Готовый перевод Raising a Flood Dragon Is Asking for Trouble / Воспитать дракона на свою голову: Глава 17

Не успел Ван Шу вымолвить и слова, как Чи Чжэ опередил его:

— Случилось чего? Лицо на тебе нет.

Лю Ли вполголоса вздохнул и вымучил слабое подобие улыбки:

— Напрасные тревоги, просто нездоровится. К тому же моё отсутствие на пиру всё равно никто не заметит. Коль уж судьба свела нас, буду рад видеть вас у себя на Озере Белых Облаков.

Заметив, как побледнел Лю Ли и как тяжело залегли складки у него меж бровей, Чи Чжэ проявлял редкую тактичность и не стал донимать расспросами. Переглянувшись с Ван Шу, он лишь добродушно ухмыльнулся:

— Раз так, то доброго пути. Выпадет случай — обязательно загляну к тебе на Озеро Белых Облаков.

— До встречи, — с легким наклоном головы улыбнулся Ван Шу.

Цунъу тоже негромко проронил слова прощания. Лицо Лю Ли немного разгладилось; раскланявшись с друзьями, он повернулся и покинул дворик.

— Как думаете... — Чи Чжэ задумчиво почесал подбородок. — Не связано ли это с тем третьим принцем, Хун Фэном?

Ван Шу, обнимая за плечи Цунъу, как раз направлялся к дверям. Услышав это, он с нескрываемым интересом переспросил:

— И с чего такие мысли?

— Да так, ляпнул не подумав, — отмахнулся Чи Чжэ. — В главном зале, когда Лю Ли подходил к нему, у обоих движения будто деревянные стали. А этот третий принц смотрел так, словно хотел что-то сказать, да не решился. Явно ведь знакомы.

Разговаривая, они вышли под навес. Чи Чжэ бесцеремонно усадил своё подтянутое тело прямо на деревянный настил. Половина его туловища купалась в мягких лучах полуденного солнца — сам он в этот момент напоминал сытого, разнежившегося на припёке дикого кота.

Ван Шу вынес из комнаты низкий столик и поставил у самого порога, а Цунъу ловко притащил пару циновок. Усевшись рядом, они приготовились греться на солнышке.

— Они не просто знакомы, — с ручкой в руке, разворачивая свиток плотной бумаги, вскользь заметил Цунъу. — Там связь гораздо глубже.

Ван Шу засучил рукава и принялся растирать тушь в тушечнице.

— С чего такой вывод, Ваше Высочество?

— Чутьё, — безразлично отозвался маленький принц.

Он обмакнул кисть в свежие чернила и уже занес руку над бумагой, но вдруг замер. Кончик кисти чуть касался белоснежной поверхности, и на ней медленно расползалась тёмная клякса.

Ван Шу не прерывал мерных движений пестика. Если выдавалось свободное время, Цунъу старательно переписывал древние стихи и трактаты. Сперва Ван Шу не понимал этой страсти, но вскоре догадался.

Старый Драконий владыка, само собой, и не думал нанимать для пятого сына толковых наставников. Но мальчик достиг возраста, когда разум жаждет знаний, и, не имея учителей, учился сам — копируя каждый иероглиф с доступных свистков.

В прошлой жизни Цунъу славился изысканным, каллиграфическим почерком. Наверняка эта каллиграфия ковалась именно так: с малых лет, изведенными стопками бумаги и часами усердного труда.

Книг в этой скромной комнате не водилось. Ван Шу немного подумал и предложил:

— Давайте сделаем так: мы с Чи Чжэ будем читать стихи вслух, а Ваше Высочество — записывать их по памяти. Набьёте руку.

Чи Чжэ всплеснул руками и испуганно замахал головой:

— Опомнись! Я в поэзии степных народов-то не силён, да и пишут у нас совсем иначе. Мой напев твой маленький брат всё равно не переведёт на иероглифы. Давай лучше сам!

Цунъу молча кивнул и повернулся к Ван Шу, ожидающе выжидая продолжения.

Ван Шу легким похлопыванием горла призвал мысли в порядок, перебирая в памяти строки из детских обучающих текстов. После долгих «э-э-э» и задумчивых пауз он наконец начал:

— Небо — иссиня-чёрное, земля — охристо-жёлтая... Вселенная безбрежна, хаос бескраен...

Цунъу вслушался в ритм и повел кистью по бумаге.

Ван Шу прочёл ещё пару строф и понял, что слог выходит слишком уж суховейно-тягучим. Он махнул рукой и умолк. Так повторилось ещё пару раз: юноша начинал, сбивался и умолкал. Цунъу же оставался совершенно спокоен — без тени раздражения, бережно и точно выводил он каждый иероглиф. Пусть его штрихам пока не хватало твердости, в них уже прогадывалась будущая стальная выправка.

Чем сдержаннее вел себя ребёнок, тем неловчее чувствовал себя Ван Шу. Чи Чжэ со стороны наблюдал за этой картиной с ехидной ухмылкой, вовсе не собираясь выручать приятеля.

Ван Шу перебирал в голове строчку за строчкой, и вдруг сердце его пропустило удар. На ум пришло стихотворение, которое когда-то давно — сотни, тысячи раз — зачитывал ему над самым ухом глубокий, бархатистый голос.

— В ночь восточный ветер зажигает тысячи цветущих деревьев...

Чистый, хрустальный голос Ван Шу пролился подобно журчащему роднику. Цунъу на мгновение замер, чуть нахмурил брови, будто пытаясь вспомнить знакомый мотив, и следом за словами юноши вывел первые знаки на бумаге.

Ласковый ветерок шелестел листвой, солнечные лучи проникали под навес, окутывая троих теплым золотом. В воздухе медленно кружились золотистые пылинки. Ван Шу опустил веки, не отрывая взгляда от склонённой головы Цунъу. На мгновение ему показалось, что его собственный голос слился воедино с тем далёким, низким шепотом из прошлого:

«Искал его в толпе сотни, тысячи раз. Но вот случайно обернулся — а он стоит там, где догорают огни...»

За окном с ветки сорвался одинокий лист и плавно опустился на настил.

«— Как тебя зовут?»

«—...»

«— Меня зовут Цунъу. Тебе не нужно кланяться мне, как прочие. Когда пройдёт эта ночь, ты станешь моей законной супругой, и я защищу тебя».

«—...»

«— Ты молчишь... Гневаешься на меня?»

«— Подчиненный — лишь дракон, рожденный из обычной парчовой карпии. Моя кровь низка, я недостоин Повелителя. Прошу, отмени свой указ!»

«— Ты ненавидишь меня за то, что я беру тебя в супруги?»

«—...»

«— Если не ненавидишь, отчего не дать мне шанс? Сроком в один год. Если через год ты всё так же захочешь уйти, я не стану удерживать. И прикажу клану Драконов навеки забыть об этом, даровав тебе полную свободу. Идет?»

«— Хорошо».

Налетевший порыв ветра столкнулся с утренним бризом; опавшая листва взвилась в воздух и устремилась во дворик, осыпав галерею. Несколько юных зелёных листьев с подпаленными солнцем краями опустились прямо на ладонь Ван Шу.

— Ван Шу, я закончил, — тихо проговорил Цунъу, так и не дождавшись продолжения.

Ван Шу очнулся, моргнул и смахнул листву с ладони. Наклонившись к бумаге, он бегло оценил работу:

— На сегодня хватит. Скоро за нами приедут, нужно перевести дух и собраться с силами.

Цунъу бросил последний взгляд на написанные строки и кивнул. Ван Шу убрал письменные принадлежности, унёс столик обратно в комнату, а затем осторожно передвинул изящную кушетку к самой двери и принёс тёплое покрывало.

— Ваше Высочество, прилягте, отдохните немного. Когда придет время, я вас разбужу.

Маленький Цунъу забрался на кушетку и послушно улегся на спину. Когда Ван Шу укрыл его пледом, мальчик выпростал наружу две крошечные ручонки и уставился на юношу огромными, блестящими глазами:

— Ты тоже приляг. Чи Чжэ вон уже дрыхнет.

Ван Шу взглянул на развалившегося прямо на полу галереи Чи Чжэ и тихонько ухмыльнулся:

— Я не хочу спать. Вы спите, Ваше Высочество. Чем больше спишь, тем быстрее растёшь. Посмотрите на Чи Чжэ — экая махина, а всё никак не выспится. Хотите перерасти его — ложитесь и закрывайте глазки.

Этот аргумент действовал на Цунъу безотказно. Вот и сейчас лицо мальчугана мгновенно сделалось серьёзным. Он потянул плед до самого подбородка и прошептал:

— Ван Шу тоже должен много спать. Чтобы вырасти.

Ван Шу наклонился, ласково погладил Цунъу по лбу и мягко пообещал послушаться. Только тогда маленький принц со спокойной душой закрыл глаза.

Убедившись, что Цунъу уснул, Ван Шу тихонько прошёл в дальний угол галереи. Напротив росло раскидистое дерево, отбрасывавшее на него кружевную тень. В ушах звенело птичье щебетание, шелестела листва, лёгкий ветерок шевелил пряди на висках. Ван Шу прикрыл глаза.

Вдруг до ушей донесся тонкий перезвон колокольчиков.

Ван Шу мгновенно распахнул глаза и повернулся к лунной арке. За ней стоял И Синь. Он чуть вскинул подбородок, давая знак следовать за ним. Ван Шу всё понял без слов: бросив беглый взгляд на крепко спящих Чи Чжэ и Цунъу, он бесшумно скользнул через галерею к выходу.

— Я получил известие, — без лишних прелюдий начал И Синь, едва Ван Шу подошёл ближе. — Повозки уже ждут снаружи. Я велел сначала усадить остальных гостей. Вы обождите немного — у меня на ваш счёт свои мысли.

— Благодарю вас, господин, — отозвался Ван Шу.

И Синь небрежно отмахнулся, но вдруг выражение его лица изменилось. В глазах вспыхнул лукавый азарт, и он принялся разглядывать Ван Шу с таким пристальным интересом, что юноше стало не по себе.

— Господин... что-то не так? — осторожно спросил Ван Шу.

— Ещё как так, — с готовностью отозвался И Синь, отчего Ван Шу немного отпустило. — Ты хоть понимаешь, в какой опасности сейчас ваш Повелитель вод?

Ван Шу слегка растерялся:

— Его Высочество действительно столкнулся с Чёрным цзяо, но рядом находятся бессмертные генералы и воины клана Драконов. Вряд ли...

— Я не про цзяо, — перебил его И Синь, скрестив руки на груди. — Утром ваш маленький принц так мило ластился к Драконьему Духу на глазах у всех. Будь это в другое время — полбеды. На постоялом дворе народу тьма, и мало кто с ходу узнает Драконьего Духа. Но вот беда: тут как на грех собрались Повелители вод со всех четырёх морей.

Ван Шу был далеко не глуп. Намёк И Синя попал точно в цель:

— Вы хотите сказать...

— Думаю, ты и сам соображаешь, чем это пахнет, — хмыкнул И Синь, наблюдая за тем, как темнеет лицо юноши. — Повелители вод подчиняются клану Драконов, а в клане Драконов сейчас каждый сам за себя. Сюда съехались вассалы из всех четырёх морей, и большинство из них наверняка распознали Драконьего Духа.

И Синь сделал паузу и продолжал уже более живым, почти веселым тоном:

— Квиты прозакладываю: они уже отписали своим владыкам. И если Четыре Моря проведают об этом... надо ли объяснять, что станется с твоим маленьким господином?

Ван Шу молча наклонил голову.

— Тот, кто способен повелевать Драконьим Духом — или хотя бы заставить его обратить на себя взор, — мгновенно натягивает и без того звенящую струну между Драконьими владыками, — продолжал И Синь. — Твой Повелитель вод пусть пока и ребёнок, но ни один Драконий владыка не потерпит существования того, кто способен перевернуть весь расклад сил в Четырёх морях.

Ван Шу помедлил, а затем осторожно проговорил:

— Но наш господин — Пятый принц Северного моря. Владыка-Дракон Северного моря едва ли станет...

И Синь с усмешкой посмотрел на юношу:

— Маленькая рыбка, ты и впрямь веришь, что этот старый дракон станет защищать твоего Повелителя вод?

— В каком смысле? — у Ван Шу ёкнуло сердце, но он продолжил гнуть свою линию.

— Да он собственного старшего сына бросил и глаз не зажмурил! День-деньской валяется на бабьих перинах да глушит хмельное! Если бы не былые полки Северного моря да пара верных стариков-министров, от его владений давно бы ничего не осталось. — И Синь даже не пытался скрыть презрения к Владыке Северного моря.

— Но Его Высочество — всё же Пятый принц, родная кровь. Разве Владыка не должен... гордиться им? — с поддельной неуверенностью спросил Ван Шу.

— А ты сам подумай: что выгоднее? Взрастить сына, который подрастёт, припомнит тебе детские обиды и сдерёт шкуру? Или самому забрать эту силу и править единовластно?

Ван Шу замолчал. Это было именно то, о чём он непрестанно думал сам. Он боялся слишком рано выставлять Цунъу напоказ. Три остальных моря, возможно, пока не решатся на прямой удар, но вот родной отец-дракон... от него ожидать можно было чего угодно.

Видя, что юноша осознал всю тяжесть положения, И Синь сменил тон на более мягкий:

— Впрочем, раз уж я сам пришёл к тебе с этим разговором, значит, у меня есть решение.

Ван Шу молчал, выжидая. И Синь, понимая его сомнения, выложил карты на стол:

— Сам знаешь, я из Небесных чертогов. Если ищете надежной защиты — почему бы вам не отправиться в Небесное царство? По крайней мере, там достаточно одного слова Небесного Императора, чтобы даже Драконьи владыки Четырёх морей кланялись твоему Повелителю вод в ноги.

— К тому же, в Небесах вас никто не обидит. Напротив, принц сможет обучаться бессмертным искусствам вместе с детьми высших сановников, а со временем Император пожалует ему достойный титул. И тогда все драконьи храмы в мире смертных будут принадлежать вам. О пожертвованиях и славе и говорить не приходится.

Будь Ван Шу обычным юношей, он бы, не задумываясь, пал на колени с благодарностью. Но он прошел через перерождение. Он помнил, что в истреблении клана Цзяо Небесное царство сыграло не последнюю роль. Помнил, как Небеса сошлись в сговоре с драконами, как сняли с Цунъу чешую и вырвали жилы, а потом, нарушив все клятвы, гнали его и его сына до самой смерти. В его сердце к Небесному царству не осталось ни капли доверия.

К тому же бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Каковы ваши условия? — прямо спросил Ван Шу.

И Синь небрежно всплеснул руками:

— Да пустяки. Условие одно: отправиться туда разрешено только тебе и твоему маленькому господину.

— Простите, но я вынужден отказаться, — чеканно произнес Ван Шу.

И Синь вовсе не огорчился отказу. Напротив, он ухмыльнулся с таким видом, будто ожидал именно такого ответа:

— Я же говорил, ничего из этого не выйдет! А меня ещё и заставили уваривать тебя...

Ван Шу замер в недоумении:

—???

Увидев его озадаченный вид, И Синь фыркнул:

— Сказанные только что слова меня попросили передать. Я передал, ты отказался. Моя совесть чиста.

Ван Шу обомлел:

—...

— Впрочем... — вдруг протянул И Синь, и сердце Ван Шу снова ушло в пятки. — Их поручение я выполнил, теперь черёд моих собственных дел. Ты мне ужасно нравишься. Как насчёт того, чтобы назвать меня старшим братом? Мне, чай, уже восемьсот лет стукнуло, так что в братья я тебе аккурат гожусь. Никакого обмана.

И Синь подался вперёд, опёрся одной рукой о стену за спиной Ван Шу, а вторую водрузил на бок, едва не уткнувшись носом в лицо юноши.

— Я... что?

— Я говорю: пойдёшь ко мне в младшие братья? — повторил И Синь, нависая над ним. На его холёном лице буквально читалось: «Ну же, соглашайся!».

Под этим настойчивым, горячим взглядом Ван Шу, чувствуя, как спина упирается в холодные камни, вынужден был испуганно кивнуть.

И Синь мгновенно расцвел в широкой улыбке:

— Вот и ладненько, умница-братишка!

Он протянул руку и принялся так рьяно ерошить гладкие волосы Ван Шу, пока не превратил его аккуратную причёску в сущий ворох.

Ван Шу хоть и был умудрён опытом прошлой жизни, но тело его оставалось юным; со стороны они с И Синем и впрямь смотрелись как родные братья.

— Раз уж признал меня братом, без подарка я тебя не оставлю, — И Синь встряхнул широким рукавом. Перед глазами Ван Шу всё поплыло, а когда зрение прояснилось, в воздухе перед ним парили два предмета.

Один представлял собой резную деревянную куколку величиной с ладонь. Второй предмет состоял из двух золотистых перьев — одного побольше, другого поменьше.

И Синь повел пальцем, и оба сокровища опустились прямо в раскрытые ладони Ван Шу.

— Это Кукла-марионетка, — пояснил И Синь, указывая на фигурку. — Назови ей место, и она сама туда проберётся. Для подслушивания чужих разговоров — вещь незаменимая. А это — Перья феникса, парные перья Матери и Дитя. Малое перо — «дитя», то, что побольше — «мать». Перо-мать принимает на себя весь урон, предназначающийся перу-ребёнку. В случае нужды подкинь перо-мать своему врагу, и он станет принимать твои раны на себя.

— Их можно использовать и вместе, — с нескрываемой гордостью продолжал И Синь. — Если захочешь подбросить перо-мать врагу, просто шепни кукле его имя и кто он такой. Марионетка сама всё сделает — тихо, незаметно, никто и не смышляет.

Ван Шу ошеломленно разглядывал полученные артефакты. И Синь сиял от удовольствия:

— Ну что, хорош у тебя старший брат?

Ван Шу не знал, смеяться ему или плакать:

— Хорош...

— То-то же. Ладно, вон они уже отправились, пора и вам в путь, — И Синь кивнул в сторону неба, где промелькнули несколько белых вспышек.

Ван Шу поклонился, прощаясь с И Синем, и с тяжёлым сердцем побрёл обратно в комнату. Чи Чжэ уже проснулся: он полулежал на кушетке, а на его широкой груди, уютно устроив сонный затылок, дремал Цунъу. Маленький принц клевал носом, изо всех сил пытаясь бороться со сном.

Увидев Ван Шу, Чи Чжэ подал знак молчать. Ван Шу понятливо кивнул. Степной воин бережно подхватил Цунъу на руки, укутал в покрывало и поднялся.

— Пошли, пусть парень ещё поспит, — тихо шепнул он.

Ван Шу забрал их нехитрые пожитки, и они бок о бок вышли из дворика.

Чи Чжэ держал ребёнка уверенно и ловко: его широкие, мускулистые руки надёжно фиксировали Цунъу, а широкая грудь служила отличной опорой. В том, как этот суровый воин обращался с малышом, было столько нетрадиционной нежности, что невольно привлекало взор. Чи Чжэ с его крупными, породистыми чертами лица и подросший, округлившийся Цунъу смотрелись вместе удивительно гармонично — незнакомый человек легко принял бы их за отца и сына.

Ван Шу был только рад: Цунъу с момента их встречи заметно прибавил в весе и теперь походил на упитанного карапуза, так что долго носить его на руках юноше становилось тяжело.

На галереях было тихо — слуги снували туда-сюда, но большинство комнат уже опустели. Ван Шу догадался, что И Синь специально выждал время, чтобы не сталкивать Цунъу с остальными Повелителями вод.

Однако когда они вышли к главным воротам постоялого двора и увидели стоящую там роскошную карету, запряженную четырьмя крылатыми скакунами, у Ван Шу от этой роскоши даже в глазах рябить начало.

Такой выезд... Чтобы так встречали обычного Повелителя вод — Ван Шу в жизнь бы не поверил. За каретой вереницей стояли слуги и служанки в одинаковых изысканных одеждах: юноши и девушки — как на подбор, с фонарями и метелками-фаньчжэнями в руках.

Пока Ван Шу и Чи Чжэ в нерешительности переглядывались, из более скромной, но добротной повозки, стоявшей позади пышного выезда, сошёл молодой человек.

Он был строен и статен: соболиные брови, ясный взгляд, белоснежный халат с золотым шитьём в виде облаков, на поясе — драгоценный нефрит. Настоящий знатный господин.

Заметив Чи Чжэ с ребёнком на руках, молодой человек просветлел лицом, быстро подошёл и глубоко поклонился:

— Ваш покорный слуга Бянь Юйшэн, Повелитель вод реки Сянпин, давно ждал встречи с Вашим Высочеством.

Ну надо же... Сам хозяин пира пожаловал встречать их у порога.

Ван Шу и Чи Чжэ снова замерли в замешательстве. Их маленький господин был ещё совсем ребёнком, чтобы принимать подобные почести.

http://bllate.org/book/20313/3854239