Вечером Чэн Е вернулся в общежитие.
Сюй Вэйжань, разыгрывавший ожесточённую битву в Ущелье, на миг повернул голову и ехидно бросил:
— О-о, наш красавчик пожаловал! Ну и как там вторая сноха?
— Какая ещё сноха? Обычный однокурсник, по делу заходил.
Сюй Вэйжань недоверчиво фыркнул и тут же переключил всё внимание на экран телефона:
— Твою мать, ща сдохну, сдохну!
Чэн Е едва переступил порог, как принялся искать глазами Ли Цинъюя, но того нигде не было видно.
Гу Линь кивнул на плотно зашторенную кровать и понизил голос:
— Залез наверх, спит уже.
— Ещё и семи тридцати нет. С чего вдруг?
— Из-за конкурса этого переживает, о чём ещё.
Сюй Вэйжань, чьего персонажа только что прикончили, отложил телефон:
— Кстати, когда я сегодня вернулся, Сяо Юймао сидел весь пунцовый. Я аж перепугался, думал, приболел, но лоб потрогал — жара нет. А стоит до него коснуться, дёргается, будто током бьёт. Видели бы вы его: вылитый альфа в период гона.
Чэн Е насупился, с явным недовольством обрубив:
— Бред не неси. Откуда у беты гон?
Он подошёл к кровати Цинъюя и слегка отодвинул плотные шторки. Высокий рост позволял ему без труда заглянуть внутрь.
Цинъюй, заранее услышав его шаги, лежал лицом к стене. Чэн Е смерил его молчаливым взглядом и бесшумно задёрнул ткань обратно.
Ли Цинъюй и не думал спать — он просто понятия не имел, как вести себя с Чэн Е.
Раньше происходило то же самое: возвращаясь со свиданий с очередными девушками, Чэн Е приносил с собой эту чужую атмосферу, и Цинъюй, боясь сорваться и выдать чувства, с головой уходил в дела. Прежде можно было хотя бы рисовать, но сейчас душа ни к чему не лежала, так что оставалось лишь притворяться спящим.
Около десяти вечера в дверь комнаты 401 кто-то постучал.
Гу Линь как раз вышел в туалет, так что дверь осталась приоткрытой.
В щель заглянул Цюй Вэнь, и его отчётливый голос раздался в комнате:
— Здравствуйте. А Ли Цинъюй у себя? Мне нужно с ним переговорить.
Чэн Е, увидав Цюй Вэня, заметно помрачнел:
— Ты чего припёрся?
Цинъюй, услышав, что пришли к нему, подсознательно натянулся как струна. Спешно спустившись с кровати, он встал перед гостем:
— Привет.
Чэн Е потемнел лицом ещё пуще:
— Ты же спал? Чего подорвался?
— Только проснулся, — ответил Цинъюй и взглянул на Цюй Вэня. Лицо казалось знакомым, но вспомнить с ходу, кто это, он так и не смог. Помявшись, спросил: —... Ты что-то хотел?
Цюй Вэнь выглядел весьма интеллигентно:
— Ты сегодня днём спрашивал меня про Сюэ Дун...
— А, давай переговорим снаружи! — перебил его Цинъюй.
В этот час в коридоре почти никого не было: студенты либо умывались в общей душевой, либо уже завалились на койки с телефонами.
Цюй Вэнь сразу перешёл к делу:
— Вообще-то мне не стоило приходить, но Сюэ Дуннин ушёл днём и до сих пор не вернулся. Говорят, за ним приходили какие-то подозрительные типы. Вот я и решил узнать у тебя.
Цюй Вэнь ума не мог приложить, что общего у Цинъюя с Сюэ Дуннином. Однако слухи о странных визитёрах в сочетании со внезапной просьбой Цинъюя дать контакты Дуннина навели его на определённые мысли.
Услышав, что тот всё ещё не вернулся, Цинъюй панически сжал кулаки. Но рассказать о подавителе симбиоза он не мог:
— Извини, я ничего не знаю.
Едва Цюй Вэнь ушёл, как к Цинъюю подскочил Сюй Вэйжань, играя бровями:
— Сяо Юймао, и о чём это вы шептались?
— Да так, он спрашивал про одного однокурсника, — сходу соврал Цинъюй.
Чэн Е перекосило от злости:
— Что ещё за однокурсник? Вы что, так близки? С чего вдруг он у тебя выясняет?
Раньше Цинъюй въедался бы в каждую деталь этой сцены, пытаясь разглядеть в ревности Чэн Е хоть каплю искреннего чувства. Но сейчас в голове царил такой хаос, что ему было совершенно не до фантазий.
Не дождавшись ответа, Чэн Е вспылил ещё сильнее и глухо процедил:
— Держись от него подальше. Он парень с двойным дном.
Гу Линь, сидевший за книгой, мельком поднял глаза:
— А ты сам-то помнишь, кто такой Цюй Вэнь?
Цинъюй недоумённо моргнул.
Сюй Вэйжань хохотнул:
— Сяо Юймао, ты совсем память потерял? На первом курсе Цюй Вэнь за тобой бегал, забыл?
— А? Когда это?
Сюй Вэйжань ехидно подмигнул Чэн Е:
— Да ты тогда от Чэн Е ни на шаг не отходил, куда уж тут заметить. Цюй Вэнь тебе целый месяц завтраки приносил, да только Чэн Е всё подчистую сжирал или выбрасывал.
Ли Цинъюй искренне ничего подобного не помнил.
Чэн Е внезапно смутился и буркнул:
— Чё вылупились? Да, выбросил, и чё? Претензии есть?
— Нет, — хлопнул ресницами Цинъюй.
Видя, какой тот шелковый, Чэн Е снова оскалился в привычной усмешке:
— Тебе меня одного в друзьях за глаза хватит. На кой тебе с кем-то ещё знаться?
Сюй Вэйжань с Гу Линем одновременно изобразили рвотные позывы и отвернулись.
К одиннадцати вечера в комнате воцарилась тишина. Каждый был занят своим делом.
Вдруг у Чэн Е зазвонил телефон, и он выскочил на улицу.
Цинъюй съёжился под одеялом, чувствуя, как грудь сжимает липкая тревога.
Он не боялся, что Чэн Вэй сделает с парнем что-то страшное — в конце концов, Чэн Вэй был человеком достойным. Но Сюэ Дуннин не отвечал на звонки, а потом номер и вовсе стал недоступен, будто его занесли в чёрный список.
В Мессенджере — ни строчки.
Это ощущение полной неизвестности, словно тебя подвесили на дыбе, давило на психику.
Наконец телефон вибрировал. Пришло сообщение от Сюэ Дуннина.
Короткое:
**[Дундунань:?]**
**[Дундунань: Я уже в общаге.]**
Ли Цинъюй уставился на экран, ощущая, как пальцы мелкой дрожью колотит от напряжения.
Он хотел спросить, как всё прошло, но следом пришло ещё одно сообщение — будто Дундунань угадал его страхи:
**[Дундунань: Струхнул, что они прочухают нашу связь, поэтому закинул твой номер в чёрный список.]**
**[Дундунань: Не сцы, бизнес есть бизнес, я репутацией дорожу. Тебя не сдал.]**
Ли Цинъюй наконец перевёл дыхание.
***
Возле общежития стояла строгая чёрная «Феррари», привлекая взгляды глазеющих студентов.
Впрочем, куда больше внимания привлекал мужчина, замерший у дверцы.
Чэн Вэй был в безупречно отглаженном чёрном костюме. Узкая талия, длинные ноги, очки в тонкой золотой оправе и холодная, отстранённая красота — внешность, не имеющая изъянов.
Он изредка бросал взгляд на наручные часы, явно кого-то ожидая.
Несколько омег-парней уже порывались подойти и попросить контакты, но так и не решились.
Из дверей выскочил Чэн Е. Заметив брата, он удивлённо окликнул его:
— Брат? Ты чего так поздно?
Чэн Е искренне недоумевал: когда он поступал на первый курс, Чэн Вэй даже не соизволил подвезти его до университета. С чего вдруг приехал сейчас? Да ещё в такой час?
Ответ Чэн Вэя ничуть не удивил:
— Мимо проезжал.
«Так я и поверил», — мысленно хмыкнул Чэн Е и подозрительно спросил:
— Заехал только для того, чтобы на меня взглянуть?
Это было совершенно не в духе Чэн Вэя. Хоть они и являлись родными братьями, разница в возрасте мешала им сблизиться. Пожалуй, самым тёплым воспоминанием из прошлого оставался лишь летний лагерь, куда они ездили вместе ещё в школьные годы.
— Не совсем, — Чэн Вэй кивнул на багажник, давая понять, чтобы тот забрал вещи.
Спустя пару минут Чэн Е держал в руках несколько увесистых пакетов с дорогостоящими, изысканно упакованными эликсирами и добавками, а на его лице читался немой вопрос.
Чэн Е глянул на этикетки: средства для улучшения сна, бальзамы, успокаивающие настойки, подушки из натурального латекса...
— На кой ты это накупил?
— Клиенты подарили.
«Ну да, разумеется», — хмыкнул Чэн Е.
— Мне эти штуки без надобности.
Здоровье у него было бычье, спал он как убитый.
Но тут его осенило, и он поправился:
— А, хотя постой... У Сяо Юймао в последнее время со сном беда, отдам ему. Брат, я сам решу, куда всё это деть, ладно?
Уголки губ Чэн Вэя едва заметно дёрнулись, а за стёклами очков промелькнуло нечто нечитаемое:
— Как хочешь.
Перед самым отбоем Чэн Е вернулся в комнату, таща за собой гору коробок.
Сюй Вэйжань, уже собравшийся забираться на койку, аж подпрыгнул:
— Твою мать! Это ещё от кого? Опять поклонники завалили?
— Какая к чёрту поклонница, — фыркнул Чэн Е. — Брат завёз.
Ши Яньпин, который весь день где-то пропадал и вернулся совсем недавно, тут же оживился:
— Твой брат? Наша легенда — старшекурсник Чэн Вэй с юридического?
Чэн Е неопределённо хмыкнул.
— Вы вот мне скажите, он что, с ума сошёл оттого, что никак симбионта себе найти не может? — принялся ворчать Чэн Е. — Припёрся посреди ночи, натащил кучу этих банок. Он за всю жизнь ко мне в общагу пару раз заглядывал, а тут вдруг проявил заботу. Странно всё это.
Он разглядывал ворох упаковок с совершенно сбитым с толку видом.
Ши Яньпин вытянул шею, читая названия:
— «Сладкие сны», «Эликсир спокойствия», сборы для ног, травяные чаи... Чэн Е, да твой брат просто заботится о тебе! Знает, как студенты полуночничают, вот и привёз средства для сна. Какая трогательная забота!
Чэн Е скривился, нутром чуя подвох:
— Нужны они мне сто лет. Я и так сплю как сурок.
Сюй Вэйжань не упустил случая вставить свои пять копеек:
— Это точно. Храпишь так, что стены дрожат.
— Ах ты, гад!
Сюй Вэйжань мгновенно включил режим выживания:
— Эй-эй, легше! У Сяо Юймао же бессонница. Тебе всё равно без надобности, вот и отдай ему.
— Тоже мне, Америку открыл! — буркнул Чэн Е. — Я и без тебя сообразить успел.
Он сгрёл коробки, подошёл к кровати Ли Цинъюя и постучал по деревянной перекладине. Когда Цинъюй высунул голову, Чэн Е у всех на виду выставил все эти сокровища на его рабочий стол.
И, довольный собой, вскинул брови:
— Чэн-гэ о тебе позаботился. Ну-ка, бей челом и благодари!
http://bllate.org/book/20116/1991896
Готово:
