Выйдя на улицу под руку с Гу Минчжоу, Шэнь Эр едва не врезался в Вэй Ляо. Вид у того был плачевный: взъерошенные волосы топорщились в разные стороны, а всё лицо было пестро измазано белилами, румянами и отпечатками чужих губ — словно беднягу только что отдубасила стайка разъярённых девиц.
— Что с тобой стряслось? — обомлел кролик.
— Ничего, — сквозь зубы процедил Вэй Ляо и, мрачнее тучи, отвёл взгляд.
Ну не признаваться же, в самом деле, что его сначала зацеловали до полусмерти, а потом, обнаружив в кошельке звенящую пустоту, скопом отвалили кулаками? О подобном позоре он будет молчать до самого гроба.
— Ну и ладно, — Шэнь Эр почесал щёку, решив не вникать в чужие беды. — Мы как раз идём искать Се Сюня. Шагай с нами.
Проходя мимо, Гу Минчжоу окинул Вэй Ляо оценивающим взглядом и сочувственно приподнял бровь:
— Стильная причёска.
— Если ты промолчишь, не умрёшь, — огрызнулся Вэй Ляо.
Вскоре Шэнь Эр замер перед одной из дверей и с непреклонной уверенностью заявил:
— На этот раз уж точно не ошиблись! Они здесь — и Правый покровитель, и Се Сюнь!
Гу Минчжоу лишь мысленно усмехнулся. Он готов был заложиться, что Сяо Цина за этой дверью нет и в помине.
Так и вышло. Переступив порог, они увидели одиноко восседавшего в комнате Се Сюня.
— А где Правый покровитель?! — переполошился Шэнь Эр. — Какая чертовщина! Неужто моя чуйка дала сбой?
При виде незваных гостей Се Сюнь едва заметно нахмурился:
— Сяо Цин только что ушёл.
Услышав это, Шэнь Эр мгновенно просиял, возвращая себе пошатнувшееся достоинство:
— Ха-ха! Я же говорил! Сяо Цин только-только отсюда выскочил!
Гу Минчжоу подыграл ему с лёгким смешком:
— И то правда. Почтенный, как всегда, непревзойдён: сказал, что найдёт Се Сюня — и нашёл.
— Ещё бы! — Кролик тут же задрал нос, засияв от похвалы. — Для меня подобные пустяки — пара пустяков!
Се Сюнь равнодушно перевёл на него взгляд:
— И зачем же вы меня искали?
Сегодня они с Сяо Цином лишь заскочили сюда выпить чаю, так что точность, с которой Шэнь Эр вышел на его след, и впрямь граничила с чудом.
— В двух словах и не объяснишь, — Шэнь Эр слегка подтолкнул Гу Минчжоу локтем. — Давай ты.
Гу Минчжоу кивнул и коротко изложил суть дела:
— Сун Цзинъюй утверждает, будто ты вырезал у него сердце и отдал Фую в обмен на подмену судьбы. Это правда?
Се Сюнь, сохраняя полное спокойствие, пригубил чай из пиалы:
— Оправившись от тяжёлого ранения, я безвылазно находился в городе Лоюй.
— Сун Цзинъюй?! Вы нашли его?! — изумился Вэй Ляо.
Гу Минчжоу кивнул:
— Раз ваши показания расходятся, стоит устроить очную ставку.
Ему и самому хотелось окончательно понять: кем приходится им Се Сюнь — другом или врагом, и заслуживает ли он смерти.
Возражать никто не стал. Гу Минчжоу достал Флакон изгнания зла и поставил его на стол. В комнате воцарилась тишина: все, затаив дыхание, воззрились на сосуд.
Сун Цзинъюй выскользнул наружу. Медленно подняв голову, он уставился на Се Сюня, который вальяжно попивал чай, и ядовито усмехнулся:
— Наконец-то мы встретились, Се Сюнь. Долго ещё притворяться будешь?
Се Сюнь скользнул по нему мельком, опустил взор, сдул чаинку с поверхности напитка и ровно произнёс:
— Это не Сун Цзинъюй. Перед вами Фую.
Присутствующие опешили.
— Неужто?! — изумился Шэнь Эр. — С чего ты взял?
— Он лжёт вам! — выкрикнул Сун Цзинъюй с желчным смешком. — Он просто подбивает вас убить меня, чтобы скрыть собственные грязные делишки!
Се Сюнь прищурился и, подперев подбородок ладонью, лениво оглядел его:
— Настоящий Сун Цзинъюй никогда бы не осмелился говорить со мной в подобном тоне.
Гу Минчжоу и Вэй Ляо переглянулись, мгновенно всё поняв. Сун Цзинъюй, будучи дураком, и впрямь был слепо предан Се Сюню — настолько, что покорно сбежал с ним, став демоническим заклинателем. Впрочем, оставалась вероятность, что от любви до ненависти один шаг, и парень просто переменился от обиды.
— Были ли какие-то странности в тот день, когда Сун Цзинъюй перебил учеников Ордена Пэнхай? — вполголоса спросил Гу Минчжоу.
Вэй Ляо ненадолго задумался:
— Я тогда отлучился на задание, подробностей не знаю. Но случай и впрямь странный. После очищения в Небесном пруду горы Пэнхай Сун Цзинъюй шёл на поправку, да и поведение его выравнивалось. Старейшины даже хвалили его, мол, наставили дурака на путь истинный... А потом он вдруг сорвался и вырезал больше сотни братьев. Мы решили, что демоническая ци вновь овладела его разумом.
Гу Минчжоу задумчиво перевёл взгляд с Се Сюня на Сун Цзинъюя. Сумин и Фую — оба Древних Великих Зла отнюдь не славились правдолюбием.
Если прав Се Сюнь, то Фую из кожи вон лезет, чтобы утащить его за собой в могилу — видимо, Се Сюнь перешёл ему дорогу так сильно, что Фую жаждет мести любой ценой.
Если же прав Фую, значит, Се Сюнь действительно подменил судьбу Шэнь Эра.
— Се Сюнь, скажи мне прямо, — вдруг подал голос Шэнь Эр. — Ты подменил мою судьбу или нет?
На поверхности чая пробежала едва заметная рябь. Се Сюнь так и не поднял глаз.
— Что же ты молчишь?! — торжествующе расхохотался Сун Цзинъюй. — Се Сюнь, а ну клянись перед Небесным Дао, что не трогал его судьбу!
Шэнь Эр насупился, не сводя с него пристального взгляда. Каков бы ни был ответ, он желал знать правду.
— Да, он не врёт, — с холодным равнодушием произнёс Се Сюнь. — Можешь ненавидеть меня, если хочешь. Триста лет назад я действительно заставил Фую переписать твою судьбу в Книге судеб.
Услышав это, Сун Цзинъюй с ухмылкой победителя обернулся к Гу Минчжоу и Шэнь Эру:
— Видите?! Он сам признался! Я не лгал! Это он едва не погубил Шэнь Эра и обрёк тебя на вечные скитания без надежды на вознесение!
Гу Минчжоу окинул его холодным взглядом, крепче сжал рукоять меча и кивнул Се Сюню:
— Продолжай.
Се Сюнь опустил ресницы:
— Триста лет назад мы с Фую ладили. Как-то я преподнёс ему в дар темную злобу тысячелетнего дракона. В благодарность он дозволил мне взглянуть на Книгу судеб.
Именно тогда Се Сюнь узнал час и причину собственной гибели: вскоре ему суждено было пасть от руки смертного по имени Гу Минчжоу.
Фую тогда шепнул ему: «Хочешь жить — выход прост. У тебя ведь есть младший брат, калека от рождения? Перепиши на него свою судьбу, пусть этот заморыш сдохнет вместо тебя».
И Се Сюнь вырезал собственное сердце, перелив его вместе с накопленной за века темной силой в тело Шэнь Эра — такова была цена подмены.
Он объездил весь свет в поисках лекарей и снадобий, зацепился за каждую ниточку, лишь бы удержать дух Шэнь Эра в хрупком тельце, и растил его, дожидаясь дня, когда придёт Гу Минчжоу и снесёт калеке голову.
В ту лютую зиму гору Фуфэн заметало снегами. Опасаясь сорвать замысел, Се Сюнь никому не обмолвился о роковом дне — даже Левый и Правый покровители не ведали о его планах. Жестоко подавив в себе жалость, он попросту ушёл.
Но всё пошло не так: Гу Минчжоу не стал убивать Шэнь Эра. Сочтя того беспомощным и глуповатым калекой, Гу Минчжоу лишь наложил печать и запер его на горе Фуфэн.
План рухнул. Шэнь Эр потерял всякую ценность.
Каждые сто лет Гу Минчжоу обновлял запечатывающие чары, поэтому Се Сюнь не мог часто появляться на горе, дабы не навлечь на себя подозрения.
Впрочем... за эти три сотни лет он всё же навещал брата. Покровители откормили парня: лицо у него округлилось, и выглядел он куда упитаннее, чем в те времена, когда бездумно носился по склонам.
Позже Се Сюнь вышел на Сун Цзинъюя — таков был уговор с Фую за исправление судьбы: Се Сюнь обязан был подобрать для Фую идеальный сосуд для захвата тела. Они замышляли заманить Гу Минчжоу к Заставе Пурпурных Врат и втроём — вместе с демонической марионеткой — прикончить его.
Однако судьба вновь смешала карты. Создание марионетки Гу Минчжоу пошло наперекосяк, Се Сюнь опоздал, а Фую сгинул в бою с Гу Минчжоу. Се Сюнь искренне считал Фую мёртвым. Какой смысл ему был тащиться на гору Пэнхай, вырезать сердце у Сун Цзинъюя и тащить его трупу?
Сун Цзинъюй превратился в бесполезный мусор, о котором Се Сюнь едва помнил.
Но если Фую каким-то чудом уцелел, он, без сомнения, решил, будто Се Сюнь предательски бросил его под клинки Гу Минчжоу. Освободившись, Фую с помощью Книги судеб сначала вселился в тело своего слуги, а затем добрался до горы Пэнхай и захватил тело и судьбу Сун Цзинъюя.
Естественно, теперь Фую пылал жаждой мести и готов был выложить все секреты, лишь бы уничтожить бывшего союзника.
Спокойно выложив всё до последнего слова, Се Сюнь пригубил чаю и тихим голосом произнёс:
— Слышал, Фую? На Заставе Пурпурных Врат тебя сразил Гу Минчжоу. Я спешил на помощь, но застрял. И вместо того чтобы мстить своему убийце, ты явился ко мне? Где же твоя логика? А ведь мы столько лет были назваными братьями... Ты глубоко ранил меня.
Сун Цзинъюй въелся в него ненавидящим взглядом, а затем презрительно хохотнул:
— Думаешь, своими сладкими речами ты их усыпишь? — Он повернулся к Гу Минчжоу: — Ты же всё слышал?! Он сам признался! Он украл судьбу Шэнь Эра! Это из-за него твой путь к вознесению заказан!
Кролик удивленно вскинул брови и, прижавшись к плечу Гу Минчжоу, прошептал:
— Смотри-ка, ябедничает, прямо как капризный мальчишка.
Несмотря на всю мрачность обстановки, Гу Минчжоу не удержался от улыбки и тихо ответил:
— И не говори.
Фую обладал чутким слухом, к тому же парочка даже не пыталась говорить шепотом. Поймав каждое слово, он нервно дёрнул уголком рта:
— Вы что, совсем из ума выжили?! Гу Минчжоу, тебе закрыта дорога на Небеса! А тебе, Шэнь Эр, суждено сгинуть от его руки! До вас доходит вообще?!
Кролик снова забавно передёрнул плечами и шепнул на ушко Гу Минчжоу:
— Ишь как исходится, бедняга.
— Твоя правда, — кивнул Гу Минчжоу.
Гу Минчжоу никогда не рвался к высшим сферам; его единственным желанием было оставаться рядом с Шэнь Эром и детьми. А Шэнь Эр ни секунды не сомневался, что Гу Минчжоу не причинит ему вреда. Запугивания Фую просто пролетели мимо их ушей.
Глядя на их абсолютное равнодушие, Фую чуть не поперхнулся собственным гневом:
— Вы что, оба идиоты безмозглые?!
Получив отповедь, Шэнь Эр моментально встрепенулся:
— Ты кого это идиотом назвал?! Сам ты дурак набитый! А ну-ка поклянись перед Небесным Дао, что ты не Фую!
Фую осекся.
— Замялся! — торжествующе вскричал Шэнь Эр, поворачиваясь к Гу Минчжоу за заслуженной похвалой. — Видел?! Я раскусил его! Понял, кто тут настоящий хозяин положения?
Гу Минчжоу ласково погладил кролика по голове и улыбнулся:
— Почтенный поистине непревзойдён. Вывел лжеца на чистую воду в один миг.
Фую потерял дар речи.
Вэй Ляо тяжело вздохнул, наблюдая за этой сценкой, и сделал шаг вперёд:
— Выходит, Фую захватил тело Сун Цзинъюя и его руками вырезал сотню моих соратников из Ордена Пэнхай?
— Похоже на то, — ровно ответил Гу Минчжоу. — Однако, судя по его самоуверенности, он нисколько не боится расправы. Видимо, припас ещё парочку марионеток для подмены судьбы.
Эти слова попали в самую точку.
Фую презрительно усмехнулся:
— И что с того? Разгадали вы мою личину — экая невидаль! Пока в этом мире есть хоть одна душа, способная принять мою судьбу, вы бессильны меня уничтожить.
— Неужели? — из-за его спины раздался ледяной голос Се Сюня. — А ведь я знаю каждого из твоих запасных закланных агнцев. Что помешает мне разыскать их и перерезать им глотки?
Фую резко обернулся, его взгляд был полон лютой ненависти:
— Сволочь! Я должен был сразу понять, что ты за тварь! Я верил тебе, а ты умываешь руки при первой же возможности!
— Полно тебе, мы лишь преследовали выгоду, не стоит строить из себя оскорблённую добродетель, — Се Сюнь с улыбкой пригубил чай. — Впрочем, твои слова навели меня на мысль... Ты ведь так и не признался, записана ли в твоей Книге судеб смерть от руки Гу Минчжоу? Если нет, к чему вся эта мышиная возня с прятками? — Он сделал паузу, и глаза его блеснули жутковатым холодом: — Быть может, если раздавить тебя, Гу Минчжоу обретёт силу для вознесения?
Зрачки Фую сузились:
— Это тебя надо уничтожить! Ты забыл, сколько за тобой грехов?! Их же не сосчитать!
Слушая их перепалку, кролик кивал при каждом слове, углубившись в размышления.
«Хм, этот вроде дело говорит... Хотя и тот звучит убедительно?»
Глядя, с каким серьёзным видом Шэнь Эр взвешивает аргументы, Гу Минчжоу с улыбкой поинтересовался:
— Ну что, судья Шэнь, каков будет вердикт?
— Мой судейский опыт подсказывает, что Се Сюнь ближе к правде, — с важным видом отозвался кролик. — Но поскольку он мне родня, я обязан соблюдать беспристрастность. Послушаем ещё.
Гу Минчжоу тихо засмеялся. Не будь вокруг свидетелей, он бы непременно сгрёб этого милого судью в охапку и расцеловал. Ну как можно быть настолько очаровательным в любой ситуации?
— У клана Гу есть техники, позволяющие изгнать паразитическую душу из чужого тела? — вдруг спросил Вэй Ляо. — Раз бесчинства учинил Фую, справедливо наказание только для него.
Сун Цзинъюй почти очистился от скверны, и губить его жизнь из-за чужих злодеяний казалось Вэй Ляо верхом нелепости. Сначала парня дурачил Се Сюнь, а едва тот попытался встать на праведный путь — его тело прибрал к рукам Фую. Вэй Ляо жалел не столько самого недоумка, сколько главу ордена Ицин.
Гу Минчжоу поджал губы:
— Возможно, в Павильоне Библиотеки найдётся подходящий древний свиток. Но... ты ведь терпеть его не мог?
Вэй Ляо замялся, отводя взгляд:
— Не найдёте — и ладно. Мне просто жаль твоего главу: на старости лет вынужден убирать дерьмо за своим бестолковым отпрыском.
При воспоминании о главе ордена у Гу Минчжоу защемило сердце. Этот человек оказал ему великую милость. Помочь его сыну было бы правильным делом, но если не выйдет — что ж, тут он бессилен.
Слушая их разговор, Фую чувствовал, как внутри у него всё леденеет:
— Вы слепо верите Се Сюню и Шэнь Эру?! Да они же Древнее Великое Зло!
В комнате мгновенно воцарилась звонкая тишина.
— Мудрый человек слушает своё сердце и поступает по совести. Не пытайся нас рассорить, — Шэнь Эр ухватил Гу Минчжоу за локоть и властно указал пальцем на Фую: — Стража! Схватить смутьяна и заточить в темницу до судейского решения!
Гу Минчжоу с улыбкой обнажил клинок, направив остриё на Фую:
— Слушаюсь, Ваша Честь.
В глазах Фую вспыхнула лютая ярость:
— Посмотрим, как вы запоёте! Убить меня собрались? Дудки!
Под его ногами клубами взвился чёрный демонический туман.
Однако он недооценил Гу Минчжоу и слишком уверовал в собственную неуязвимость. Не успел туман сокрыть его силуэт, как меч Гу Минчжоу насквозь пронзил его грудь. В ту же секунду Шэнь Эр, Се Сюнь и Вэй Ляо ударили разом.
Фую забился в корчах, хрипя проклятия:
— Чтоб вы навеки сгинули в...
Шэнь Эр ловко запечатал ему рот звонкой пощёчиной:
— Заткнись, я проклятия не слушаю!
Надумал грозить, дурачина! В этой комнате собрались сильнейший заклинатель среди смертных, Древнее Великое Зло с горы Фуфэн, Демонический владыка и лучший ученик Ордена Пэнхай! Нажить себе врагов и среди праведников, и среди демонов — тут и впрямь нужен особый талант!
***
Несмотря на глухую ярость, Фую вновь оказался запечатан во Флаконе изгнания зла. Когда Гу Минчжоу отыщет способ изгнать его дух из тела Сун Цзинъюя, с паразитом расправятся окончательно.
На время наступила передышка.
Однако радости Шэнь Эр не ощущал. В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина — никто не решался нарушить молчание.
Хоть они и сплотились, чтобы упрятать Фую в сосуд, сказанные им слова глухо отозвались в душе Шэнь Эра. Словно заноза, они причиняли не смертельную, но ноющую боль.
Ему требовалось объяснение от Се Сюня.
Вдруг раздался тихий стук, и на пороге появился Сяо Цин с охапкой свежих осенних груш. Обомлев от вида забитой народом комнаты, он перевёл взгляд на Шэнь Эра и изумился:
— Почтенный? Вы как здесь оказались?
Ему никто не ответил. Шэнь Эр стоял мрачнее тучи.
Сяо Цин растерянно протянул ему сочный фрукт:
— Почтенный... грушу хотите?
Шэнь Эр мельком взял грушу, бросил тяжёлый взгляд на Се Сюня и направился к выходу:
— Я ухожу.
— Шэнь Эр, — позвал Се Сюнь.
Шэнь Эр замер на месте, не оборачиваясь.
Се Сюнь молча смотрел ему в спину. Прошло немало времени, прежде чем он тихо проговорил:
— Свиток Багровых Талисманов... я так и не нашёл.
Гу Минчжоу обменялся с Се Сюнем выразительным взглядом и опустил взор.
«Что ж, похоже, в роду Суминов все умеют сочувствовать и привязываться...»
Не услышав желаемых слов, Шэнь Эр поджал губы:
— Больше не надо. Марионетка уничтожена. Раз говорить не о чем, я пошёл.
— Вот как, — Се Сюнь опустил глаза, его голос звучал совсем тихо. — Значит, сказать мне больше нечего.
Услышав это, кролик вспыхнул от обиды. Обернувшись, он изо всех сил запустил грушей прямо в Се Сюня и сорвался на крик:
— Ах ты мерзавец! А я-то, дурак, верил тебе! Ты что, языка лишился или совсем сдурел?! Неужели так трудно просто попросить прощения?!
Се Сюнь без труда поймал запущенный фрукт, медленно поднял взор и тихо произнёс:
— Я знаю, как вернуть наши судьбы на свои места. Дай мне три дня...
Сяо Цин застыл с открытым ртом.
«Святые Небеса! Что тут стряслось?! Я всего лишь сходил за грушами, а Почтенный с Военным советником уже успели выложить друг другу все подноготные тайны?!»
— Мне ничего не нужно! — лицо Шэнь Эра потемнело. — И такой ублюдок мне тоже не нужен!
— Шэнь Эр!
Видя, что тот намеревается уйти окончательно, Се Сюнь не выдержал. Опасаясь, что брат закроет перед ним дверь навсегда, он неотрывно смотрел на него.
Спустя долгую паузу он тяжело вздохнул:
— Прости меня... младший брат.
Плевать, что вокруг толпились свидетели. Плевать на давнюю клятву никогда не произносить подобных сентиментальных глупостей.
Се Сюнь больше не мог повторять ошибок матери — потерять самого дорогого человека и лишь потом горько каяться.
http://bllate.org/book/20310/2336787
Готово:
