— Ты должен ответить за это перед нашей семьей, — мрачно проговорил Цзянь Хань. Его голос звучал жестко, без тени вежливости. — Сюй Чанжу, ты сегодня публично смешал нас с грязью. Думаешь, отделаешься сухим «извините»?
— А что еще я могу сделать? — с горькой ухмылкой отозвался Сюй Чанжу.
У него не было права напрямую обращаться к председателю Цзяню, поэтому пришлось выходить на старшего сына. Он прекрасно понимал: если не пойдет на жертвы, семья Цзянь не оставит в покое ни его самого, ни Цю И.
— Это уже твои проблемы, — отрезал Цзянь Хань.
Внутри у него все кипело. Сорванная помолвка и позор на публике — полбеды; куда хуже было то, что мать, вспылив, выгнала из дома Цзянь Бая. Вот это стало настоящей катастрофой.
— Я уеду из Цюаньшуя и больше здесь не появлюсь, — сдался Чанжу.
Ему ничего не оставалось, кроме как убраться с глаз долой, чтобы не мозолить глаза влиятельному семейству. Компенсировать ущерб ему было нечем. Сюй Чанжу отдавал себе отчет: в Цюаньшуе ему больше не подняться. И Дом Цзянь, и старшая ветвь его собственного рода Сюй сделают все, чтобы загнать его в угол.
Цзянь Хань лишь сухо хмыкнул и сбросил вызов. Чанжу вообще не имел права вести подобные переговоры — тут требовалось личное вмешательство главы семьи Сюй.
Тем временем в гостиной особняка Цзянь уже долгое время не утихала ссора между Цзянь Хаохаем и его женой, Лю Юйшу. Ни старшему сыну, ни его младшей сестре Цзянь И так и не удалось успокоить родителей, сцепившихся из-за изгнания Цзянь Бая. Лишь когда зазвонил телефон и Хань принял вызов от Сюй Чанжу, все замерли, затаив дыхание и вслушиваясь в разговор.
Удостоверившись, что младший сын совершенно ни при чем, глава семейства с облегчением перевел дух. Ему казалось, что у супруги больше не осталось поводов цепляться к парню. Однако он слишком переоценил ее благоразумие: некоторые вещи оставались неизменными.
— Отец, — Хань взглянул на главу семьи. — Что будем делать?
— Сначала позвони брату и скажи, чтобы возвращался, — тяжело вздохнул тот. — Остальное обсудим завтра.
— И думать не смей! — тут же вскинулась Лю Юйшу. — Своей глупостью он дал себя подставить и опозорил семью на весь город! Если вернуть его, кто знает, какую беду он навлечет в следующий раз?
— Да при чем здесь А-Бай?! — насупился Хаохай. Его раздражала ее привычка действовать на эмоциях, не думая о последствиях. — Если так боишься позора, иди и предъявляй претензии семье Сюй!
Он сделал паузу и добавил жестче:
— И не забывай: отец пока всего лишь в коме.
— И что с того? — презрительно фыркнула женщина. — Он лежит без сознания уже два года. Кто знает, очнется ли вообще?
«Старый черт, неужели ты еще рассчитываешь, что он придет в себя? Считай, уже одной ногой в могиле».
— Мама, — в голосе Ханя проскользнуло явное недовольство, — А-Бай в этой истории вообще-то пострадавшая сторона.
— Бессердечный ты чурбан! — всплеснула руками мать, ткнув в него пальцем. — Я ради кого стараюсь?! Не ради тебя, что ли?!
— Вот именно, — подала голос Цзянь И, сочувственно погладив мать по руке. — Мама думает о твоем благе! Единственный наследник — это же куча сэкономленных нервов.
Девушка небрежно усмехнулась:
— К тому же второму брату все эти богатства и даром не нужны. Он никогда не перечил вашим решениям. Теперь он взрослый, вполне может начать самостоятельную жизнь и не быть обузой для семьи.
Хотя они с Цзянь Баем были близнецами, никакой духовной связи между ними не было. Их первая встреча состоялась, когда обоим перевалило за десять, так что родственными чувствами они так и не прониклись.
Цзянь И искренне считала, что уход брата пойдет всем на пользу. Старший, с которым она выросла бок о бок, избавится от лишнего конкурента, а А-Бай получит свободу. К тому же ее откровенно раздражала безучастность и покорность брата, да и постоянные ядовитые замечания матери давали о себе знать.
— И все-таки... — заколебался Хаохай. На душе у него было неспокойно.
— Ладно, пусть переедет, — немного подумав, произнес Хань. Младший брат и правда казался в этом доме чужим. — Но нужно купить ему квартиру, машину и выделить какую-то часть капитала. Нельзя просто так выставить его ни с чем.
— Мечтать не вредно! — с ядовитым сарказмом выплюнула Юйшу. — Нашел о ком печься! Дед наверняка тайком отписал ему кучу денег, он же души в нем не чаял!
Она перевела строгий взгляд на мужа:
— Ладно еще мелкие карманные расходы, но если ты вздумаешь отдать ему акции или серьезную долю имущества — я тебе этого не прощу!
— А меня ты спросила?! — выведенный из себя глава семейства с силой грохнул пиалу об пол. Фарфор разлетелся на осколки, заставив женщину вздрогнуть. — Сколько можно шантажировать меня?! Забыла, что если разразится скандал, ты опозоришься точно так же?
Он поднялся с места, смерив жену тяжелым взглядом:
— Заткнись. Все активы до сих пор числятся за стариком, и не нам с тобой решать, как их делить!
— Если этот старик осмелится отдать ему лишнее, я сделаю так, что вся ваша семейка Цзянь станет посмешищем для всего города! — не уступала Юйшу. — В свое время он не дернулся, а уж сейчас, лежа пластом, и подавно ничего не сделает. Главное — ты сам держи себя в руках!
— С ума сошла, бестолковая баба... — покраснев от ярости, пробормотал Хаохай. При всей злости он понимал: А-Баю действительно лучше уйти. — Хань, скажи брату, пусть собирает вещи и съезжает.
Не желая больше продолжать этот бессмысленный скандал, он развернулся и размашистым шагом покинул гостиную.
— Хм, — Юйшу торжествующе улыбнулась. — И собирать ничего не надо. У него там пара тряпок — выбросить на помойку, и дело с концом!
— Не надо ничего выбрасывать, — Хань устало потер переносицу. — Завтра я сам все ему отвезу. Мама, хватит доводить отца. Как ни крути, А-Бай — мой родной брат.
— Мам, — Цзянь И проводила взглядом ушедших мужчин и недоуменно посмотрела на сияющую от счастья мать. — Почему ты так ненавидишь второго брата?
Ей действительно было любопытно. Пока дедушка был в сознании, мать хотя и держалась отстраненно, все же не игнорировала А-Бая окончательно — просто почти с ним не разговаривала. Но за те два года, что старик пролежал в коме, Лю Юйшу словно переродилась: при встрече с младшим сыном ее лицо превращалось в ледяную маску. Даже этот договорной брак она организовала лично.
— Не твоего ума дело, — улыбнулась Юйшу и, души не чаявшая в дочери, шутливо щелкнула ее по лбу. — Иди к себе, мамочка сама со всем разберется.
— Ну и ладно, — Цзянь И не стала настаивать. В конце концов, Цзянь Бай был не единственным ребенком, не пользовавшимся родительской любовью. — Позор сегодня получился знатный. Пойду расскажу всем знакомым, пусть знают, какими подлецами оказались Сюй Чанжу и Цю И!
— Вот и правильно, — промурлыкала мать. Настроение у нее заметно улучшилось: мало того что выставила нежеланного сына, так еще и на приданом сэкономила.
***
— Старший брат? — Цзянь Бай только-только успел прилечь, когда зазвонил телефон.
— Я по поводу Сюй Чанжу, — Хань замешкался, не зная, как сообщить о решении семьи, и решил начать издалека, пересказав их разговор и извинения.
— Я в курсе, — Цзянь Бай слабо зевнул. Выпитая банка пива давала о себе знать, веки налились тяжестью. — Он звонил мне, но я не ответил. Потом прислал сообщение со всеми объяснениями.
Хмель слегка туманил разум, и парню совсем не хотелось вести долгие беседы:
— Забудь. Я не хочу больше возвращаться к этой теме. Пусть все остается как есть.
По правде говоря, поступок Сюй Чанжу даже сыграл ему на руку. Даже если бы не вмешательство Цю И, Цзянь Бай сам подумывал расторгнуть помолвку. Единственное, он рассчитывал подобрать подходящий момент, а не устраивать публичный скандал.
— Как это — забудь?! — возразил старший брат, до сих пор чувствуя неприятный осадок. — Я заставлю семью Сюй ответить за этот демарш.
— Поступай как знаешь, — равнодушно отозвался Бай. Он прекрасно понимал: брат добивается справедливости скорее ради репутации компании, чем ради него. — У тебя еще что-то?
— Ну... — Хань помялся, испытывая неловкость. — А-Бай, ну почему ты такой бесхребетный? Тебе словно на все наплевать. Что бы ни произошло, ты со всем соглашаешься!
— А разве мое мнение кого-то волнует? — тихо перебил его брат. — Разве оно может хоть что-то изменить?
— А-Бай... — у Ханя сжалось сердце. Он знал, каково младшему в этом доме, и про себя лишь вздохнул. — Наверное, тебе действительно лучше уехать.
— Угу, — Цзянь Бай ненадолго замолк, всматриваясь в темноту комнаты. — Поэтому я и не вернусь.
Он лежал в абсолютно незнакомом месте. Комнатушка была крошечной и обшарпанной, но с первой же секунды подарила ему забытое чувство покоя. Здесь дышалось легко — в отличие от склепа особняка Цзянь, где всегда царил мертвенный холод.
Тот пышный дом так и не стал для него родным. С первого шага за его порог Цзянь Бай понял: он здесь чужой. Вот только он и помыслить не мог, что неприязнь со стороны близких окажется настолько глубокой. Он честно пытался соответствовать чужим ожиданиям, но с каждым днем пропасть лишь увеличивалась. Его так и не приняли.
— Ты где сейчас? — не найдя подходящих слов, спросил Хань. — Я приеду к тебе завтра, и все обсудим лично.
— Не стоит, — слабо улыбнулся Бай. — У тебя и без меня дел полно. Не забивай себе голову. Единственное...
Он запнулся, почувствовав, как к горлу подступает комок. Единственным, о чем он действительно жалел, был дедушка.
— Если дедушке станет хуже... пожалуйста, дай мне знать. Меня ведь к нему не пускают.
Он правда не понимал, за что его лишили возможности навещать больного старика.
— Дедушка всегда был добр ко мне, — тихо продолжил парень. — Я ни на что не претендую, просто хотел бы иногда навещать его. Если родные когда-нибудь смилостивятся — только напиши.
— Хорошо, — пообещал Хань. — Если что-то случится, я сразу сообщу.
Он прекрасно понимал: шансы на то, что дед придет в себя, стремились к нулю. Младший брат просто хотел попрощаться, когда придет время.
— Давай все же увидимся завтра, я привезу твои вещи, — еще раз предложил Хань.
Цзянь Бай лишь тихо хмыкнул:
— Вот когда соберешь их, тогда и поговорим. Ладно, отдыхай, брат.
Не желая затягивать разговор, он пожелал ему спокойной ночи и положил трубку.
Некоторые вещи не требовали слов — пусть Хань увидит все своими глазами. Каким бы равнодушным Цзянь Бай ни казался, он прекрасно понимал, во что превратилась его комната.
После разговора хмель немного ветром выдуло, и мысли вернулись к событиям прошедшего дня. Сюй Чанжу, чей звонок он скинул, вместе с Цю И прислали длинную вереницу сообщений, рассыпаясь в бесконечных извинениях.
На самом деле А-Бая это ничуть не задевало. Единственное, что вызвало у него отвращение — мелочные интриги Цю И. Если бы тот честно признался в своих отношениях с Сюй Чанжу, Цзянь Бай без колебаний расторг бы помолвку сам. И никому не пришлось бы проходить через этот публичный позор.
«Эх...»
Каждый должен отвечать за свои поступки и нести последствия. Впрочем, разбором полетов займется семья Цзянь — тут печься не о чем. Уж в чем-чем, а в том, что Сюй Чанжу и Цю И придется несладко, Цзянь Бай не сомневался.
Сейчас его волновало совсем другое: как жить дальше.
http://bllate.org/book/20144/4461505
Готово:
