Рука Линь Е с тарелкой застыла в воздухе. Он поддел пальцами последнюю ягоду личи, поднёс к самым губам Гу Минцзэ и с привычной ловкостью отправил её прямо тому в рот.
После чего вытянул салфетку и привычным движением аккуратно отер капельку сока с его подбородка.
[Офигеть, вы это видели?!]
[Ещё как! Движения отточены до автоматизма, он ему явно под сотню этих личи перекормил в своё время!]
Что правда, то правда: подобными вещами Линь Е занимался не раз и не два. В детстве, наивный и доверчивый, он вечно ввязывался с Гу Минцзэ в споры. Проигрывал, злился, но не сдавался и требовал реванша.
В итоге Гу Минцзэ издевался над ним изощрённо и со вкусом — особенно в тот год, когда они заключили контракт и стали «парой». Там подвохи и подколы перешли все границы.
[На любого заносчивого принца найдётся свой укротитель.]
[Босс Гу просто вне конкуренции, настоящий Альфа!]
[Динь!]
Динамики под потолком снова ожили:
[Гу Минцзэ добровольно помог Линь Е вымыть посуду: Индекс любви +10. Гу Минцзэ использовал карту наказания: Индекс любви +10. Линь Е покормил Гу Минцзэ ягодой личи: Индекс любви +10.]
[Текущий Индекс любви пары: минус 70 баллов. Пожалуйста, продолжайте в том же духе, до нуля осталось совсем немного!]
По правилам шоу, только достигнув нулевой отметки, участники получали право свободно разговаривать друг с другом.
[Последняя фраза от ведущих явно лишняя, ахаха!]
[Суетились-суетились, а всё равно в глубоком минусе!]
[Есть дерзкая идея: если они поцелуются, рейтинг сразу в плюс уйдёт?]
[А если переспят, то сразу максимум наберут?]
[Народ, держите себя в руках, у нас тут приличный эфир!]
Сгрузив пустую тарелку в раковину к горе немытой посуды, Линь Е бросил:
— Помочь?
— Не надо, иди отдыхай.
[Боже, какая забота!]
[Где выдают таких идеальных гендиректоров?!]
Спорить Линь Е не стал. Десятиминутное молчание как раз истекло, и он со спокойной совестью вышел из кухни.
Остальные шесть участников уже собрались в гостиной и вполголоса беседовали на диванах.
Тянь Мэй помахал ему, освобождая место рядом с собой, а когда Линь Е присел, придвинулся и заговорщически шепнул:
— Брат Сяо Е, а твой бывший — просто умопомрачительный красавчик!
Линь Е косо взглянул на Хэ Чэня, который не сводил глаз с Тянь Мэя:
— Держи себя в руках. Твой бывший вон сидит, с потрохами тебя сгибает взглядом.
— Да ну его, — махнул рукой Тянь Мэй, хотя глаза его так и лучились азартом. — Он же к тебе так трепетно относится! Сам мелкую ягоду съел, а тебе выбрал самую крупную да ещё и очистил!
За ужином Тянь Мэй сидел аккурат под боком у Гу Минцзэ, так что уловил каждую деталь.
— Вы бы сходились уже обратно, а? Я прям места себе не нахожу! — восторженно продолжал он, тормоша Линь Е за рукав.
— О своей жизни подумай, — прохладно остудил его пыл Линь Е. — Поменьше суй нос в чужие дела.
— Ну ладно-ладно... — Тянь Мэй под строгим взглядом моментально сник и виновато замолк.
[Обидели заюшку!]
[Он же само очарование, не смейте на него ворчать!]
***
Закончив с посудой, Гу Минцзэ вернулся в гостиную, аккуратно раскатал рукава рубашки и опустился на край кресла напротив.
По задумке организаторов, перед отбоем всем восьмерым участникам следовало получше познакомиться и притереться друг к другу.
[У них рейтинг ниже нуля, им даже говорить нельзя, о чём тут вообще общаться?!]
[Так с другими же можно заигрывать!]
[Ого, так тоже можно было?]
[Вы что, прошлый сезон про разводы не смотрели?]
В прошлом году в то же время съёмочная группа уже запускала реалити-шоу о разведенных парах. К финалу из четырёх союзов сформировались два, вот только ни одна исходная пара не воссоединилась — участники просто перетасовались между собой.
Шёл третий год с момента легализации однополых браков в стране, и продюсеры, желая поймать хайп, спешно склепали новый проект исключительно для мужских пар.
[Я за тру-канон! Бывшие должны воссоединиться!]
[Зная ушлый характер участников, я бы на твой канон не ставил.]
[Не забывайте, тут ещё пара фейковых дуэтов подливает масла в огонь!]
Из-за долгой разлуки атмосфера среди гостей царила довольно натянутая, разговоры клеились плохо. К счастью, инициативу перехватил кинозвезда И Цзинчэнь:
— Мы пока толком не знакомы. Может, представимся по кругу? — Он обвёл всех присутствующих взглядом. — Давайте по часовой стрелке. Начну с себя?
Все поддержали предложение.
— Меня зовут И Цзинчэнь, я актёр. Если следите за кинематографом, наверняка меня видели.
— Брат И, вы слишком скромничаете! Кто же вас не знает? — тут же подхватил популярный айдол Чу Вэй. — Я ваш преданный поклонник, давно восхищаюсь вашим талантом!
— Спасибо на добром слове, — улыбнулся И Цзинчэнь и, бросив короткий взгляд на сидящего рядом мужчину, продолжил: — Мы с Нань Сюанем расстались восемь лет назад. Если вкратце — не выдержали столкновения с суровой реальностью. Но все эти годы я так и не смог поставить точку. Вот и решил попытаться ещё раз.
[Ой, у кинозвезды аж искры в глазах!]
[Так вот почему он всё это время ни с кем не встречался!]
[Какой преданный мужчина, я сейчас расплачусь!]
Следующим эстафету перехватил его бывший:
— Меня зовут Нань Сюань, я сценарист. Моё имя вам вряд ли о чём-то скажет, но такие фильмы, как «Жизнь» и «Ножны», вы наверняка знаете.
[Ничего себе! Это его сценарии?! Вот это уровень!]
[Так это же те самые картины, где И Цзинчэнь сыграл главные роли!]
[Актёр и сценарист... Настоящий творческий союз!]
Первая из этих лент принесла И Цзинчэню широкую известность, а вторая подарила заветную статуэтку лучшего актёра. Оба фильма стали признанными шедеврами последнего времени.
— О причинах расставания... Всё действительно упёрлось в житейские обстоятельства, — мягко произнёс Нань Сюань. — Но за три дня до того, как продюсеры связались со мной, я совершил каминг-аут перед родителями. Так что я здесь, чтобы понять: есть ли у нашей любви второй шанс.
[Они же до сих пор любят друг друга!]
[Сходитеся уже обратно, сил нет смотреть, слезы наворачиваются!]
Очередь дошла до Чу Вэя, айдола, взлетевшего на волне музыкального шоу:
— Как и брат И, я тоже снимаюсь в кино. Правда, он признанный мэтр, а я пока начинающий актёр. Буду рад вашей поддержке! Кстати, в следующем месяце выходит мой новый фильм «Полнолуние и красавица», обязательно приходите в кинотеатры!
[Он что, решил устроить тут промо-акцию?]
[Ой, да он всегда так делает!]
[А про расставание-то что?]
— А вот причину нашего разрыва я пока сохраню в тайне, — кокетливо улыбнулся Чу Вэй.
[Пф, опять нагоняет интригу ради просмотров!]
[Вечно от него пахнет фальшью.]
Следом заговорил Тянь Мэй:
— Всем привет! Я младший соратник брата Сяо Е. Особых талантов у меня нет, да и хвастаться нечем, зато брат Сяо Е невероятно крут! Он поёт так, что дух захватывает, да и человек просто замечательный, самый лучший на свете! Пожалуйста, поддержите его! У меня всё!
[Ещё один с рекламой пришёл?]
[У Тянь Мэя в голове один сплошной «брат Сяо Е»!]
[Вы видели лицо его бывшего? Он аж позеленел от досады!]
Затем черед дошёл до Линь Е:
— Линь Е. Вокалист рок-группы NTP.
[И это всё?!]
[Хотя бы парочку слов ещё выдавил!]
[Я тут сижу, дыхание затаив, а он выдаёт то, что и так любой дурак знает?!]
По очередности следующим следовал Гу Минцзэ. И хотя они сидели совсем рядом, между ними словно пролегала пропасть.
— Что до нашего разрыва с Линь Е... — спокойно проговорил Гу Минцзэ. — Полагаю, он просто сочтёт меня недостойным своей персоны.
[Так это наш Король понтов бросил элитного босса?!]
[От такого мужчины отказаться?! Он же на вес золота!]
[Тогда чего он по пьяни о бывшем сокрушался?]
[Молчи, Королю понтов тоже надо держать лицо!]
Слушая, как Гу Минцзэ с невозмутимым видом несёт ахинею, Линь Е даже не стал спорить.
Можно подумать, сам он тогда не сбежал.
Представление продолжилось.
— Меня зовут Хэ Чэнь, я бывший Тянь Мэя. Мы расстались из-за расстояния: он наотрез отказался оставаться за границей и вернулся на родину. Но я не смирился и пришёл сюда, чтобы вернуть его.
[А-а-а, какая романтика!]
[Они просто созданы друг для друга!]
Завершал круг бывший Чу Вэя — пожалуй, самый неприметный из присутствующих:
— Меня зовут Ци Сун. До остальных мне далеко, я самый обычный человек. Раз уж Чу Вэй решил умолчать о причинах нашего разрыва, я уважу его выбор и тоже сохраню тайну.
[Да ладно, Чу Вэй реально с ним встречался?!]
[Да нормальный парень, не урод же.]
[Но серость полная, да и по виду без гроша в кармане.]
[А Чу Вэй-то известный меркантильный расчетливый тип.]
Обменявшись дежурными фразами, гости завершили программу первого дня. К девяти вечера подошло время отбоя.
Ещё на этапе анкетирования участникам, правильно указавшим имя своего бывшего, полагалась случайная карточка от номера.
[Ого, Тянь Мэю достались «Люксовые покои принцессы»!]
[Ха-ха, а Нань Сюаню — «Пещера на вершине горы»!]
[Погодите, а что с Линь Е?!]
Линь Е, к слову, имя Гу Минцзэ в анкете вообще проигнорировал.
[Пусть с Бывшим муженьком в одном номере ночует!]
Тут же над холлом раздался голос из динамиков:
[Внимание, важное объявление! В первом выпуске шоу проживать в одном номере разрешено только тем парам, чей Индекс любви достиг шестидесяти баллов!]
Этому условию соответствовали лишь Тянь Мэй и Хэ Чэнь.
Тянь Мэй без колебаний вытащил свой ключ:
— Я отдам карту брату Сяо Е, а сам переночую у Хэ Чэня!
[Какой же Тянь Мэй заботливый!]
[Он реально обожает Линь Е.]
[Ого, с Хэ Чэнем они быстро съехали в один номер!]
[Именные карточки передаче не подлежат,] — бесстрастно отрезала система.
Участникам без ключа запрещалось оставаться в холле отеля — их ждала ночёвка под открытым небом.
— Это уж слишком! — Тянь Мэй прикусил губу. — На улице же холодрыга! А если брат Сяо Е замерзнет...
— Всё нормально, — беспечно отмахнулся Линь Е. — Как раз освежусь. До завтра.
Сунув руки в карманы, он с невозмутимым видом направился к выходу. Однако у самой двери неосознанно коснулся взглядом Гу Минцзэ.
Тот с ключом в руках как раз шел к лифтам.
Линь Е успел разглядеть надпись на его карточке:
[Президентский люкс]
***
На побережье Бэйчэна в начале лета ночи выдавались прохладными, разница температур ощущалась остро. Впрочем, Линь Е казался абсолютно спокойным: он устроился на деревянной скамье под пальмой.
Дерево остыло от свежего бриза. Из одежды на Линь Е была лишь легкая футболка с коротким рукавом, а весь багаж забрали организаторы.
Десять вечера — не его время для сна, да и пронизывающий холод разгонял остатки дремоты.
Поднявшись, Линь Е принялся нарезать круги вокруг парковых клумб.
[Он что, решил согреться бегом?]
[Расплата за девичью память на имена бывших!]
[Съёмочная группа озверела: там же максимум градусов пятнадцать, да ещё и с моря дует!]
Преодолев семь или восемь кругов по дорожке, Линь Е осознал неприятную правду: остывающий морской ветер, обдувающий взмокшее тело, делает только хуже.
К тому же принять душ сегодня не светило.
Линь Е отличался легкой брезгливостью, и липкое ощущение на коже жутко раздражало.
Впрочем, ночной пейзаж радовал глаз.
Тьма густела, на противоположной стороне залива зажигались редкие огоньки, чтобы затем, под шелест волн, гаснуть один за другим.
Линь Е чихнул, и на него накатила тяжелая усталость.
Засыпая, он поймал себя на запоздалой мысли: не стоило корчить из себя гордеца и портить имя Гу Минцзэ в анкете. Глядишь, и не пришлось бы дрожать на холоде.
Мерный шелест прибоя убаюкивал, и Линь Е провалился в неглубокий сон.
Ему снилось, будто кто-то заслонил его от пронизывающего ветра, а затем укутал в нечто теплое и мягкое.
Но знакомый, едва уловимый аромат заставил его мгновенно очнуться.
Гу Минцзэ стоял наклонившись, их глаза оказались на одном уровне.
У Линь Е мурашки побежали по коже, он резко выпрямился, осознав: это не сон.
Прежде чем Линь Е успел подобрать слова, Гу Минцзэ заговорил первым. Его голос прозвучал удивительно мягко, под стать мягкому полусвету луны:
— Разбудил?
— Нет... Ты как здесь оказался? — Линь Е вдруг обнаружил, что плечи его укутаны пышным одеялом.
— Побоялся, что ты заболеть решишь, а мне потом за тобой ухаживать, — небрежно бросил Гу Минцзэ.
Мать Линь Е умерла от болезни, когда ему исполнилось семь. А в тринадцать лет отец, отправляясь на заработки, улетел в Германию.
С тех пор Линь Е ходил обедать в квартиру напротив — к тёте Гу Минцзэ, где и сам Гу Минцзэ жил годами.
Однажды у Линь Е подскочила температура под сорок; тогда именно Гу Минцзэ выломал замок в его квартире и на загривке притащил его в больницу.
После этого Линь Е трое суток пролежал без сознания. Гу Минцзэ забросил учёбу и все эти дни не отходил от его койки.
Впрочем, об этом Линь Е узнал гораздо позже со слов тёти: сам-то он пребывал в беспамятстве. А когда пришёл в себя, рядом сидел только спешно прилетевший из Германии отец.
Очнувшись от воспоминаний, Линь Е перевёл взгляд на термос, который протягивал ему Гу Минцзэ.
Этот термос Линь Е подарил ему на день рождения. Если точнее — проиграл в очередном споре и был вынужден отдавать «долг».
Столько лет прошло, а он его так и не выбросил.
— Не хочешь? — заметив его промедление, спросил Гу Минцзэ. — Брезгуешь?
— Вовсе нет. — Линь Е принял термос обеими руками и открутил крышку. Внутри оказался горячий имбирный напиток с колой. — Спасибо.
Слегка подув на пар, Линь Е сделал несколько жадных глотков. Пряное тепло вместе с мягкостью одеяла разлилось по телу, возвращая комфорт.
— А ты изменился, — заметил Гу Минцзэ. — Вежливым стал.
Раньше Линь Е отличался упрямством и словом «спасибо» бросался крайне неохотно.
Теперь же эта вежливость выглядела подчеркнуто чужой.
Линь Е не стал развивать эту тему и спросил:
— Где ты всё это достал?
Как ему удалось раздобыть и личный термос, и горячий имбирный напиток?
— Хорошая память вознаграждается функциональными картами, — отрезал Гу Минцзэ.
На этом шоу при наличии карт возможно всё.
Поняв, что тот снова намекает на заваленную анкету, Линь Е проигнорировал укол:
— А сам чего не уходишь?
Гу Минцзэ и не думал уходить. Вместо этого он свободно устроился рядом с ним на скамье:
— Захлопнул дверь, а карту внутри забыл. Теперь не попасть. Придётся с тобой тут куковать.
— Ну и дурак, — буркнул Линь Е.
Гу Минцзэ с улыбкой посмотрел на него:
— Человек, не способный запомнить моё имя, смеет называть меня дураком?
Крыть было нечем, и Линь Е предпочёл смолкнуть.
Ночной бриз трепал волосы Гу Минцзэ и развевал полы его рубашки. Похоже, перед выходом тот успел принять душ: свежий запах геля для мытья, смешиваясь с соленым морским воздухом, казался странно притягательным.
Линь Е высвободил край одеяла со стороны Гу Минцзэ:
— Укройся тоже.
Тот не стал церемониться и придвинулся вплотную. Они уселись плечом к плечу на узкой скамье.
Морской ветер трепал волосы, заставляя сердце биться чаще. Не удержавшись, Линь Е негромко спросил:
— Зачем ты пришёл?
Гу Минцзэ мог сделать вид, что ничего не замечает, да и вообще не соглашаться на участие в этом шоу.
— Разве не ты меня позвал? — Гу Минцзэ склонился ближе, его теплое дыхание коснулось мочки уха Линь Е. — Или мне стоит переспросить: с какими намерениями ты меня сюда заманил?
Холодный ветер скользил по лодыжкам, но Линь Е молчал. Это был вопрос, на который у него не имелось ответа.
Гу Минцзэ не стал настаивать. Ладонь его опустилась на затылок Линь Е, мягко привлекая его голову к своему плечу:
— Спи. Спокойной ночи.
Линь Е замер, тело сковала неловкость:
— Я... я не мылся.
Он наматывал круги по парку и весь взмок.
Гу Минцзэ не разомкнул объятий:
— Мне всё равно.
Прохлада ночи окончательно растворилась в уютном тепле одеяла.
Линь Е перестал сопротивляться и доверчиво уткнулся лбом в его плечо.
Тонкий аромат с волос Гу Минцзэ, смешанный с морской свежестью, успокаивал и дурманил.
— Как ты жил все эти годы? — тихо спросил Гу Минцзэ. Его голос дарил странное чувство умиротворения и защиты.
— Нормально, — не открывая глаз, Линь Е инстинктивно прижался ближе к источнику тепла. — А ты?
Пять лет полнейшего неведения... Как ты жил?
— Да так... Терпимо.
Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы да неторопливым ропотом прибоя.
И когда Линь Е решил, что весь мир уже погрузился в сон, у самого его уха прозвучал тихий шёпот:
— Но очень скучал по тебе.
http://bllate.org/book/20232/2106431
Готово:
