Гуань Шань от природы обладал яркой, броской внешностью, а серебристая оправа очков на переносице лишь добавляла его облику холодного аскетизма.
Лин Тин приоткрыл губы, и его предложение помыть Гуань Шаня прозвучало с невольным оттенком двусмысленности. При этом сам Лин Тин стоял с таким чистым и праведным видом, что в его янтарных глазах едва угадывалось легкое раздражение, которое он мастерски подавлял. Его бледное, тонкое лицо напоминало нежный цветок, и в нем невозможно было заподозрить дурные помыслы.
Однако Гуань Шань, питавший к Лин Тину глубокую неприязнь, воспринял слова о купании как прямую провокацию. К тому же он до сих пор не забыл, как в прошлый раз тот его ударил. Теперь же, когда рядом стояли Шэнь Чжоую и Се Сы, Гуань Шань почувствовал прилив уверенности. Шэнь Чжоую, несмотря на свой утонченный и благородный вид, в драке действовал крайне жестко, да и Се Сы был далеко не промах. Оба они выросли вместе с Гуань Шанем и не раз вступали за него в потасовках.
Ощутив поддержку, Гуань Шань насмешливо изогнул губы и внезапно нанес удар кулаком в сторону Лин Тина.
Лин Тин, остро реагирующий на любую агрессию, инстинктивно, прежде чем успел подумать, вскинул руку и с громким хлопком отвесил Гуань Шаню пощечину прямо по макушке.
В голове у Гуань Шаня загудело.
Впрочем, у Лин Тина в ушах тоже звенело. Он вовсе не хотел так поступать... За последние годы он отвык от подобных грубостей и никогда не бил людей ладонью по голове — в таких случаях он обычно использовал пивную бутылку. Лин Тин даже подумал, что Гуань Шань принял бы удар бутылкой охотнее, чем пощечину.
Гу Чаньшэн, до этого висевший на Лин Тине, словно ожил и, как макаронина, отделился от него, протерев глаза.
Гуань Шань, охваченный яростью и стыдом, бросился вперед. Гнев способен пробуждать скрытые резервы. Гуань Шань, привыкший к кабинетной работе, впервые вел себя столь неподобающе, но прежде чем кто-либо успел что-то понять, он, используя преимущество в весе, повалил Лин Тина на пол и придавил его поясницу коленом. Одной рукой он вцепился в воротник Лин Тина, а другой принялся душить его, желая прикончить на месте.
Раздался глухой стук — Лин Тин ударился затылком о пол.
Даже в полуобморочном состоянии он умудрялся увещевать Гуань Шаня:
— Прости, я не хотел бить тебя по голове. И, пожалуйста, не души меня. Здесь камеры, если ты меня убьешь, придется иметь дело с законом. Давай лучше ты просто побьешь меня, я точно не стану сопротивляться.
Хрупкость Гуань Шаня была относительной: при росте сто восемьдесят два сантиметра, с длинными руками и ногами, он с детства проходил подготовку и прекрасно знал, как лишить человека жизни. Но мягкий, спокойный тон Лин Тина, рассуждающего о логике, выставлял его самого в свете какого-то тирана.
Пока Гуань Шань сжимал горло Лин Тина, Шэнь Чжоую нахмурился и шагнул вперед. Вместе с Се Сы они схватили Гуань Шаня за руки и оттащили в сторону.
Лин Тин лежал на полу, медленно вдыхая воздух, пытаясь вернуть ясность сознанию. Шэнь Чжоую оттолкнул Гуань Шаня к Се Сы, затем наклонился и взял Лин Тина за руку, но тот остался лежать безвольной куклой.
Шэнь Чжоую нахмурился:
— Не можешь встать?
Лин Тин ответил вполне связно:
— Затылком ударился, глаза не фокусируются. Дай мне немного прийти в себя.
Шэнь Чжоую присел на корточки, достал из пространственного кольца бутылку воды и холодно спросил:
— Будешь пить?
Лин Тин невольно облизнул пересохшие губы, но покачал головой:
— Нет.
Шэнь Чжоую приподнял бровь и, сам не зная почему, извлек из кольца изящное пирожное с манго:
— Хочешь тортик?
Лин Тин перевел взгляд, его кадык на белой шее нервно дернулся:
— Не хочу.
Гу Чаньшэн присел рядом, подперев подбородок руками, и с любопытством наблюдал за ними, словно притихший пес с опущенными ушами.
Се Сы, поддерживавший Гуань Шаня, тоже почувствовал, что ситуация принимает странный оборот. В его глазах Гуань Шань был официальным партнером Шэнь Чжоую, а Лин Тин — кем-то вроде любовника на стороне. Если Гуань Шань поймет, что к чему, он же за волосы Лин Тина оттаскает! Се Сы поспешно похлопал Шэнь Чжоую по плечу и серьезно напомнил:
— Старина Шэнь, время нашей встречи скоро выйдет.
Лин Тин скосил глаза на напряженное лицо Се Сы, и его внезапно кольнуло чувство вины. Неужели он разозлил этого «белого лунного света»? А вдруг он знает, что Шэнь Чжоую собирается зарегистрировать брак с ним? Впрочем, вряд ли. И все же, находясь на людях, лучше делать вид, что он не знаком с Шэнь Чжоую.
Лин Тин попытался подняться, но ноги не слушались, поэтому он остался сидеть на корточках. Потирая затылок, он начал отползать в сторону, подальше от Шэнь Чжоую.
Шэнь Чжоую провожал его холодным взглядом. Наконец, добравшись до безопасного места, Лин Тин поманил Гу Чаньшэна. Тот подошел, ухватил его за воротник и рывком поставил на ноги.
После этого Лин Тин подошел к Гуань Шаню. Поколебавшись мгновение, он, к великому изумлению последнего, взял его за руку и приложил его пальцы к своему затылку, туда, где образовалась шишка.
Гуань Шань коснулся припухлости и замер, совершенно растерявшись. Он даже забыл, что только что собирался задушить Лин Тина.
А Лин Тин, сохранив на лице мрачное выражение, торжественно произнес:
— Я тоже пострадал, так что будем считать, что мы квиты. Если ты снова попытаешься меня ударить, я буду отвечать по-настоящему. Потому что мне показалось, что ты хотел меня убить.
Гуань Шань молчал. Он насмешливо оглядел Лин Тина, с трудом сдерживаясь, но в итоге не удержался и решил его припугнуть:
— Ты хоть знаешь, кто я такой? Знаешь, какой вклад я вношу в развитие технологий? Ты правда думаешь, что этот Левитирующий город встанет на сторону какого-то обычного студента? Не стоит смотреть на мир так просто.
Лин Тин молча выслушал угрозы и лишь тихо ответил:
— Я все это прекрасно понимаю. Но это не оправдание для того, чтобы быть плохим человеком.
Гуань Шань снова замолчал.
http://bllate.org/book/20020/1975729
Готово:
