Жун Шаозэ пошатнулся и едва не рухнул на колени.
Стиснув зубы, он из последних сил удержался на ногах.
Даже в безвыходном положении он не допустит и тени позора. Настоящий мужчина умрёт — но стоя!
— Глава! — в отчаянии закричали несколько его подчинённых, глаза их налились кровью.
Жун Шаозэ поднял руку, останавливая их:
— Это моё личное дело, вас оно не касается. Уходите скорее и не думайте обо мне…
Он бросил на них один лишь взгляд — простой, но красноречивый.
Пока жива гора, не беда и без дров.
Его собственная гибель значения не имела, но «Яньхуан» нельзя было губить.
К тому же, если они выживут и вернутся, смогут отомстить за него.
Лицо Линь Синьлань побледнело до меловой белизны, и даже вскрикнуть она не могла.
В голове у неё всё смешалось, сердце болело так сильно, что уже перестало чувствовать боль.
Она пристально смотрела на Жуна Шаозэ, и в её глазах вспыхнула решимость.
Ладно, раз так — умрём вместе…
Мужчина в наушниках громко рассмеялся:
— Жун Шаозэ, ты и правда готов умереть ради женщины! Не ожидал, что глава «Аньмэнь» «Яньхуан» погибнет именно так — из-за любви.
Жун Шаозэ холодно усмехнулся:
— Я ещё не мёртв. Скажи это, когда я умру!
— Ха! Упрям, как всегда. Но тебе осталось недолго. Твоя женщина в моих руках, и я не верю, что ты не будешь ждать смерти, как послушный пёс.
Глаза Жуна Шаозэ сузились, в них вспыхнула ледяная ненависть.
— Я уже получил пулю. Скажи мне честно: откуда ты узнал место сделки?
Он не забыл выяснить причину. Даже умирая, он хотел знать правду.
Он не забыл выяснить причину. Даже умирая, он хотел знать правду.
Мужчина усмехнулся и перевёл взгляд на Линь Синьлань.
Её лицо стало ещё бледнее. Неужели всё из-за неё?
— Помнишь нападение на Хайнане? — спросил он, глядя на Линь Синьлань, но обращаясь к Жуну Шаозэ.
— Тогда мы послали убийц не для того, чтобы убить тебя, а чтобы ранить. Только получив рану, ты позволил бы ввести тебе трекер. Но потом мы передумали. Если установить его тебе — ты сразу заметишь. Поэтому мы встроили его в её руку.
Линь Синьлань в ужасе распахнула глаза. Она и не подозревала, что в её руке скрыт трекер…
Та медсестра…
Теперь она вспомнила: медсестра направлялась прямо в операционную.
Если бы подчинённые Жуна Шаозэ не остановили её, трекер действительно оказался бы в ране Жуна.
Но в операционной были Тао Хуа и другие врачи, и медсестра не осмелилась действовать открыто.
Поэтому, когда охранники потребовали перевязать рану Линь Синьлань, она быстро сменила план и установила трекер ей.
Вот почему Линь Синьлань всё это время чувствовала в руке маленький твёрдый комочек — это и был трекер.
Она крепко стиснула губы, лицо её побелело, как бумага.
Если бы она не поехала сюда, всё было бы иначе… Жун Шаозэ не оказался бы в ловушке…
Даже если она не виновата напрямую, чувство вины терзало её.
Из-за неё всё и произошло.
Выслушав объяснение, Жун Шаозэ не выказал особого удивления.
Его ум был слишком остёр — он мгновенно собрал все детали воедино.
Сжав телефон, он холодно произнёс:
— Понятно. Ты хочешь не только убить меня, но и уничтожить «Яньхуан», верно?
А заодно нанести удар по «Аду».
Одновременно ослабив «Яньхуан» и «Ад», «Чёрная рука» займёт первое место в мире преступности и станет непререкаемым лидером.
Ваш план «двух зайцев одним выстрелом» действительно идеален!
Мужчина громко рассмеялся, в голосе его звучала безудержная гордость.
— Ты умён! Именно так мы и задумали! Только не «двух зайцев», а «трёх»! Мы не только ослабим ваших соперников, но и лично убьём тебя!
Жун Шаозэ теперь был абсолютно уверен: этот человек — его личный враг.
Врагов у него было слишком много, и он не знал, кто именно перед ним.
Он спокойно улыбнулся, лицо его осталось невозмутимым.
— После установки трекера в руку Синьлань вы инсценировали похищение её «Чёрными Ястребами», чтобы привезти в Нью-Йорк, верно?
Вы знали, что я встречаюсь со Смитом и не возьму её с собой. Поэтому использовали это — чтобы она появилась здесь «естественным» образом.
Я уничтожил «Чёрных Ястребов», а вы специально пустили слух, что послали убийц, чтобы я, заботясь о безопасности Синьлань, привёз её на сделку.
Так вы и узнали место встречи.
Ваши убийцы были настоящими — и цель их была не только убить меня, но и уничтожить нас всех. Я прав?
В глазах мужчины мелькнуло восхищение. Он слегка приподнял уголки губ:
— Жун Шаозэ, ты действительно умён. Даже будучи моим врагом, я восхищаюсь твоим разумом.
— Жаль, что даже такой умный человек, как ты, всё равно попался в мою ловушку.
Жун Шаозэ слегка блеснул глазами и спокойно признал:
— Да, даже самый умный может ошибиться. С самого начала «Чёрные Ястребы» завышали цену, чтобы втянуть меня в конфликт — это была ваша игра, верно?
Вы хотели, чтобы я ввязался в драку с ними, чтобы у них появился повод напасть на меня, а всё последующее казалось логичным.
Теперь я понимаю: с самого начала это был тщательно продуманный план.
Когда меня ранили на Хайнане, я подозревал Жуна Минъяня. Не думал о «Чёрных Ястребах», поэтому не предпринял должных мер предосторожности — и вы похитили Синьлань.
Я был введён в заблуждение. Всё это время я думал, что против меня действует Жун Минъянь, и сосредоточил все подозрения на нём, даже не подумав о «Чёрной руке».
Если бы я знал правду, сразу бы понял ваши цели — и ваш план провалился бы!
Мужчина приподнял брови — он не ожидал, что Жун Шаозэ додумается до таких деталей.
— Даже если ты всё угадал, сейчас ты — рыба в сети. Тебе не вырваться!
Жун Шаозэ фыркнул, его голос стал низким и резким:
— Почему я подозревал Жуна Минъяня? Потому что он дважды меня подставил! Поэтому я подозревал его во всём. Но как же странно: Жун Минъянь действительно действовал против меня, и вы — тоже. И все события так удачно совпали… Что это значит?
Его пронзительный взгляд впился в мужчину в маске, и тонкие губы медленно раздвинулись:
— Это значит, что Жун Минъянь связан с «Чёрной рукой»! Всё это время всё происходило по его замыслу. Жун Минъянь, ты думаешь, что, надев маску и изменив голос, я не узнаю тебя?!
Линь Синьлань ахнула, зрачки её расширились от шока.
Она посмотрела на мужчину рядом с собой — и теперь, присмотревшись, увидела в нём черты Жуна Минъяня.
Даже под маской и с изменённым голосом он не мог скрыть свою фигуру.
Это был Жун Минъянь!
Но разве он не двоюродный брат Жуна Шаозэ?
Пусть между ними и нет близких чувств, но всё же есть родственные узы.
Зачем он так поступает?
Мужчина тихо рассмеялся, снял маску — и под ней оказалось лицо Жуна Минъяня.
Он перестал искажать голос и, уже своим обычным тоном, с одобрением сказал:
— Жун Шаозэ, я думал, ты не узнаешь меня. А ты всё-таки раскусил.
Подтвердив свои подозрения, Жун Шаозэ почувствовал ещё большую ненависть.
Если бы он тогда в Бэйцзине просто застрелил его — всего один выстрел!
Тогда бы не было сегодняшней катастрофы!
— Жун Минъянь, так ты всё это время отвлекал меня, чтобы я не замечал настоящую угрозу! Я слишком тебя недооценил!
Он думал, что Жун Минъянь лишь пытается заполучить «Сент-Джо», поэтому лишь слегка наказывал его, не желая убивать — ведь ради дедушки.
Он и представить не мог, что Жун Минъянь связан с «Чёрной рукой» и ради его убийства сплел такую гигантскую сеть интриг.
Он слишком недооценил Жуна Минъяня. И проявил чрезмерную самоуверенность.
Жун Шаозэ испытывал горькое сожаление. Неужели его высокомерие действительно погубило его?
Когда умирала бабушка, она сказала ему: «Твоя главная слабость — чрезмерная самоуверенность».
Он тогда не придал этому значения, считая, что в мире нет равных ему — и потому самоуверенность ему не помеха.
Но теперь… именно она привела его к гибели.
Жун Шаозэ сдержал ярость и твёрдо произнёс:
— Жун Минъянь, если тебе нужно «Сент-Джо» — я отдам его. Зачем такие сложности?
Даже если ты убьёшь меня сегодня, тебе не жить в покое. Люди «Яньхуан» будут преследовать тебя до конца дней!
Будь благоразумен — отпусти Синьлань, и я отдам тебе «Сент-Джо»!
— Ха-ха-ха-ха! — Жун Минъянь расхохотался, его глаза стали ледяными и жестокими.
— Жун Шаозэ, ты думаешь, мне нужно только «Сент-Джо»? Нет! Я хочу смерти твоего отца, твоей смерти и полного уничтожения «Яньхуан»!
Лицо Жуна Шаозэ исказилось, в глазах мелькнул шок.
— Ты хочешь сказать… отец умер не от инсульта?
— Ха! Он умер не от инсульта, а от особого яда, который имитирует симптомы инсульта. Сначала я избавился от старого, теперь пришла очередь тебя!
Линь Синьлань и Жун Шаозэ были потрясены.
Они и не подозревали, что смерть отца — не несчастный случай…
В их сердцах бушевала не только боль, но и лютая ненависть!
Они хотели собственными руками убить Жуна Минъяня, отправить его в ад!
— Это ты подослал Сунь Ша-Ша, чтобы она соблазнила его? — сквозь зубы прошипел Жун Шаозэ.
Жун Минъянь спокойно признал:
— Да. Но она всего лишь проститутка. Я лишь создал условия для их знакомства. А лекарство, которое она дала твоему отцу, — моё. Даже если ты узнаешь, что смерть Жуна Яоцзуна — не несчастный случай, ты обвинишь только Сунь Ша-Ша. У тебя не будет доказательств против меня.
Линь Синьлань почувствовала ледяной холод, её всего трясло.
Заговор Жуна Минъяня был ужасающе изощрён.
Всё это время они жили в его сети.
Она не удержалась и спросила:
— Смерть Чжоу Юнь… и та фотография меня с Цяо Ияном — это тоже твоих рук дело?
Жун Минъянь бросил на неё холодный взгляд:
— Да, всё верно. Линь Синьлань, ты здесь ни при чём — просто пострадала из-за Жуна Шаозэ. Не волнуйся, после его смерти я дам тебе свободу. Разве ты не мечтала уйти от него? Разве не ненавидела его? Теперь он умрёт — и ты должна радоваться, верно?
http://bllate.org/book/2012/231389
Готово:
