— Ты закончил? — Шэнь Эр изо всех сил сдерживал закипающее раздражение, пытаясь держаться с Гу Минчжоу подчёркнуто чужо и холодно. — Вроде такой грозный заклинатель, а с какой-то паутиной копошишься целую вечность.
Гу Минчжоу тихо усмехнулся:
— Разобраться с ней быстрей вовсе не трудно. Могу располосовать сеть мечом, да только твои одежды тогда тоже разлетятся в клочья.
Шэнь Эр онемел.
"Да уж, в любом случае голышом останусь. Лучше бы сам справился!"
— Не торопись, — терпеливо успокоил его Гу Минчжоу, со всем тщанием высвобождая тонкое запястье Шэнь Эра из липких пут.
Вскоре рука Шэнь Эра наконец обрела свободу. Натянув под маской слащавую улыбку, он метнул в Гу Минчжоу ядовитый взгляд, а когда тот повернулся, со всей фальшивой признательностью пропел:
— Премного благодарен доброму спасителю!
Гу Минчжоу удивлённо приподнял бровь.
Впервые в жизни кролик благодарил его. Пусть фальшиво, но всё равно приятно.
— Пустяки, — непринуждённо ответил он. — Откуда ты прибыл? Раньше мне не доводилось встречаться с тобой.
Шэнь Эр негромко откашлялся и принялся на ходу сочинять небылицы:
— Из... весьма отдалённых краёв. Не бери в голову, лучше освободи меня скорее!
— Вот как, — кивнул Гу Минчжоу.
А ведь ему хотелось ещё послушать шитые белыми нитками сказки этого зайца. Какая жалость.
Гу Минчжоу без малейшей спешки дочистил остатки сети, нацепив выражение лёгкого сожаления.
Шэнь Эр покрутил затекшим запястьем и издал зловещий смешок:
— Хе-хе... Ну что, Гу Минчжоу, взгляни-ка получше! Узнаёшь, кто перед тобой?
Наконец-то удалось вызволить себя из плена! Теперь этот проходимец не сможет скрутить его и воспользоваться беспомощностью. А значит, шифроваться больше незачем.
Пора вырубить Гу Минчжоу и забрать Чаохуая!
Однако не успел Шэнь Эр выложить свои титулы, как Гу Минчжоу опередил его, произнеся с абсолютной серьёзностью:
— По твоей утончённой одежде и загадочной ауре я сразу догадался: ты наверняка могущественный скрытый отшельник, прибывший из далёких земель.
Шэнь Эр поперхнулся собственным словом. На миг замешкавшись, он напустил на себя таинственность и степенно уронил:
— Надо же... И как только ты разгадал мой секрет?
"А ведь звучит чертовски внушительно! — мелькнуло в его голове. — Сразу видно: настоящий великий мастер из мастеров!"
Гу Минчжоу тихо улыбнулся, не дав себе труда разоблачить его.
Готов примерить на себя любую чушь, какую ему ни наплети.
— Проницательности тебе не занимать, — Шэнь Эр сделал паузу и коварно ухмыльнулся под маской. — Раз уж судьба свела нас в этом глухом месте, считай, что нам улыбнулась удача. Так и быть... зачисляю тебя к себе в ученики!
Улыбка на лице Гу Минчжоу застыла.
Шэнь Эр покровительственно похлопал Гу Минчжоу по плечу, без зазрения совести вытерев о его чистые одежды все остатки липкой паутины, и с величавым великодушием изрёк:
— Взглянув на тебя, Этот Почтенный видит: кости твои невероятны, а духовный корень превосходен! Ты отличный преемник для моего наследия. Поклонишься мне как наставнику — и я обучу тебя тайным искусствам своего рода. Поверь, сила там поистине сокрушительная!
Слушая, с каким апломбом заяц сулит ему невероятные щедрости, Гу Минчжоу на секунду лишился дара речи, а затем сухо ответил:
— Премного благодарен, но вынужден отказаться. Мне это неинтересно.
— До чего же безамбициозный человек! — Шэнь Эр скорбно и многозначительно вздохнул. — Этот Почтенный решил облагодетельствовать тебя лишь из благодарности за спасение. Упустишь момент — второй раз судьба тебе не улыбнётся. Далеко не каждому выпадает шанс перешагнуть через Врата Дракона!
Гу Минчжоу мельком взглянул на него и бесстрастно повторил:
— Не хочу.
Шэнь Эр окончательно занервничал:
— Да ты даже не спросил, что это за тайное искусство!
Гу Минчжоу ни за какие коврижки не соглашался становиться учеником собственного зайца. Помыкавшись, он обвёл взглядом окрестности — малыша нигде не было видно.
По идее, подле Шэнь Эра обязан находиться четырёхлетний ребёнок.
Неужели... это и впрямь была ложная беременность?
Лицо Гу Минчжоу резко изменилось. Он взглянул на Шэнь Эра и, подбирая слова, озадаченно спросил:
— Ты... пришёл сюда один? Совсем никого с собой не взял?
Заметив, как тот уводит разговор в сторону, Шэнь Эр недовольно буркнул:
— Это кого ещё? Тебе уже подавай старших братьев и сестёр по обучению?
Гу Минчжоу потёр переносицу:
— Нет... Я о том, разве ты приехал без ребёнка? — Он сделал паузу и заговорил так мягко и осторожно, будто увещевал дитя: — Ну, твой самый младший ученик. Малыш лет четырёх или пяти.
В голове Шэнь Эра внезапно вспыхнула догадка, и он ехидно ухмыльнулся:
— А ведь и правда есть! У тебя имеется старший брат-ученик, ему аккурат четыре годика...
— Правда?! — рьяно перебил его Гу Минчжоу, и взгляд его на мгновение затуманился от нахлынувших чувств. — И как он? Каков он из себя?
Мальчик... Всего на год младше Чаохуая.
Из-за того что его бесцеремонно прервали, Шэнь Эр моментально забыл приготовленный экспромт и с досадой завёл:
— Да распрекрасно! Твоего старшего брата воспитывал Лично Этот Почтенный, разве он может быть плох?! Так ты соизволишь называть меня наставником или нет?
Напряжение сошло с лица Гу Минчжоу, и голос его зазвучал непривычно мягко.
Протянув руку, он ласково погладил зайца по макушке. В душе его рвалось наружу искреннее "прости", но он сдержал этот порыв, лишь тихо проговорив:
— Растить и опекать ребёнка в одиночку... Тебе пришлось несладко. Спасибо за твои труды.
— Подумаешь, какой-то мелкий воспитанник! — Шэнь Эр горделиво выпятил грудь. — Этот Почтенный запросто взрастит хоть целую сотню!
Гу Минчжоу сдержанно кашлянул:
— Пожалуй, не стоит. Сотня — перебор, двоих нам вполне хватит.
Шэнь Эр недоумённо воззрился на него:
— Чего-о? А тебе-то какое дело, скольких я обучаю?
— Я лишь о том, что от надрывного труда можно подорвать здоровье, — с едва уловимой улыбкой ответил Гу Минчжоу. Он бестрепетно позволил Шэнь Эру смахнуть свою руку и как бы между прочим поинтересовался: — Так где же сейчас... твой младший ученик?
Шэнь Эр фыркнул:
— А твой настрой мне кажется крайне неискренним! Я ещё не решил, достоин ли ты стать моим последователем, так что не смей величать моего воспитанника старшим братом!
Гу Минчжоу вздохнул:
— Хорошо...
"И всё же, где отыскать моего сына?"
На самом деле Шэнь Эр и сам сгорал от нетерпения скорее разыскать отпрыска. Лишь воссоединившись с Чаосюном, они могли бы отправиться на поиски Чаохуая. Эх, его катастрофической топографической дезориентации давно пора дать бой...
Шэнь Эр напряг память, восстанавливая детали места, где разминулся с Чаосюном, и попытался сбивчиво описать его:
— Там вокруг растёт тьма-тьмущая диких цветов... А неподалёку логово демона-кабана!
При упоминании монстра-кабана Гу Минчжоу сразу всё понял.
Логова демонических зверей в Испытательном тайном царстве располагались со строго определённым расчётом: новобранцы ордена должны были трезво оценивать собственные возможности, выстраивать маршрут и сокрушать тварей себе по зубам, зарабатывая право стать внутренними учениками.
— Демонический кабан — низшая тварь из возможных, — спокойно пояснил Гу Минчжоу, знавший карту карманного мира назубок. — Его логово находится прямо у самого входа в тайное царство.
Вот только... он отчётливо помнил, что Чаохуай выбрал именно этот путь.
Пусть Гу Минчжоу и намеревался дать сыну прочувствовать некоторые трудности, оставить его без присмотра он всё же не мог. Поэтому перед отправкой мальчика в испытание он бегло глянул на карту в его ладошке: нарисованная линия вела аккурат к логовищу кабана.
Шэнь Эр закивал так рьяно, что чуть не свалился:
— Точно-точно! Как раз там твой старший брат и затерялся! Скорее веди меня к нему!
Гу Минчжоу поджал губы.
"Хватит уже, Шэнь Эр... Ты окончательно запутал всю иерархию."
***
— Ура, наконец-то выкарабкался! — перемазанный грязью и сажей Чаохуай выбрался из глубокой ямы и с искренним восторгом обратился к спасителю: — Огромное тебе спасибо! Если судьба сведёт нас вновь в великих цзянху, я непременно отплачу тебе добром!
Маленький Чаосюн понятия не имел, что означает "встретиться в цзянху", но этот мальчик казался ему невероятно умным и взрослым. Загоревшись той же радостью, он пылко выкрикнул:
— Договорились!
Чаохуай уже собрался было продолжить путь, как вдруг спохватился: он же до сих пор не узнал имя своего нового друга! Смущённо почесав затылок, мальчуган спросил:
— Ой, а как тебя зовут-то?
— Меня? — Малыш гордо выпятил грудку и во весь голос выкрикнул имя, данное папой: — Я — Шэнь Чаосюн!
Чаохуай так и застыл. Спустя мгновение он подскочил и крепко сжал ладошку собеседника:
— Да мы же с тобой вылитые братья!
Мало того что оба потеряли верных соратников, так ещё и имена сходны до нелепости!
Чаосюн удивлённо похлопал глазками и тоже сжал его пальчики:
— А почему ты так решил?
— Потому что меня зовут Шэнь Чаохуай! — Мальчик даже не заметил, как вытянулось от изумления личико его спутника, и увлечённо продолжил: — Отец рассказывал, что это имя придумал мой папа. И пусть со стороны кажется, будто я злодей, я-то знаю: папочкино имя — самое лучшее и красивое на всём белом свете!
Чаосюн ошеломлённо смотрел на него. Наконец, у него перехватило дыхание, и он со слезами бросился старшему на шею:
— Да! Папины имена — самые прекрасные! Братик... я наконец-то тебя нашёл!
— Э-э? — Чаосюн растерялся и, поторкав брата за плечо, озадаченно спросил: — Ты чего плачешь?
Чаосюн смахнул слёзы и ещё сильнее сжал объятия:
— Потому что мы родные братья! Ты именно тот братец Чаохуай, которого мы с папой так долго искали!
— Взаправду?! — До Чаохуая наконец дошёл смысл происходящего, и он всплеснул руками: — Твой папа — это мой папа?! А ты... ты мой родной младший братишка?!
— Ага!
В следующий миг оба карапуза оглушительно завели в два голоса ревущую песню, сжав друг друга в объятиях.
И ровно в этот момент над лесом прорезал воздух летящий меч. Гу Минчжоу и Шэнь Эр опустились на землю и застали умилительную картинку: двое малышей ревели в три ручья, сплёвшись в крепком объятии.
— Отчего такой рёв? — Гу Минчжоу осторожно опустил Шэнь Эра с клинка. Едва окинув взглядом обнимающихся крох, он мгновенно всё понял.
— Отец! Он... он мой братишка, а я — старший! Я нашёл брата и папу... — заглатывая слёзы, наперебой лепетал Чаохуай.
Шэнь Эр заворожённо смотрел на мальчика. Это родное, невероятно знакомое личико... Пять лет назад именно этот малыш так же рыдал, прижавшись к его груди.
Подрос... но остался всё таким же милым и чудесным дитятей.
Его Чаохуай. Его первенец.
— Папа, я отыскал братца Чаохуая... — Чаосюн высвободил головку из тискающих объятий. Он уже утихомирился, а слёзки капали из глаз лишь оттого, что старший братик едва не удушил его от избытка чувств.
"Братишка такой пылкий... Ух, слишком пылкий!"
Лишь теперь Шэнь Эр очнулся от оцепенения. Бросившись вперёд, он аккуратно разомкнул их объятия и сжал Чаохуая в своих руках.
— Чаохуай... Папа здесь.
Услышав этот голос, Чаохуай словно наяву уловил полузабытые воспоминания из самого раннего детства: вопль младенца, тёплые руки, ласковые поцелуи и нежную колыбельную, под которую так сладко убаюкивали.
Это не сон. Папа вернулся. Настоящий папа!
— Папочка...
Пусть лицо папы скрывала жуткая маска, этот голос невозможно спутать ни с чем на свете. По-младенчески уткнувшись носом в грудь Шэнь Эра, Чаохуай крепко сжал пальчиками его одежды и, сдерживая всхлипы, едва слышно прошептал:
— Я так скучал по тебе...
Воссоединение семьи вышло до слёз трогательным и тёплым. Если не считать одного-единственного человека, оказавшегося на этой семейной идиллии совершенно лишним.
Гу Минчжоу перевёл взгляд на Чаосюна, который жадно глотал воздух после братских "объятий смерти".
Это крошечное личико... Настоящий портрет Шэнь Эра, словно отлитый по той же форме. Сердце заклинателя невольно растаяло. Наклонившись, он тихо позвал мальчугана:
— Подойди ко мне.
Услышав оклик, Чаосюн только сейчас осознал, что неподалёку стоит кто-то ещё. Подняв глаза, карапуз испуганно ахнул и с опаской попятился назад.
Он ведь видел портреты Гу Минчжоу! И папа неоднократно повторял: братика Чаохуая похитил злодей Гу Минчжоу!
— Это ты! Негодяй Гу Минчжоу!
Гу Минчжоу остолбенел.
"И... кто... это... его... научил?!"
http://bllate.org/book/20310/2250432
Готово:
