В кофейне, где играла негромкая мелодичная музыка, Цинь Хуайшан, услышав шум, тут же вскочил с места, но успел заметить лишь удаляющиеся спины Ся Минчао и Хэ Яньянь.
Он широкими шагами преодолел расстояние до их столика и, увидев ворох фотографий и досье на самого себя, заметно помрачнел. Несколько минут назад, находясь позади них, он отчетливо слышал, как Хэ Яньянь собиралась познакомить Ся Минчао с другим альфой. Внутри закипал гнев, но внешне он сохранял ледяное спокойствие. Не спеша, методично собрав все бумаги, он сложил их в бумажный пакет.
Сняв темные очки и маску, он сел на стул, на котором только что сидел Ся Минчао, и принялся терпеливо ждать. В кофейне был лишь один главный вход, и раз они не вышли через него, значит, отправились в уборную.
Надо же, какие верные друзья детства, просто трогательно. А эта, как её там, Янь, смеет подстрекать его омегу!
— Сестрица Хэ! — раздался бодрый голос. Высокий симпатичный юноша распахнул дверь кофейни и прямиком направился к ним. Взглянув на Ся Минчао, он не смог скрыть восхищения: — Это и есть тот человек, которого ты хотела мне представить?
Ся Минчао судорожно вздохнул. Дело дрянь… Яньянь подготовилась даже слишком основательно. Он перевел взгляд на Цинь Хуайшана и увидел, что тот уже почернел от ярости.
Цинь Хуайшан рывком притянул Ся Минчао к себе за талию. Его слова предназначались Ся Минчао, но холодные глаза были устремлены на Хэ Яньянь:
— Ну что, решил навесить мне рога, Чаочао?
— Нет, — тут же отрезал Ся Минчао. У него и в мыслях не было изменять; в конце концов, он не такой беспринципный, как Цинь Хуайшан.
— Вы… — юноша растерянно смотрел на их интимную позу, не понимая, что происходит.
Цинь Хуайшан свысока и критически оглядел парня. Это и есть тот запасной альфа, которого нашла его омеге подруга детства? Ха, по сравнению с ним — никакой конкуренции.
— Малыш, ищи себе пару подальше отсюда. Он — мой человек. Понял? — бросив на юношу пренебрежительный взгляд, он повернулся и поцеловал Ся Минчао в щеку, отчего у парня глаза полезли на лоб.
— Говорят, лучше построить десять храмов, чем разрушить один брак. Минчао — мой омега.
Ся Минчао, чью талию крепко сжимала рука, сохранял холодное и отстраненное выражение лица. Чувствуя хватку Цинь Хуайшана и слушая его слова, он лишь усмехнулся про себя. Неужели это проявление собственничества? Мечтает, чтобы дома развевался красный флаг, а снаружи не увядали цветные?
— Мисс, — Цинь Хуайшан с полуулыбкой посмотрел на Хэ Яньянь, в которой сквозила насмешка.
— Меня зовут Хэ Яньянь, — процедила она. Подонок. Ей хотелось отрубить ему руку, которая всё еще лежала на талии её друга детства.
— Мисс Хэ Яньянь, держитесь подальше от моего Минчао.
— Это тебе стоит держаться от него подальше, ты, подонок! — не выдержала Хэ Яньянь. Она указала на бумажный пакет с компроматом и холодно рассмеялась. — У тебя уже целый сад любовников, ты стал настоящим морским королем, так не мог бы ты оставить в покое нашего невинного маленького Минчао?
— Не мог бы, — Цинь Хуайшан подхватил пакет. — Ради Минчао я прощу тебе вмешательство в мою частную жизнь, но если это повторится, не обессудь.
Его не волновало, знают ли окружающие о его похождениях, но никто еще не осмеливался копать так глубоко и выставлять всё это на всеобщее обозрение. А уж то, что эти бумаги попали в руки Ся Минчао, его по-настоящему разозлило.
— Если ты действительно дорожишь им и любишь его, то прояви уважение и научись контролировать свои инстинкты! — Хэ Яньянь заметила любопытные взгляды посетителей и, не желая ставить Ся Минчао в неловкое положение, понизила голос.
— Дорожу ли я им — не твое дело. Ты всего лишь подруга детства. А я — его альфа, — отрезал Цинь Хуайшан, схватил Ся Минчао за запястье и потащил на выход.
Оставшаяся в кофейне Хэ Яньянь выругалась сквозь зубы.
— Сестрица Хэ, это и есть тот, кого ты хотела мне представить? — Юй Сяохай выглядел совершенно сбитым с толку.
— У него уже есть хозяин.
— Так если есть, можно и из-под носа увести! — Хэ Яньянь хлопнула его по плечу.
— Уводить чужое — неэтично, — серьезно ответил Юй Сяохай.
Хэ Яньянь была в ярости: — Да иди ты!
Вспомнив, как Ся Минчао безмолвно стоял рядом с Цинь Хуайшаном, она поняла, что её друг детства окончательно увяз в этом бабнике.
Ся Минчао, оглянувшись на оставшуюся в кофейне Хэ Яньянь, посмотрел на свою руку, которую сжимал Цинь Хуайшан. Неизвестно почему, к горлу снова подступила тошнота. Он изо всех сил старался подавить её, но от крепкой хватки Цинь Хуайшана на его нежном запястье уже проступил красный след.
Цинь Хуайшан, ведя его за собой, раздумывал, как бы оправдаться за содержимое пакета. А потом вдруг подумал: с какой стати мне вообще оправдываться? С тех пор как мы вместе, я ни с кем не спал, так почему я должен чувствовать себя виноватым? Эта мысль придала ему уверенности.
Он остановился и развернулся. В его красивых персиковых глазах читалась глубина:
— До того как мы сошлись, я уже давно порвал с этими людьми. В будущем, если захочешь что-то узнать, спрашивай прямо. Не люблю, когда за моей спиной копаются.
Ся Минчао посмотрел на это бесстыдное лицо:
— Я никого не нанимал, чтобы следить за тобой. Яньянь — моя лучшая подруга с детства. Вчера вечером она случайно увидела, как ты целуешься с кем-то, и просто беспокоилась обо мне. Это не было намеренной слежкой. Если тебя это задело, я извиняюсь за неё.
— …Ты мой омега, зачем ты извиняешься за неё? — Цинь Хуайшан уловил лишь последнюю фразу и остался крайне недоволен. — И еще, даже не думай о других. Ты — мой человек.
Вспомнив, как тот паренек в кофейне пялился на Ся Минчао, он готов был его прибить. Ся Минчао чувствовал, как внутри всё переворачивается: Цинь Хуайшан совершает ошибку за ошибкой, но ведет себя так, будто виноваты все вокруг, кроме него.
— Я никогда не думал о других. Раньше — нет, а теперь, когда есть ты, тем более, — с трудом сдерживаясь, сказал Ся Минчао. Любовные отношения — это так утомительно. Раньше он об этом не задумывался, а теперь, глядя на разгульный образ жизни Цинь Хуайшана, ему стало еще противнее.
— Вот и хорошо, — Цинь Хуайшан, решив, что Ся Минчао сказал это из любви к нему, удовлетворенно кивнул. Уголки его губ приподнялись, выражая радость, которую он сам не осознавал.
В этот момент Ся Минчао резко вырвал руку и бросился к зеленой зоне под деревом у дороги. Согнувшись пополам, он вцепился в воротник своей одежды и его снова стошнило. В голове всплывало бесстыдное лицо Цинь Хуайшана, его попытки переложить вину на других, его измены — от этого тошнота становилась невыносимой.
Когда приступ наконец утих, сбоку протянулась рука с открытой бутылкой воды. Ся Минчао, у которого от рвотных позывов глаза наполнились слезами, схватил бутылку, прополоскал рот и сделал несколько жадных глотков, чтобы подавить спазмы в желудке. В желудке уже ничего не осталось, было невыносимо тяжело.
— Спасибо, — тихо поблагодарил он, принимая салфетку.
Цинь Хуайшан с тревогой смотрел на него: — Что с тобой?
— Ничего… — Ся Минчао взглянул на его лицо, выражающее фальшивую заботу, и его снова замутило. Наверное, он заметил, что Цинь Хуайшан плохо вытер рот после очередных похождений. Стоило представить, как он сначала кувыркается в постели с другими, а потом возвращается домой и целует его, как желудок начинал протестовать.
— Тебе стоит сходить в больницу на обследование.
Услышав эти слова, Цинь Хуайшан увидел в его глазах нескрываемое отвращение. Внутри что-то кольнуло — не больно, но неприятно. Он поднял бумажный пакет с фотографиями, и его взгляд похолодел:
— Ты брезгуешь мной? Боишься, что я тебя заражу? — он быстро сообразил, в чем дело, и усмехнулся от злости.
Между ними повисла тишина.
— Да, — наконец произнес Ся Минчао, глядя на него затуманенными глазами. — В конце концов, у тебя было слишком много партнеров. Мне страшно.
Чего он боится? Того, что Цинь Хуайшан принесет ему какую-нибудь заразу. Он хорошо учил биологию и понимал последствия беспорядочных связей.
— Ну ты и смельчак! — улыбка исчезла с лица Цинь Хуайшана. Впервые на его обычно мягком, улыбающемся лице отразился настоящий гнев.
Внутри него словно всё горело. То ли от ярости на самого себя за прошлое, которое выставили напоказ, то ли от того, что Ся Минчао так откровенно демонстрирует свое отвращение.
— Не говори мне, что ты не знал о моих бывших партнерах, прежде чем лечь со мной в постель. Весь этот месяц ты спал со мной и не брезговал, а теперь вдруг стал таким щепетильным? — он не выбирал выражений, и каждое слово ранило Ся Минчао.
— Потому что я боюсь подцепить венерическую болезнь, — Ся Минчао смотрел на него без эмоций, его тело дрожало от гнева. Он знал, что злить его не стоит, но не сдержался.
И с того момента, как Цинь Хуайшан начал свои расспросы, всё вышло из-под контроля…
— Изначально мне было всё равно. Но вчера, увидев, как ты целуешься с другим, я почувствовал себя нехорошо. Я не хочу делить одного альфу с другими, — Ся Минчао говорил четко, и туман в его глазах рассеялся, обнажая чистую, как дно озера, глубину, в которой отражался Цинь Хуайшан.
— Ты ревнуешь, потому что я был с другими? — гнев Цинь Хуайшана внезапно угас. — С тех пор как мы вместе, я ни с кем не спал. И впредь буду только с тобой.
Он сам удивился своим словам. Хранить верность ради одного человека? Раньше он об этом даже не задумывался, а теперь это слетело с языка само собой.
http://bllate.org/book/20013/1974800
Готово:
