Цзян Жоцин не понимала, почему он отказывается уговорить Линь Юя, но, видя его смущенное лицо, проявила тактичность и не стала настаивать.
— Раз так, то забудь, можешь не принимать близко к сердцу то, что я только что сказала.
Хотя ей было досадно оставлять столь яркую внешность Линь Юя в тени обычных людей, по сравнению с каким-то незнакомцем, отношения с Су Ибэем и Су Инанем были для нее во стократ важнее.
Ресурсы, которые они могли предоставить, значили куда больше, чем еще не ограненный алмаз по имени Линь Юй.
Заметив разочарованное выражение на лице Цзян Жоцин, Су Ибэй почувствовал укол в сердце. Он не хотел ее огорчать, поэтому поспешно принялся объяснять:
— Линь Юй действительно не подойдет, на то есть кое-какие причины. К тому же он человек моего старшего брата... Но! Если у тебя, сестрица Жоцин, есть на примете кто-то другой, я непременно сделаю все возможное, чтобы помочь тебе!
Цзян Жоцин вымученно улыбнулась и мягко произнесла:
— Хорошо, твои слова меня успокоили.
Су Ибэй опасливо заглянул ей в лицо и, убедившись, что она, похоже, не сердится, наконец-то вздохнул с облегчением.
В этот момент режиссер объявил об окончании перерыва и возобновлении съемок.
Су Инань вернулся на площадку с чуть влажными волосами, на его лице еще блестели капли воды. Вид у него был мрачный, и он даже не услышал, как Цзян Жоцин поздоровалась с ним.
Пока они все еще находились в помещении, но уже вскоре им предстояло выйти на улицу для выполнения задания. Услышав от режиссера разрешение двигаться наружу, толпа потянулась к выходу.
Су Ибэй шел рядом с Су Инанем и исподлобья бросал на него косые взгляды — угрюмое выражение лица брата передавалось и ему, отчего на душе скребли кошки.
Надо сказать, они росли вместе с самого детства, и хотя часто ссорились, в следующую же секунду неизменно мирились. Они еще никогда не затягивали холодную войну на столь долгий срок.
Глядя на кислую физиономию Су Инаня, Су Ибэй хоть и не знал, что именно произошло, но отлично помнил, как тот направился на улицу сразу после разговора с Линь Юем.
А вернувшись, стал сам на себя не похож. Без сомнений, тут не обошлось без Линь Юя.
На самом деле в глубине души у Су Ибэя уже зарождалось некое подобие догадки, но проверять ее ему совсем не хотелось.
Машины съемочной группы ждали за оградой у дороги. Цзян Жоцин шла впереди, непринужденно и мило улыбаясь на камеру.
Что же касается Су Инаня и Су Ибэя, те даже не удостаивались взглядом объективы. Впрочем, режиссер не смел им слова сказать — как-никак, они были сыновьями главного инвестора, против этого не попрешь.
Толпа уже подходила к выходу и собиралась садиться по машинам, как вдруг откуда ни возьмись появился мужчина в кепке и медицинской маске. Он с дикими криками бросился вперед:
— Цзян Жоцин, тварь, я убью тебя!
Су Ибэй заметил его краем глаза. Увидев в руках незнакомца какой-то предмет, похожий на бутылку, он почувствовал смертную тревогу и, заслонив собой Цзян Жоцин, во всю мочь завопил:
— Сестрица Жоцин, берегись!
Су Инань, шедший впереди на шаг быстрее, мгновенно развернулся и закрыл их обоих. Он крепко обнял Су Ибэя, а тот, в свою очередь, намертво вцепился в Цзян Жоцин.
Все произошло настолько внезапно, что окружающие даже не успели опомниться, как безумец добежал до Цзян Жоцин, собираясь выплеснуть содержимое бутылки прямо на нее.
На площадке поднялся переполох, один за другим раздавались пронзительные крики.
Однако прошло немало времени, а ожидаемой Су Инанем боли всё не было.
Осторожно разжав объятия, он оглянулся и увидел, что Линь Юй, неизвестно откуда взявшийся рядом, одним ударом ноги отбросил нападавшего прямо на бок машины.
С глухим стуком тот рухнул на кузов автомобиля, и зажатая в его руке бутылка со звоном покатилась по асфальту. Из горлышка наружу медленно сочилась жидкость, издавая зловещее шипение.
Это была серная кислота!
Люди замерли, ошеломленно глядя на шипящую лужицу на земле. На площадке воцарилась мертвая тишина, ни у кого не было слов.
Линь Юй слегка повернул голову, и его пронзительный, ледяной взгляд уперся прямо в Ван Нану.
В этот момент на лице Ван Наны еще не до конца успела исчезнуть торжествующая улыбка, а внезапное вмешательство Линь Юя явно не входило в ее планы.
Мгновенно выражение ее лица стало невероятно странным: в нем смешались ликование и застывший ужас.
На самом деле Линь Юй уже давно заметил странности в поведении Ван Наны, но не стал придавать этому особого значения.
В конце концов, в его задачу входила защита исключительно Су Инаня и Су Ибэя, а все остальные посторонние люди его не касались.
Однако он никак не ожидал, что Су Инань и Су Ибэй, забыв о собственной безопасности, сломя голову бросятся спасать эту женщину.
Линь Юй попытался вспомнить ее имя. Он помнил, что та вроде бы представлялась ему, но, немного поломав голову и не добившись успеха, просто бросил это занятие.
Память его порой подводила: людей и вещи, не имеющие для него ценности, он забывал с пугающей быстротой. Но как бы то ни было, поступки Ван Наны поставили под угрозу его нанимателей, а с этим он мириться не собирался.
Раз уж ему платят деньги, да к тому же Су отвалили такую кругленькую сумму, он обязан добросовестно охранять и Су Инаня, и Су Ибэя.
Линь Юй прекрасно знал, что именно Ван Нана стояла за всем этим заговором. Теперь же она не только угрожала безопасности его работодателей, но и превратилась в потенциальный источник опасности.
Тем временем мужчина, поваленный ударом Линь Юя на землю, тяжело дышал, безвольно прислонившись спиной к машине.
Линь Юй выпрямился и перевел взгляд на Ван Нану. Все остальные тут же проследили за его движением и увидели застывшую в оцепенении девушку.
Почувствовав на себе всеобщее внимание, Ван Нана торопливо стерла с лица испуг и, изобразив полнейшее непонимание, уставилась на Линь Юя:
— В чем дело? Почему вы так на меня смотрите?
Голос Ван Наны звучал невинно — казалось, она и впрямь не понимает, с чего это Линь Юй уставился на нее подобным образом.
Но Линь Юй церемониться с ней не стал и холодно бросил:
— Я смотрю на зачинщицу. Есть вопросы?
Ван Нана вздрогнула, но напустила на себя обиженный вид, чуть ли не плача. Жалостливо глядя на Линь Юя, она заговорила дрожащим голосом:
— Как вы можете такое говорить? У вас есть доказательства, что это моих рук дело? Если нет, я требую, чтобы вы принесли мне искренние извинения за клевету! Вы только что задели мое достоинство и права на репутацию! Если не извинитесь, я найму адвоката и подам на вас в суд!
После такой тирады окружающие прониклись сочувствием к якобы несправедливо обиженной Ван Нане. К тому же лицом она уродилась неплохим, а в чертах ее прослеживалось даже некое сходство с Цзян Жоцин.
Такой жалостливый вид всколыхнул струны в душах многих присутствующих. Люди всегда склонны подсознательно принимать сторону слабого.
И тут же нашлись глупцы, решившие выступить в защиту справедливости:
— Ты еще кто такой? С какой стати тут оговариваешь человека?
— Именно! Разве ты не понимаешь, как важна репутация для молодой девушки?!
— Что за хамство! Немедленно извинитесь перед мисс Ван!
— Точно, извинись перед мисс Ван!
— ...
Многие начали поддакивать им, демонстрируя враждебность по отношению к Линь Юю. Но для Линь Юя правило «кто слабее, тот и прав» не существовало.
Су Инань и Су Ибэй, сообразив, к чему идет дело, уже хотели вмешаться, как вдруг Линь Юй подхватил за шкирку лежавшего на земле незнакомца и небрежно швырнул его плашмя на асфальт.
Тот ударился щекой о землю и невольно простонал от боли. Наступив подошвой сапога прямо ему на спину с невероятно наглым видом, Линь Юй задал вопрос на глазах у изумленной публики:
— Говори, кто тебя подослал.
http://bllate.org/book/20241/2017127
Готово: