Готовый перевод Raising a Flood Dragon Is Asking for Trouble / Воспитать дракона на свою голову: Глава 16

В Павильоне Горного Тумана витал нежный аромат благовоний, сквозь тончайший флёр занавесей проникал мягкий солнечный свет. Атмосфера казалась безмятежной, однако под этой гладью бурлили опасные подводные течения.

Ван Шу сидел за столом, погрузившись в созерцательное молчание. По левую руку от него расположился Цунъу. Вместе с Чи Чжэ они сидели по обе стороны от юного принца, словно незримая стража. Напротив восседали трое гостей.

Бессмертный генерал сохранял величественное спокойствие в самом центре. По бокам от него расположились И Синь и Хун Фэн. И Синь с нескрываемым любопытством переводил взгляд с одного противостоящего лагеря на другой, генерал был невозмутим, а вот Хун Фэн выглядел так, будто сидит на раскалённых углях.

И его трудно было винить. Сколь бы изощрённым воином он ни был, ему и в страшном сне не могло присниться, что древний Драконий дух — существо со спесивым и ленивым нравом — вдруг с такой нежностью прильнёт к какому-то ребенку!

Хун Фэн едва сдерживал смятение, да и Ван Шу внутри дрожал от напряжения.

Небеса ведают: одна оплошность, одно неверно сказанное слово — и их тут же срубят на месте! Ван Шу метнул быстрый взгляд на троицу напротив, а затем перевёл взор на Цунъу.

Цунъу сохранял равнодушную мину. Драконий дух же велел себе забыть всю гордость: ластился к нему, непрестанно тёрся о подбородок мальчика, словно ласковый щенок.

Для постороннего глаза это выглядело трогательной детской забавой, но у Ван Шу от этой картины по коже бегали мурашки.

Если разобраться по чести, все драконьи роды Четырех морей — и даже сами Владыки-Драконы — обязаны звать этого духа «Прародителем» или «Драконьим Владыкой».

И вот этот древний предок, простоявший на иерархической лестнице на тысячи поколений выше Цунъу, беззастенчиво заигрывает с ребенком! Ван Шу уже начал сомневаться в реальности происходящего. Опасности сменяли одна другую; будь он чуть менее искушённым, от страха точно всплыл бы брюхом вверх, как снулая рыба.

К счастью, опыт перерождения помог ему удержать лицо и не поддаться панике.

— Вы так и намерены молча разглядывать друг друга? — не выдержал И Синь, нарушая тишину.

Ранее в зале произошла заминка: Драконий дух напрочь отказался повиноваться, Хун Фэн опешил, и пока все пребывали в нерешительности, Бессмертный генерал предложил удалиться для разговора в тихий павильон, чем и спас положение.

Стоило И Синю подать голос, как Хун Фэн, давно едва сдерживавший порыв, с мольбой произнёс:

— Эм... братец, не мог бы ты попросить Драконьего духа вернуться?

Цунъу наклонил голову. Дух тут же уткнулся ему в подбородок, выказывая невероятную преданность. Ван Шу отвёл взгляд — смотреть на это без содрогания было выше его сил.

Хун Фэн застыл с открытым ртом.

Чи Чжэ, подперев подбородок рукой, с ухмылкой вмешался:

— Этот ваш... как его, Драконий дух, сам прилетел и обвил нашего повелителя. Разве не ты должен призывать его обратно?

Хун Фэн с досадой выдохнул:

— Он... не желает возвращаться.

— А силой принудить нельзя? — с живописным любопытством поинтересовался И Синь.

Хун Фэн всплеснул руками и испуганно взглянул на духа:

— Что за вздор! Драконий Владыка согласился сойти со мной лишь по величайшей просьбе нашего Владыки. Как можно проявлять к нему такое неуважение?!

Сам Драконий дух на эту речь никак не отреагировал — всё его внимание было поглощено Цунъу. Не знай Ван Шу подлинную природу этого духа, он мог бы решить, что перед ним истосковавшаяся по ласке самка.

Цунъу невозмутимо произнёс:

— Что ж, я попробую.

Он поднял левую руку. Дух, словно только этого и ждавший, соскользнул с его плеча и ловко обвился вокруг предплечья.

— Иди, — Цунъу протянул руку в сторону Хун Фэна.

Принц Восточного моря подался вперёд с надеждой.

Однако Драконий дух лишь крепче сжал когти и плотно прижал брюшко к руке мальчика, всем видом давая понять, что никуда не уйдёт.

Выражение лица Хун Фэна мгновенно омрачилось.

Ван Шу тихо откашлялся. Цунъу тут же повернулся к нему. Ван Шу ободряюще улыбнулся и мягко произнёс:

— Подобные вещи требуют доброй воли самого Драконьего духа, спешка тут не поможет. Скажите, уважаемый, из какого вы драконьего рода?

— Я из рода Восточного моря, — ответил Хун Фэн. — Зовут меня Хун Фэн, я Третий принц.

Ван Шу кивнул, быстро перебирая в памяти сведения, но ничего примечательного о нём не вспомнил. Неизвестно, призовут ли его в будущем на Небеса...

— Если ты принц Восточного моря, а наш повелитель — принц Северного, то почему Драконий дух липнет к нему, а не к тебе? — ухмыльнулся Чи Чжэ.

Лицо Хун Фэна потемнело. Ван Шу спешно перехватил инициативу:

— И у Третьего принца нет способа вернуть духа? Что наказáл вам Владыка-Дракон?

Хотя оба они считались принцами, Северное море несопоставимо с остальными. Несколько десятков тысяч лет назад оно действительно возвышалось над прочими обителями, но ныне угасло. С Восточным морем у них не водилось добрых связей — встретьсь два старых Владыки, они бы скорей оплевали друг друга. Единственным союзником Северного моря традиционно выступало Западное, но и оно в последние годы искало предлог обособиться.

"Какое беспросветное положение", — вздохнул про себя Ван Шу.

— Никак, — удручённо признался Хун Фэн, выложив всю правду. — Вызвать Драконьего духа уже было великим благом, да и то лишь на десять дней. Если за этот срок мы не отыщем демонического цзяо, дух всё равно вернётся в Восточное море.

Сердце Ван Шу ёкнуло. Если Чёрный цзяо продержится эти десять дней, то без поддержки Драконьего духа схватить его станет неизмеримо труднее...

Впрочем, давать схватить Чёрного цзяо никак нельзя! Кто иначе поведёт Цунъу покорять Четыре моря? Не самому же Ван Шу идти в бой — он отродясь не воевал!

— А почему бы вам не взять Пятого принца с собой на поиски? — предложил И Синь.

— Ни в коем случае! — отрезал Ван Шу громче, чем следовало.

Все вздрогнули. Даже Бессмертный генерал поднял взор и равнодушно посмотрел на него.

Ван Шу откашлялся и выдержанно продолжил:

— Нам надлежит прибыть на пир. Мы держим путь к реке Сянпин. Мы остановились здесь именно ради этого, и посланники с Сянпин прибыли бы уже к вечеру.

Глаза Хун Фэна вспыхнули:

— Не беда! Река Сянпин подвластна Восточному морю. Я сам переговорю с местным владыкой, у него не найдётся возражений.

"Да кому какое дело до мыслей Повелителя вод реки Сянпин?!" — мысленно возопил Ван Шу. Если Цунъу пойдёт с ними, разве он не угодит прямо в пасть к волку? Как тогда Чёрный цзяо сможет выйти с ним на связь?!

Чи Чжэ вальяжно заметил:

— Не годится. Охота на цзяо — дело смертельно опасное. Наш повелитель драгоценен и высок родом, нечего ему рисковать. К тому же случись с ним что — это станет ударом по венценосной семье Северного моря.

Хун Фэн замер. Цунъу всё-таки был принцем Северного моря. Если он пострадает, Хун Фэн не сможет сгладить последствия. Пусть военная мощь Северного моря пошатнулась, но если старый Владыка в безумии решит пойти на крайность, Восточному морю тоже не несдобровать. А победа тогда достанется Южному да Западному морям.

Наведи Хун Фэн справки о Пятом принце заранее, эти опасения рассеялись бы вмиг. Но, на счастье Ван Шу, именно они заставили принца отступить.

Ван Шу глянул на Цунъу. Мальчик понимающе кивнул, наклонился к Драконьему духу и тихо прошептал несколько слов. Дух с нежной неохотой ещё раз потёрся о его щеку, а затем соскользнул с руки, обратился струйкой дыма и влетел за рукав Хун Фэна.

Всё произошло в мгновение ока. Гости даже не успели расслышать слов Цунъу, а дух уже вернулся на место.

Взгляд Хун Фэна, устремлённый на мальчика, изменился. Даже бесстрастный Бессмертный генерал проявил лёгкое замешательство — его васильковые глаза внимательно изучили Цунъу, хотя сам он не обронил ни слова.

И Синь ухмыльнулся:

— А ты силён, братец. Не поделишься, какое заклинание шепнул?

Цунъу качнул головой. И Синь спросил лишь к слову, а потому настаивать не стал. Он лениво поднялся, потянулся, расправил складки на одежде и молвил:

— Раз всё уладилось, я пойду.

Не дожидаясь ответа, он толкнул дверь и неспешно удалился.

Хун Фэн со сложным чувством взглянул на Цунъу, собираясь что-то сказать, но Бессмертный генерал уже поднялся:

— Дело улажено, нам пора продолжать поиски. Хун Фэн.

Принц встал и последовал за генералом. У самого выхода он ещё раз глубоко посмотрел на Цунъу. Генерал вспыхнул светом и исчез, а Хун Фэн на лету обернулся белым драконом и взмыл в небеса.

Спустя мгновение рассеялись и цветные облака. Небесное воинство покинуло постоялый двор.

Ван Шу всё ещё пребывал в некотором оцепенении. Лишь когда Чи Чжэ с облегчённым вздохом откинулся назад и уселся прямо на пол, Ван Шу окончательно пришёл в себя.

Он-то думал, что придётся выстраивать сложнейшие словесные реверансы, а Цунъу управился за пару фраз?!

Цунъу перевёл дыхание и посмотрел на Ван Шу. Заметив его отрешённый вид, он заботливо спросил:

— Что с тобой?

Ван Шу очнулся и мягко проговорил:

— Что ты ему сказал, повелитель? Сказать словечко — и дух ушёл как миленький! Я-то приготовился к долгой борьбе.

Чи Чжэ перевернулся на бок, подпёр голову рукой и поддакнул:

— Вот-вот. Глядя на этого Третьего принца, я уж решил, что штука эта ужасно строптивая.

Цунъу без утайки ответил:

— Ничего особенного. Я просто сказал ему: у меня сейчас дела, я навещу тебя позже, так что возвращайся.

— И он послушался?! — вытаращил глаза Чи Чжэ.

Ван Шу тоже с трудом верилось.

Цунъу искренне кивнул. Ван Шу пришлось смириться с диковинной реальностью: грозного Драконьего духа отмолили, словно малого ребёнка...

Чи Чжэ с недоумением спросил:

— Да что это за дух такой? Третий принц его чурался, будто огня.

Этот вопрос интересовал и Цунъу. Он повернулся к Ван Шу, блестя глазами в немом ожидании.

Ван Шу невольно улыбнулся и пояснил:

— Я лишь от скуки листал древние фолианты, оттого немного знаю. Сам-то я его тоже впервые вижу.

— Предания гласят: когда Великий Прародитель Пангу только разделил небо и землю, чистая ци поднялась, став Небесным Дао, а мутная опустилась, сформировав Путь Тьмы. Небесное Дао породило сорок девять древних богов, раздвинувших пределы небес до девяноста девяти небесных сфер. Путь Тьмы же породил триста шестьдесят демонических богов, уходящих в подземные глубины на восемьдесят один уровень преисподней.

— Такая разница между богами и демонами? — удивился Чи Чжэ.

— Вначале демонические боги не несли лишь разрушение. Многие из них бок о бок с древними богами созидали мир. Древние боги по воле Небесного Дао породили зверей, а затем и венец творения — людей. Демонические боги из недр Пути Тьмы сотворили горы, реки, деревья и камни. Все эти создания мирно уживались под солнцем.

Цунъу подвинулся ближе к Ван Шу. Заметив это, Ван Шу с ласковой естественностью притянул мальчика к себе и обнял. Чи Чжэ тоже пододвинул свой коврик ближе.

Собравшись в кружок, они слушали дальше.

— Поскольку Небесное Дао и Путь Тьмы происходят из единого истока, первородные боги и демоны свободно ступали по земле. Люди, боги, демоны и звери жили вперемешку. Горы и древа, родившиеся от Пути Тьмы, путём самосовершенствования могли снискать милость Небес и взойти в горний мир. Живые же существа после смерти отправлялись душой в Обитель Тьмы, вступая на круг перерождений.

— А Драконий дух тут при чём?

Ван Шу жестом попросил не торопиться:

— В Пути Тьмы копилась смертная скверна. Сумрачных душ становилось всё больше, и порождённая ими обида сгустилась в великий злой помысел. Так родился новый демонический бог — Демон Сердца.

— Явившись в мир, Демон Сердца стал искушать всё живое. Пошла череда смертей, земной мир погрузился в хаос. Небесное Дао вознамерилось отрядить древних богов на карательный поход, да только Демон Сердца хитрыми посулами переманил на свою сторону прочих демонических богов. Схлестнись две силы в прямой битве, и мир обрушился бы обратно в первозданный хаос.

— Тогда древние боги и демоны заключили заклад: чьи создания овладеют всеми водоемами поднебесной, те и победили. Проигравших ждало заточение в Ледяной темнице Глубоких вод на самом дне Четырех морей. Небесное Дао сплотило предельную силу Ян и сотворило новый род — драконов. По повелению Небес они вышли в мир пятью божественными владыками: Синим, Алым, Жёлтым, Чёрным и Белым.

— Демонические боги сотворили девятиглавое морское чудовище и первыми бросили его в пучину. Пять драконов устремились в Четыре моря. Битва кипела три дня и три ночи; воды окрасились алой кровью на десятки тысяч ли — то была настоящая кровавая бойня.

— И драконы победили? — подал голос Цунъу.

Ван Шу кивнул:

— Девятиглавое чудовище не выдержало мощи пяти богов. Его растерзали в прах. Демоническим богам пришлось сдержать слово: Демона Сердца заточили в Ледяную темницу Глубоких вод. Небесное Дао повелело Чёрному Дракону стеречь узника. Остальные четыре дракона вошли в Четыре моря, став Драконьими Богами Четырех морей. Так прошло десять тысяч лет.

— Неужто Демон Сердца смирился? — насупился Чи Чжэ.

— Где там! Десять тысяч лет он неустанно отравлял разум Бога Чёрного Дракона, искушая его выпустить узы, — продолжил рассказ Ван Шу.

— И у него получилось? — сжав кулачки, спросил Цунъу.

Ван Шу не удержался: погладил мальчика по мягким волосам, сжал его нежную щёчку и, вдоволь насладившись лаской, продолжил:

— Вовсе нет. Бог Чёрный Дракон славился непреклонной волей — потому его и выбрали стражем. Но время текло, свидетели древней битвы ушли в небытие, и поднебесная помнила лишь Владык Четырех морей, забыв о страже глубин. Однажды Владычица Запада устроила пышный пир, а её слуга по оплошности забыл отправить приглашение Богу Чёрному Дракону.

Чи Чжэ покачал головой:

— Вот и беда.

— Именно. Бог Чёрный Дракон пришёл в ярость. Демон Сердца воспользовался этой обидой, подлил масла в огонь, и древний страж сломился. В день пира Демон Сердца вырвался на волю и учинил кровавый хаос среди смертных. Земля огласилась стенаниями, реки захлебнулись кровью. Небесный престол выслал бессмертных на битву с демоном, Драконьи Боги Четырех морей спешно прибыли на помощь. А Бог Чёрный Дракон, воспользовавшись моментом, проник в Четыре моря и истребил там всё живое.

— Воды вновь окрасились алым, повторяя ужас древней битвы.

— А что же Драконий дух? — спросил Цунъу.

— Бессмертные одолели Демона Сердца, но Бог Чёрный Дракон впитал демоническую скверну и переродился в Демонического Дракона. Высшие силы не могли укротить его, и четырем Драконьим Богам пришлось собственными руками сразить своего бывшего собрата.

— Сражение дорого обошлось миру. Вскоре три Драконьих Бога угасли от ран. Лишь Бог Жёлтый Дракон выжил, хоть и был убит горем. Он выдохнул половину своей драконьей ци — и эта ци дала жизнь тысячам морских тварей, возродив опустевшие моря.

— Но и сам он ослабел настолько, что не мог править подводным царством, а потому удалился в Небесные чертоги. Минули десятки тысяч лет. Ныне все знают, что подле Небесного Императора обитает Жёлтый Дракон, но никто не ведает его прошлого. Сам же он хранит молчание.

Ван Шу тихо вздохнул:

— А тот Драконий дух — лишь малая частица драконьей ци, выдохнутой Жёлтым Драконом. Времена меняются, драконий род расплодился, и про духа почти забыли. То, что ради поимки Чёрного цзяо прибегли к помощи Драконьего духа, говорит об одном: драконы решили идти до конца.

Чи Чжэ надолго задумался, а затем спросил:

— Но если этот дух так древен, почему бы ему самому не скрутить Чёрного цзяо? Зачем тащить за собой целую армию небесных воинов? Неужто какой-то цзяо сильнее древних демонических богов?

— Я же сказал: прошли десятки тысяч лет. Драконий дух — лишь бестелесный сгусток выдоха. Рано или поздно он истаял бы без следа. Вглядись: у него нет плоти, остался лишь дым. В бою от него нет толку, его привели лишь как ищейку — распознавать цзяо. Стоит ему вступить в драку, и он тут же развеется, — пояснил Ван Шу.

Цунъу нахмурился и долго молчал. Ван Шу ласково провел рукой по его волосам:

— О чём ты задумался, повелитель?

Цунъу помедлил и тихо сказал:

— Этот Бог Чёрный Дракон... Не кажется ли вам это странным? Если он десять тысяч лет противостоял чарам Демона Сердца, с чего бы ему терять рассудок из-за какой-то забытой проходки на пир? Да ещё и губить всё живое в морях?

— Похоже, эта история не полна. Прежде чем Бог Чёрный Дракон пал во тьму, должно быть, произошло что-то ещё.

Ван Шу неопределенно отозвался:

— Возможно. Я читал об этом в ветхом свитке, иероглифы там стёрлись и запутались. Едва разобрал смыслы, да и страницы могли быть утеряны.

— А по-моему, тут всё не так просто, — ухмыльнулся Чи Чжэ, потирая подбородок. — Небесное Дао дало аж пять драконов, а демонические боги глупо выставили одного чудища? Не сходится.

— Думаешь, всё с самого начала шло по указке демонических богов? — с интересом спросил Ван Шу.

— Да так, мысли вслух, — хмыкнул Чи Чжэ. — А что, если демонические боги с самого начала так и задумывали? Подослать Демона Сердца, а потом его руками совратить Бога Чёрного Дракона? Если Бог Чёрный Дракон смог в одиночку противостоять четырем собратьям и тяжело ранить троих Драконьих Богов, значит, он и был самым могучим из пяти!

— Выходит, девятиглавое чудовище было лишь приманкой? Чтобы выведать, кто из Драконьих Богов был вожаком? — спросил Цунъу.

— Вот именно! Их конечной целью было стравить драконов и истребить всех пятерых. А уж спустя века, когда память изгладится, снова пойти войной.

Хотя роды Четырех морей угасали, Ван Шу ни за что не поверил бы, будто всё дело лишь в древнем пари. За десятки тысяч лет утекло слишком много воды, чтобы даже демонические боги смогли просчитать каждый шаг.

— Всё это лишь догадки, — усмехнулся Чи Чжэ. — Дело давнее, а предания любят переписывать. Что там было на самом деле — богам ведомо.

Ван Шу вздохнул, поднялся и распахнул дверь. Во двор хлынул мягкий солнечный свет, принеся с собой покой и прохладу. Цунъу и Чи Чжэ вышли вслед за ним, остановившись под навесом галереи.

Внезапно за аркой мельком блеснула пола одежды — кто-то таился в тени. Ван Шу мгновенно подтянулся и строго окликнул:

— Кто там?!

Цунъу и Чи Чжэ одновременно повернулись.

Из-за стены нерешительно выступил человек. Это оказался Лю Ли!

Чи Чжэ нахмурился:

— Лю Ли? Что ты тут делаешь?

Лю Ли натянуто улыбнулся, глядя в землю, и сдавленным голосом проговорил:

— Я... я расспросил слуг и нашел вас. Ничего особенного... просто хотел сказать. Кроме вас, у меня в этой гостинице и знакомцев-то нет...

— Что случилось?

Лю Ли горько улыбнулся, опуская голову, и кончиками пальцев судорожно зажал край своего рукава:

— Я ухожу. На пир я не пойду.

http://bllate.org/book/20313/3835587