Ему захотелось одолеть ещё стакан.
Зачерпнув ложку тёплого, тягучего киселя, Чэншань отправил его в желудок, где тот немедленно вступил в схватку с полулитром сорокаградусного горючего. На лице инженера не отразилось ни тени напряжения. Он выровнял дыхание и стал слушать неторопливую застольную беседу.
Пэй Сун прихлёбывал пиво из трубочки — буквально пару глотков, пить он толком не умел, да и не настаивал никто. Ужин проходил на редкость душевно: обсуждали предстоящие гонки и студенческую жизнь младших.
Баомэн принялся рассуждать о своей стажировке, заверяя, что управлять общественным мнением в сети проще простого — всегда найдётся толпа, готовая свято верить самым бредовым пабликам. Не потому, что они боты, а просто потому, что наивны.
Слово за слово вспомнили недавний заезд на Чжэсае, где Пэй Сун обошёл травмированного Ника Фиса на какие-то символические восемь десятых секунды. В сети уже вовсю шептались, дескать, Фис уступил нарочно: у Пэй Суна отец — акула бизнеса, с таким человеком лучше не портить отношений.
Для профи подобные бредни звучали как анекдот, но сетевые хомячки принимали всё за чистую монету.
Пэй Суну же было плевать.
И это являлось одной из причин, почему Лу Чэншань выделял его среди прочих. Пэй Сун умел сохранять трезвость ума, не поддавался чужому влиянию и не тратил нервы на баталии с диванными экспертами.
Он лишь со смехом слушал, как Баомэн демонстрирует искусство манипуляции фактами.
— Смотрите, — задорно вещал Баомэн. — Про гонку Пэй Суна можно было бы завернуть статью куда изощрённее. Достаточно полностью проигнорировать состояние его машины и прошлые заслуги на картодромах. Пишем только биографию Фиса: во сколько лет впервые сел за руль, какие кубки взял, как прилетел за тридевять земель в Китай, попал в аварию, выступал через боль и взял серебро. И в самом конце ядовитая ремарка: «Ах да, золото досталось Пэй Суну, чьим отцом является господин такой-то».
За столом раздался дружный хохот и аплодисменты.
— Вот вам и магия подачи материала, — подытожил Баомэн. — Читателю суют под нос драматичную историю «главного героя», а Пэй Суна исподтишка превращают в злодея. При этом никто не вспомнит, что Пэй Сун пробивался с самого хвоста квалификационной решётки до первого места.
Пэй Сун, придерживая трубочку зубами, чокнулся со стаканом колы Баомэна и сделал глоток пива.
— За тебя, о Великий Мастер Словесности!
Отставив стакан, он повернулся к Лу Чэншаню:
— Вот теперь ты видишь, как я...
—...как ты умудряешься получать проходные баллы, — одновременно с ним произнёс Лу Чэншань. — Под наставничеством такого-то гения.
Пэй Сун резво кивнул и подмигнул:
— Вот это понимание с полуслова, Инженер!
Лу Чэншань взглянул на его стакан: парень не осилил и бутылки. Половина бутылки десятиградусного пива для Лу Чэншаня была не крепче газировки, так что он не придавал этому значения.
Однако он упустил из виду, что перед пивом Пэй Сун опрокинул стопку байцзю. Смешение градуса сыграло с парнем злую шутку: когда тот попытался встать, ноги его мгновенно предали.
— Ой-ой, Сяо Пэй! Чёрт, Инженер Лу, он валится на вас! — Баомэн дёрнулся было подхватить друга, но тот завалился совсем в другую сторону.
Лу Чэншань уверенным движением придержал гонщика за спину, подхватив у самой земли:
— Нормально.
У Лу Чэншаня действительно была железная выдержка по части алкоголя. Для него эти поллитра — так, разминка. Любой другой на его месте уже плохо соображал бы, а главный инженер крепко держал Пэй Суна на ногах и уверенно вёл его к стоянке.
Пэй Сун, поплыв окончательно, повис у него на шее, с пьяной искренностью глядя в лицо:
— Инженер Лу... Инженер Лу, я буду заботиться о тебе до самой старости, честное слово!
— Спасибо, оценил, — сухо отозвался Лу Чэншань.
Шумная компания высыпала из ресторана. Возле парковки крутились сервисы трезвых водителей. Подхватив Пэй Суна под мышки, Лу Чэншань усадил его на пассажирское сиденье «Сааба», аккуратно пристегнул ремнём и пошёл к машине Баомэна, чтобы помочь тому зафиксировать руль.
— Едь осторожно, — напутствовал он Баомэна.
Когда машина Баомэна отъезжала, Пэй Сун до последнего прилипал лицом к стеклу, провожая Лу Чэншаня мутным взглядом.
— Как ты вообще? — Баомэн крутил руль, поглядывая на приятеля. — Две стопки беленькой на полбутылки пива — и ты в дрова.
— Ничего не в дрова, — промямлил Пэй Сун. — Голова у меня совершенно свежая, просто ноги не слушаются.
— Ха-ха-ха! — хохотнул Баомэн. — Свежая голова, говоришь? А заявлять «буду заботиться о тебе всю жизнь» — это тоже на свежую голову?
Пэй Сун оторвался от окна и серьёзно посмотрел на друга:
— Я абсолютно серьёзно. Мне очень нравится Инженер Лу. Хоть его все и поколачивают.
— Это в каком смысле нравится? — Баомэн перестроился на эстакаду, прибавив ходу.
— Ну... восхищение сильной личностью, — с чувством пояснил Пэй Сун.
— А-а, — кивнул Баомэн. — Понял. Это логично.
Склонность тянуться к более сильным — естественный человеческий инстинкт, а Лу Чэншань, безусловно, был той самой вершиной, перед которой пасовали остальные.
В это время сам «сильный лидер» ехал на заднем сиденье такси. Спереди сидела Цзян Ди — Лу Чэншань решил сперва высадить её.
Цзян Ди повернулась к нему с загадочной ухмылкой.
— Что ты так лыбишься? — вздохнул инженер.
— Господин чародей, да что с вами сегодня? — с развязностью, вызванной алкоголем, хмыкнула Цзян Ди. Обычно она вела себя с ним гораздо сдержаннее, но сейчас барьеры пали. — С ходу два стакана... И оба раза за компанию с мальчишкой.
Лу Чэншань сглотнул, ничего не ответив, и отвернулся к окну, разглядывая огни города.
— Инженер Лу, да не считайте вы себя стариком, — тихо продолжила Цзян Ди. — Вам всего тридцать. Полно людей в тридцать лет понятия не имеют, чего хотят от жизни.
Таксист на переднем сиденье охотно подхватил:
— Это уж точно, барышня правду говорит!
Лу Чэншань и сам всё прекрасно понимал. У него хватало сверстников, которые в тридцать лет всё ещё сидели на шее у родителей.
Но дело было в другом. В последнее время его мучили сны. Ему снились родственники Пэй Суна — такие же, как те безумные дяди и тёти Шан Жун, что приходили устраивать скандал на базу. Они с отчаянием и ненавистью тыкали в него пальцем, крича: «Он же ещё даже университет не окончил! Как у тебя совести хватило?!»
Лу Чэншань смахнул наваждение, лёгким кашлем прочистил горло и перевёл тему:
— Твой дом близко. Не забудь вещи.
— Да-да, ничего не забуду, — улыбнулась Цзян Ди, поправив сумочку. Напоследок она добавила: — Инженер Лу, вы слышали выражение «отказ от выбора — это тоже выбор»? Так вот, не давать ответа — это тоже ответ.
— Не понимаю, о чём ты, — отрезал Лу Чэншань.
— Избегать разговора — это тоже позиция, — лукаво произнесла она.
Лу Чэншань ничего не ответил. Когда Цзян Ди снова попыталась обернуться, он метнул в неё такой ледяной, убивающий взгляд, что та моментально замолчала и уставилась строго перед собой.
Его фирменный «приём отповеди» сработал безукоризненно. В определённые моменты главный инженер действовал жёстко, безо всяких компромиссов.
Цзян Ди высадилась у своего дома, попрощавшись без лишних слов.
Лу Чэншань поехал дальше. По дороге ему пришло сообщение от Пэй Суна: тот доложил, что добрался до общежития. А следом прилетело ещё одно: «Инженер Лу, можно мне завтра немного опоздать утром?»
«Можно», — напечатал Лу Чэншань.
«Спасибо! Ты самый лучший инженер на свете!» — мгновенно откликнулся хмельной парень.
Лу Чэншань неосознанно улыбнулся. Ответная фраза — «Не за что, самый лучший гонщик в мире» — так и осталась набрана в строке ввода. Машина остановилась на светофоре, и его мысли снова завязались в узел. В итоге он отправил лишь сухое: «Не за что».
Пэй Сун вырубился мгновенно и спал без сновидений. А Лу Чэншань, чувствуя себя запутанным гарнитурным проводом, снова вышел на балкон глухой ночью, подставляя лицо прохладному речному ветру.
Шоу про фермерство закончилось. Он попросил Siri включить что-нибудь ненавязчивое, и умный динамик заиграл песню «Созвездие Ориона». А алгоритмы тут же подкинули видео — выступление старшекурсника Пэй Суна на приветственном концерте Хайшиды с этой самой песней.
«Умные технологии явно надо мной издеваются», — раздражённо подумал Лу Чэншань.
Тем не менее, костеря про себя алгоритмы, он выключил планшет, прошёл в кабинет, открыл ноутбук, вырезал аудиодорожку из ролика и добавил трек в свою медиатеку.
«Отказ от выбора — тоже выбор».
Слова Цзян Ди выбили его из колеи. То ли он сегодня сдуру перебрал и выдал лишнее, то ли Цзян Ди оказалась слишком проницательной.
Как бы то ни было, подобное не должно повториться. Лу Чэншань зациклил выкачанный трек, надел наушники и прилёг.
***
Оформление виз прошло без сучка и задоринки. Менеджер Сунь скинул в общий чат расписание рейсов до Берлина.
В дни перед отлётом команда работала в штатном режиме. В рамках подготовки к гонке механики контролировали каждый шаг, а пилоты ежедневно перед тренировкой вставали на весы при полном экипировочном снаряжении — в комбинезонах, шлемах и защите.
Вес машины и вес гонщика напрямую влияли на динамику.
Пэй Сун отличался поджарым, сухим телосложением. С детства занимаясь спортом, он наработал плотную мышечную массу: при росте сто восемьдесят три сантиметра он весил ровно семьдесят два килограмма. Со всеми доспехами выходило ещё плюс два с половиной кило — идеальная пропорция.
Но в один из дней Пэй Сун вдруг попытался незаметно миновать контрольное взвешивание... Лу Чэншань подхватил его за загривок, всучил в руки шлем и указал на весы:
— Становись.
Пэй Сун выглядел так, будто его ведут на эшафот.
Накануне из Пекина вернулся его сожитель Фан Чао. Чтобы отметить возвращение товарища, вся комната отправилась кутить: сначала накрыли шведский стол, а ночью в караоке смели гору чипсов и сладостей.
И вот теперь напольные весы казались плахой.
Лу Чэншань выразительно молчал, сложив руки на стойке.
— А можно мне сначала в туалет? — жалобно попросил Пэй Сун.
— Можно, — бесстрастно отозвался инженер. — Только сколько ты там скинешь? Полкило?
— Я постараюсь по максимуму! — с готовностью заверил парень.
Лу Чэншань лишь лениво повёл бровью. На лице главного инженера играла зловещая полуулыбка — он не злился, ему просто было любопытно, какую ещё отговорку придумает этот хитрец.
Сгрузив шлем на стеллаж, Пэй Сун рванул в уборную с такой скоростью, будто надеялся сжечь пару калорий уже по дороге.
Впрочем, цифры на весах оказались не столь критичными: отклонение не выходило за границы нормы. Избежав расправы, гонщик вернулся к заездам.
***
День вылета приближался, и спортивные сводки бурлили. Северная петля Нюрбургринга, знаменитые двадцать километров и восемьсот метров сквозь горный массив Айфель — «Зелёный ад» автоспорта — готовилась принять лучших.
Многие автоблогеры уже прибыли в Германию, снимая ролики на нелимитированных автобанах на скорости под триста километров в час. Трасса Нюбэй была закрыта на техобслуживание, а контейнеры некоторых команд уже доставлялись к боксам.
В этот же день Менеджер Сунь и Лу Чэншань отправились на грузовике в Пекин, чтобы оформить отправку болидов через таможню в Люксембург.
Авиадоставка спорткаров — дело хлопотное и безумно дорогое. Куча документов, спецрейсы, счёт за логистику перевалил за триста тысяч юаней.
Машины улетели первыми, а остальная команда завершала сбор вещей.
Лу Чэншань дал персоналу три дня отдыха перед дорогой.
Однако все эти три дня Пэй Сун упорно приезжал на автодром. Он выгонял свой личный KTM X-Bow и наматывал круги, а Лу Чэншань молча наблюдал за ним с края трассы, даже не включая телеметрию, чтобы не давить на парня цифрами.
На третий день Пэй Сун снова явился к десяти утра. Лу Чэншань сидел за стойкой администратора в главном холле.
Стеклянные двери раздвинулись, и Пэй Сун с порога повеселел:
— Утро, Инженер Лу!
— Утро, — кивнул Чэншань.
Пэй Сун подошёл к стойке и, перевесив грудь через барьер, заглянул в экран:
— Чем занят?
Лу Чэншань развернул ноутбук:
— Заявка от Ника Фиса пришла. Команда ВК выставляет Porsche Mission X.
Пэй Сун подался вперёд:
— Это же электрокар?
— Да, — подтвердил инженер. — И не только ВК. Команда PM тоже берёт электрическую тягу — заявлена Audi RS e-tron GT.
Только в день официальной публикации заявок команды узнавали, на чём будут выступать соперники.
На Нюбэй регламент по силовой установке был весьма лоялен. В отличие от Чжэсая с его жёсткими временными лимитами на модификации, Нюрбургринг ограничивал пилотов самой своей природой.
Среди гонщиков ходила поговорка: на Нюбэй абсолютно неважно, что у тебя под капотом. Это Нюбэй — если ты не умеешь летать, никакая мощность не спасает.
Так что выбор электрокаров никого не удивил.
— Они переработали трансмиссию, поставили днище с грунтовым эффектом, — пояснял Лу Чэншань, поворачивая экран обратно. — Антикрыло на грани фола, надо будет глянуть их продувку в аэродинамической трубе... Я же вроде говорил, что сегодня можно не приезжать?
— Да мне скучно, — Пэй Сун упёрся подбородком в скрещённые руки. Стойка доходила ему до груди. — Друзья на учёбе и работе, в общаге никого.
Лу Чэншань кивнул. Он ведь специально велел механикам сидеть дома, не жрать фастфуд и поддерживать форму. Все послушались, кроме этого капризного мальчишки.
— Инженер Лу... — Пэй Сун подобрался ближе, состроив умильную рожицу и задорно сверкнув ямочкой на щеке.
Лу Чэншань терпеливо ждал подвоха.
— А сменишь мне масло на «КТМе»? И... ну... нагар с двигателя сдуешь?
— Ты ко мне как на СТО приехал? — хмыкнул инженер.
— Да я сегодня ехал, чувствую — педаль какая-то ватная, явно нагар образовался! Думал в автосервис заскочить, а потом осеняет: блин, у меня же под боком лучший механик страны! Какой нафиг автосервис?! — запричитал Пэй Сун с преувеличенным восторгом.
Лу Чэншань захлопнул крышку ноутбука:
— Загоняй в ремзону.
— Есть!
Двухлитровый турбомотор от «Фольксвагена» на KTM X-Bow отличался простотой конструкции — по сути, родственник «Ауди».
Лу Чэншань сам сделал тестовый круг и подтвердил: нагар есть, но не критичный, разбирать блок не нужно. Просто Пэй Сун обладал феноменальной чувствительностью к отклику педали и малейшим вибрациям.
— Разбирать не будем, промоем под давлением и заменим масло, — вынес вердикт Лу Чэншань и пошёл на склад за расходниками.
Весь день Пэй Сун прокрутился возле него. Он напоминал младшего братишку, который повсюду суёт свой нос и страшно донимает старших.
Пока Лу Чэншань промывал систему, Пэй Сун уселся на подкатную тележку для ремонта днища и катался на ней взад-вперёд. Язык его не замолкал ни на минуту: то просил уточнить время вылета, то интересовался, удастся ли покататься по немецким безлимитным автобанам.
А когда Лу Чэншань уходил за деталями, парень тенью следовал за ним, норовя пощупать каждую железку, пока инженер не цапал его за запястье и не выставлял наружу.
Во второй половине дня заглянула Цзян Ди. Послышавшийся с трассы рёв мотора заставил её пройти к треку: Лу Чэншань стоял у ограждения, а мимо проносился KTM X-Bow.
— Привет, — Цзян Ди подошла ближе с хитрецой в глазах.
— Ты по делу? — спросил Лу Чэншань.
— У Синь Яна на «ГТ» деталь одна не внесена в декларацию, пришла сверять серийник, — пояснила она. — А ты тут... с ребёнком нянчишься?
Как раз в этот момент «КТМ» со свистом промчался мимо, обдав их потоком воздуха и взъерошив волосы главтеха.
Лу Чэншань аккуратно зачесал шевелюру назад:
— Я его не звал.
Цзян Ди понимающе закивала:
— Ну да, ну да. Дети такие липучие, правда?
Лу Чэншань промолчал. Возразить было нечего.
Пэй Сун действительно привязался к нему, но исключительно по понятным причинам: друзья заняты, база пустует, вот и прибежал... пообщаться.
— И ведь странно — он тебя совсем не боится, — заметила Цзян Ди. — Вечно хмурый, ни тени улыбки, а он липнет.
«На самом деле опасается», — подумал Лу Чэншань. Просто Пэй Сун осторожно, преодолевая страх, с любопытством делает шаги навстречу. И, уяснив, что суровый инженер кусаться не собирается, начинает наглеть.
«Эх, надо было дальше корчить из себя бабайку», — мысленно вздохнул Чэншань.
Завершив второй круг, Пэй Сун съехал на пит-лейн и замахал рукой:
— Инженер Цзян, день добрый!
— И тебе не болеть, трудоголик, — улыбнулась она. — Смотри не переусердствуй, а то коллег застыдишь.
— Да я так, в своё удовольствие, — отмахнулся парень. — Заодно Инженеру Лу компанию составляю.
Цзян Ди уже хотела съязвить насчёт «трогательной заботы», но вовремя осеклась и прищурилась:
— Надо же, так сильно любишь своего Инженера Лу?
Лу Чэншань мгновенно застыл, опираясь на барьер.
Внутри у него что-то ёкнуло. С одной стороны, надо было осадить Цзян Ди за провокации, с другой — фраза прозвучала безобидно, а узнать ответ Пэй Суна хотелось до дрожи.
Пэй Сун же ответил без тени смущения:
— Конечно!
Он подскочил к Лу Чэншаню, сгреб его за шею и прижался виском к его плечу:
— Мой Инженер Лу — ликом благороден, а талантом — выше гор!
— М-да, — хмыкнула Цзян Ди. — Ладно, не засиживайтесь. Завтра в аэропорту.
— До завтра! — лучезарно улыбнулся Пэй Сун.
Лу Чэншань откашлялся:
— Собирайся. Пора закрываться.
— Уже? — Пэй Суну явно не хотелось уезжать.
Инженер настоял: нужно выспаться и упаковать чемоданы.
Эти три дня стали для Лу Чэншаня настоящей пыткой. В этом возрасте парни легко идут на телесный контакт — по-братски обнять, схватить за руку, канючить, выпрашивая покататься на экспериментальном двигателе с пятидесятипроцентным КПД...
Конечно, Лу Чэншань отказал. Перед ответственными гонками нельзя сбивать мышечную память другой машиной — Ferrari SF90 должна быть вшита в его подкорку.
***
И вот настал четвёртый день. Команда поднялась на борт лайнера до Берлина.
Конец сентября в высоких широтах встретил их комфортными одиннадцатью-двадцатью двумя градусами. Ясное небо, лёгкий бриз — идеальные условия.
Самолет приземлился в час дня по местному времени, и делегация отправилась в отель.
Прохладный ветер нагорья Айфель ударил в лицо. Пэй Сун стоял у входа, спрятав руки в карманы худи, и смотрел в сторону трассы.
Элита мирового автоспорта съезжалась в отель. В холле мелькали члены топовых гоночных команд, многие — в брендированной экипировке с пёстрыми логотипами спонсоров.
Накинув капюшон, Пэй Сун наблюдал за суетой.
Некоторых пилотов он узнавал по обложкам журналов. Вокруг звёздных гонщиков вились репортёры с камерами.
Вдруг в толпе мелькнул Ник Фис. Молодой европейский пилот, выступавший за команду WK, уже свободно изъяснялся по-китайски. Заметив Пэй Суна, золотистый блондин с зелёными глазами направился к нему:
— Добрый день, Пэй Сун! — и протянул ладонь.
Пэй Сун неохотно вытащил руку из кармана:
— Привет.
— В этот раз сойдёмся в настоящем поединке? — блеснул улыбкой Фис.
Намёк на то, что прошлый раз был «ненастоящим»? Пэй Сун закусил губу, но вступать в языковые споры не стал.
— Договорились, — пожал он плечами.
— Ну что ты такой холодный! — Фис внезапно подался вперёд.
Пэй Сун отшатнулся, упёршись спиной в витражное стекло:
— Я? Холодный?
— Ага! — закивал тот. — Я хоть и не китаец, но выступаю за китайскую команду!
«Будто я не знаю», — мысленно проворчал Пэй Сун, но политкорректно выдавил:
— Ладно-ладно, мы в одной лодке.
— А если честно, ты реально крут, — просиял Фис, и его глаза на миг утратили беззаботность. — На Чжэсае ты был единственным, кто заставил меня нервничать. Даже Ян Чуньфэй на «Ламборгини» не вызывал такого напряжения.
— Вот как?
— А я? — Фис снова прищурился. — Я заставил тебя напрячься, Пэй Сун?
— Ну... есть такое, — честно признал Пэй Сун.
Узнав тогда про травму Фиса, Пэй Сун первым делом подумал: «Чёрт, если я проиграю подранку, можно сразу завязывать с карьерой».
— Правда?! — Фис от избытка чувств сгрёб его в охапку.
Европейские парни от природы обладают широким костяком, и Пэй Сун, не успев вынуть руки из карманов, оказался зажат в крепких объятиях.
В этот момент из дверей отеля вышел Лу Чэншань. Оценив картину, он ледяным тоном спросил:
— И что здесь происходит?
— Сам бы хотел знать, — Пэй Сун кое-как отпихнул гиперактивного коллегу.
Общительный Фис мгновенно переключился на главного инженера, принявшись демонстрировать познания в китайском этикете: поинтересовался, пообедал ли тот и нравится ли ему местная кухня.
Пэй Сун остался стоять у входа. Он поел первым и вышел подышать воздухом, чтобы не пропустить первый шаттл до Нюбэй.
***
Подкатил микроавтобус — один из тех, что оргкомитет арендовал для трансфера. Пэй Сун подхватил Лу Чэншаня и увлёк за собой в салон.
В третьем ряду пришлось потесниться: Лу Чэншань оказался зажат между Пэй Суном и Ником Фисом. Следом запрыгнул инженер команды WK, поприветствовав присутствующих.
Сегодня днём на Нюбэй разрешались свободные заезды, но на арендной технике — за отдельную плату. На этом автодром неплохо зарабатывал.
Залог и аренда скромного спорткара обходились почти в пятьдесят тысяч юаней. Лу Чэншань без лишних слов вручил карту Пэй Суну: выбирай.
Пэй Сун долго бродил по парковке среди суперкаров, пока не остановился возле скромной классической «Тойоты», выбивавшейся из общего ряда элитного автопрома.
Обернувшись, он с улыбкой посмотрел на инженера:
— Инженер Лу, хочу вот эту.
— AE86? — Лу Чэншань улыбнулся кончиками губ, скрестив руки на груди. — Отличный выбор.
У большинства парней любовь к гонкам начиналась именно с аниме «Initial D». Мечты о «дрифте по водосточной канаве» и подгазовке на мокрой листве будоражили юные умы, хотя со временем многие забывали детские идеалы.
Пик!
POS-терминал пискнул, выплюнув длинную ленту чека. Администратор вручила Пэй Суну пропуск и застегнула на запястье браслет.
Дальше — очередь на выезд. Пэй Сун не прогадал, рванув на первом шаттле: чем раньше приехал, тем меньше стоять.
Фис тоже оформил аренду. Инженер команды WK привёл его в зону ожидания аккурат за Пэй Суном. Заметив, что Пэй Сун не горит желанием общаться со сверстником, Лу Чэншань тихо заметил:
— Я думал, ровесники быстрее найдут общий язык.
Пэй Сун поморщился, подсаживаясь ближе к инженеру на длинной скамейке:
— Мелкий ещё. Надоедливый.
—... Ты сам не сильно старше, — хмыкнул Лу Чэншань.
— Я взрослее! — авторитетно заявил Пэй Сун и наклонился к самому уху инженера: — И вообще, на Чжэсае во время квалификации он что, в зеркала не смотрел? Отлично же видел, что я иду на быстрый круг! Почему не уступил? Не поверю, что опыта не хватило.
— Память у тебя цепкая, — усмехнулся Лу Чэншань.
— Я злопамятный, — Пэй Сун надул щёки и, косясь на Фиса через сиденье, ещё сильнее прижался к плечу главтеха.
Лу Чэншань не сдержал лёгкого смешка.
Заметив, что Фис собирается пересесть ближе, Пэй Сун мгновенно вскочил, потянув Лу Чэншаня за рукав:
— Двигайся, я сяду с края.
Поменялись местами.
Вскоре с трассы вернулись две машины, и маршал выкрикнул номер Пэй Суна. Пора на старт.
— Осторожнее там, — напутствовал Лу Чэншань.
Пэй Сун уже заскакивал в салон AE86, вряд ли услышав напутствие.
Легендарная AE86! Перед этой иконой любые показатели мощности, крутящего момента и аэродинамики отступали на второй план. Всё равно что взять в руки артефактный меч: пусть урон слабый, зато выглядит невероятно круто.
А ведь трасса Нюбэй пролегает по горному массиву — идеальная декорация!
«Восемь-шестая» выезжает на гору.
Следом за ним на трассу рванул Фис на арендованном Mercedes-AMG. По чистой мощности «Мерседес» должен был разорвать старушку «Тойоту» в клочья на первой же прямой.
Однако в связке поворотов оба пилота устремились к внутренней траектории. Пэй Сун без колебаний пустил машину в управляемый занос, срезая апекс и не давая «Мерседесу» пройти.
То ли Фис ещё не вкатался в тяжёлый немецкий спорткар, то ли перестраховался, но на выходе из виража он потерял темп.
На светодиодном экране у въезда транслировалась картинка с трансляционного дрона.
В серии крутых шпилек Пэй Сун действовал предельно агрессивно, облизывая поребрики. Он впервые ехал по Нюбэй, подобно музыканту, читающему незнакомую партитуру с листа: вижу поворот — мгновенно реагирую.
Без предварительного построения идеальной траектории, полагаясь лишь на рефлексы.
Преодолев связку, Пэй Сун утопил педаль в пол, но на прямой узкоглазая «86-я» уступила дурной мощи V8. Обгоняя его, Фис даже высунул в окно большой палец.
Пэй Суна это задело.
В следующий вираж он вошёл на пределе, агрессивно цепляя внутренний поребрик. Лёгкий кузов «Тойоты» сыграл на подпрыгивании подвески, отправив корму в идеальный снос.
Пока Фис заходил по широкой дуге, Пэй Сун прочертил самый короткий, самый эффективный дрифт.
Инженер команды WK, стоявший рядом с Лу Чэншанем, восторженно свистнул:
— А парень-то у тебя огонь!
— Угу, — кивнул Лу Чэншань. — Он побил мой абсолютный рекорд на картодроме.
— Ого! Серьёзный уровень.
Пэй Сун умело сдёрнул ручник, зафиксировав угол заноса, и сразу воткнул пониженную, выдавая полный газ на выходе.
— Красиво проходит, сам учил?
— Нет, — качнул головой Лу Чэншань.
Он не давал Пэй Суну уроков вождения. У того с детства сформировался уникальный, ни на кого не похожий стиль.
— Фис накатывает, — заметил специалист WK, но тут же опомнился: — Хотя глупо удивляться, V8 против старой «четвёрки»...
Лу Чэншань согласился про себя.
В этот момент на трассу ушёл следующий участник на Aston Martin DBX. За рулём сидел датский ветеран Сахир — четырёхкратный победитель суточного марафона в Ле-Мане.
Камера дрона тут же переключилась на легенду. Последнее, что успел увидеть Лу Чэншань на экране, — как Пэй Сун идеальным микрозаносом выставил нос машины ровно по центру следующего апекса, сэкономив драгоценные доли секунды.
Инженер знал: Пэй Сун снова везёт Фису целый поворот.
Будь у них одинаковая техника, блондин сливал бы уже секунд пять.
***
Оператор увлёкся проездом Сахира. Лу Чэншань огляделся и заметил Цзян Ди с остальными членами команды, проходящими через турникет.
Команда собралась вместе. Цзян Ди кивнула на экран:
— Пэй Сун уже там?
— Да, — ответил Лу Чэншань.
Сахир пилотировал в академичной, классической манере: филигранная точность, идеальные траектории. Никакого юношеского эпатажа, только выверенная годами культура вождения.
Зона ожидания заполнилась народом, стало шумно.
Лу Чэншань даже не заметил, как Пэй Сун вернулся в пит-лейн.
— Как же красиво Сахир идёт, — вслух восхитился Лу Чэншань.
— Элегантность высочайшего класса, — поддержала Цзян Ди. — «Астон Мартин» под его управлением плывёт словно «Роллс-Ройс».
— Порода чувствуется, — добавил главный инженер. — Старая школа, трасса ему идеально подходит.
Он не видел, как за его спиной стоял Пэй Сун, буквально закипавший от злости.
В следующий миг парень шагнул вперёд, сгрёб Лу Чэншаня за запястье и бесцеремонно развернул к себе.
Лу Чэншань вздрогнул, встретившись с ним взглядом.
Пэй Сун пылал праведным гневом:
— А как же я?! А про меня ты что скажешь?!
http://bllate.org/book/20414/2161530
Готово:
