— Кой Мэй замерла на секунду, а затем рассмеялась: Ты снова вычитал это в каком-то романе? Должно быть, когда наши сородичи нелегально пробрались сюда, они принесли с собой информацию о нашей расе. Но эти сведения уже устарели. Сейчас мы завершили эволюцию генетического кода, и теперь наше главное боевое оружие — вовсе не духовные тела, а контрактные звери.
— Что такое контрактный зверь? Есть ли разница между ним и духовным телом?
— Духовное тело — это обычно реально существующее в физическом мире существо с довольно слабыми боевыми способностями, чья судьба неразрывно связана с телом хозяина. Если духовное тело погибает, сам хозяин тоже не сможет выжить, поэтому в древние времена смертность среди представителей нашей расы была чрезвычайно высокá.
Кой Мэй сделал небольшую паузу и продолжил:
— Позже мы обнаружили в подпространстве Данного плана реальности огромные скопления чужеродных зверей. Путем изменения собственного генома мы научились вырабатывать феромоны духовных тел, чтобы привлекать этих подпространственных чудищ и заключать с ними контракт господина и слуги. Поскольку контрактный зверь не связан с телом хозяина узами симбиоза, в случае его гибели хозяин, хотя и получает тяжелое ранение, все же не погибает.
Сун Янь спросил:
— А где твой контрактный зверь?
— Погиб, — равнодушно ответил Кой Мэй. — Погиб на поле боя.
Сун Янь остолбенел и тихо произнес:
— Прости.
Пока они разговаривали, Ду Ланьцзэ, стоявший в стороне, молча втянул голову в плечи, стараясь казаться как можно более незаметным — он смертельно боязно опасался, что Кой Мэй в дурном расположении духа снова примется ворошить прошлое.
Однако Кой Мэй, похоже, не хотел развивать эту тему. Слегка кивнув, он сменил разговор:
— Время на исходе, — обратился он к Сун Яню. — Пора мне возвращать тебя обратно.
— Хорошо.
Сун Янь кивнул, а затем вновь перевел взгляд на Сун Хуайцзиня:
— Не забывай о том, что ты мне обещал.
Сун Хуайцзинь только собирался заговорить, как Сун Янь продолжил:
— Точно так же, как ты не доверяешь мне, на самом деле и я не слишком-то доверяю тебе. Впредь я буду отправлять людей тайком охранять Ся Линя, и если я обнаружу, что вы нарушили договоренность и самовольно впутали его в это дело, тогда пеняйте на себя — не обессудьте, если я тоже нарушу слово.
— Договорились, — Сун Хуайцзинь протянул ему руку. — Уговор дороже денег.
Сун Янь лишь легко пожал её, а затем повернулся к Кой Мэю:
— Прости за беспокойство, отправь меня назад.
Разоблачение
Когда Ся Линь вернулся со смены из больницы, где проходил практику, он застал дядя Тэна: тот, покуривая сигарету, стоял во дворе и безмятежно намывал свою машину. Распахнутые настежь двери гостиной не сулили ни малейшего признака присутствия людей внутри.
Перед тем как войти в дом, Ся Линь ненароком бросил вопрос:
— Дядя Тэн, а где все?
— О, у хозяина сегодня деловой ужин, он сказал, что к ужину не вернется, — отозвался дядя Тэн. — Госпожа ушла играть в маджонг, попросила забрать её попозже. Ну а что до старшего молодого господина и Чжоу Шо...
Дядя Тэн призадумался:
— Я видел, как старший молодой господин сразу после работы заперся в кабинете, и Чжоу Шо, кажется, последовал за ним.
Ся Линь кивнул. Как раз кстати у него было дело к Ся Ляну, поэтому он прямиком направился на второй этаж. Дойдя до двери кабинета и уже собираясь постучать, он вдруг смутно расслышал голос Ся Ляна изнутри.
— Что ты только что сказал? — в голосе звучало явное изумление.
— Я больше не намерен идти в армию, — тихо повторил Чжоу Шо. — Я уже отозвал свою заявку на рекомендацию от университета.
— Почему? — Ся Линь замялся. — Неужели из-за тех слов, что бабушка сказала намедни?
Стоявший за дверью Ся Линь остолбенел: он понятия не имел, что такого сказала бабушка, раз это заставило Чжоу Шо отказаться от мысли об армии.
Чжоу Шо ничего не ответил.
Тогда Ся Лян продолжил:
— Ся Линь попал в беду в деревне Цзылинь, и это до смерти напугало старушку, вот она сгоряча и наговорила лишнего. На самом деле она не со зла. Перед лицом такого стихийного бедствия, даже если бы ты поехал вместе с Ся Линем, вы бы просто бессмысленно расстались с жизнями. Мы-то с тобой понимаем всё как есть, не стоит брать её слова близко к сердцу.
Ся Линь мысленно ахнул: оказывается, речь шла о том самом происшествии.
В прошлой жизни бизнес Ся потерпел крах на этапе перестройки, и Отец Ся вместе с Госпожой Ся пробыли на родине всего полмесяца, после чего уехали обратно. А когда случился сель, Ся Лян, опасаясь за здоровье старушки, утаил от нее случившееся.
В этой же жизни Отец Ся и Госпожа Ся твердо вознамерились обосноваться на родине надолго, и скрыть сель, разумеется, не удалось. Госпожа Ся извелась от жалости к внуку, а выплеснуть накопившуюся обиду было некуда — вот и принялась ворчать, что Чжоу Шо не сопровождал Ся Линя неотлучно.
Тогда все приняли это за сорванные с языка эмоции в сердцах и не предали значения. Кто же мог подумать, что Чжоу Шо втайне отменит университетскую заявку!
Это стало неожиданностью не только для Ся Ляна, но и для самого Ся Линя.
Поколебавшись у двери, Ся Линь уже собирался толкнуть створку и войти, чтобы отговорить Чжоу Шо, как вдруг услышал его голос:
— Дело вовсе не в словах госпожи. Старший молодой господин, я просто... я просто хочу остаться в Семье Ся, готов выполнять любую работу.
В комнате Ся Лян на мгновение умолк, а затем произвел на Чжоу Шо долгий взгляд:
— Разве раньше ты не говорил, что военная служба — твоя заветная мечта? Почему теперь передумал? Мне хотелось бы услышать твои подлинные мотивы.
Чжоу Шо сидел, опустив голову и чуть нахмурив брови, словно его тяготило нечто невыразимое.
Ся Линь посмотрел на него с минуту, тяжело вздохнул и мягко проговорил:
— Чжоу Шо, возможно, ты об этом и не думал, но в глубине души я давно считаю тебя младшим братом. Пусть у меня нет к тебе той всепоглощающей баловливой нежности, какую я испытываю к Ся Линю, я искренне хочу, чтобы в нашем доме ты чувствовал себя спокойно и счастливо. Если тебя что-то гнетет, не бойся открыться — я непременно помогу всё уладить.
Чжоу Шо прикусил губу и глухо произнес:
— Моя мечта... изменилась.
— Что? — Ся Лян не сразу уловил смысл.
— Я хочу... остаться рядом со старшим молодым господином... и работать на него.
— ...Ты хочешь изучать экономику и менеджмент? — Ся Лян раздумывал добрую минуту, прежде чем прийти к такому выводу.
Пальцы Чжоу Шо, опущенные вдоль бедер, сжались в кулаки, а затем бессильно разжались.
— Да, — едва слышно вздохнул он. — Я хочу изучать управление и очень надеюсь на понимание и поддержку старшего молодого господина.
Ся Лян погрузился в раздумья:
— Раз у тебя есть такая решимость, я, разумеется, готов помочь. Вот только твоя прошлая специальность совсем из другой сферы... Давай поступим так: для начала побудь при мне в качестве помощника, я постараюсь передать тебе всё, что знаю сам. А когда придет время, я подыщу тебе подходящую должность. Что скажешь?
Чжоу Шо резко вскинул голову, и в его глазах вспыхнул нескрываемый восторг:
— Благодарю вас, старший молодой господин!
Ся Линь, стоявший по ту сторону двери, медленно разжал пальцы, сжимавшие ручку.
Хмурясь, он погрузился в глубокие раздумья. Последнее время ему всё чаще казалось, что в поведении Чжоу Шо творится что-то странное: он вечно ходил погруженный в собственные мысли, а при виде Ся Ляна вечно не договаривал начатое до конца.
Раньше Ся Линь не пытался докопаться до причин этой странности, но теперь, случайно услышав их разговор, хотя сам Ся Лян оставался совершенно не в курсе происходящего, Ся Линь уже начал улавливать подозрительный душок. Озарение пришло мгновенно, оставив его пораженным собственными догадками: разве Чжоу Шо не утверждал, что до смерти боится его старшего брата? Неужели от страха можно докатиться до сердечной привязанности? Подобное не укладывалось у него в голове.
Пока он колебался, стоит ли ему тихонько ретироваться, Чжоу Шо неожиданно распахнул дверь и вышел.
Они замерли друг напротив друга, уставившись глазами навыкате. Лицо Чжоу Шо оставалось совершенно бесстрастным, а вот Ся Линь, невольно подслушавший сокровенные сердечные тайны собеседника, почувствовал себя жутко неловко и с виноватым видом приподнял руку в знак приветствия:
— Ка... какая встреча.
Чжоу Шо странным, ничего не выражающим взглядом посмотрел на него и только после короткой паузы кивнул:
— Брат Линь.
Услышав изнутри голос Ся Линя, Ся Лян скосил глаза в сторону и окликнул:
— Ся Линь, это ты там?
— А, братец, — откликнулся тот.
— Зайди, мне нужно с тобой поговорить.
К тому моменту Чжоу Шо уже успел развернуться и уйти. Проводив взглядом его спину, Ся Линь почувствовал, как на душе скребут кошки.
Как друг, он, безусловно, желал бы Чжоу Шо гладкой дороги на любовном фронте, но если объектом его чувств выступает его собственный братец-натурал... этот путь был обречен на сотни преград и терний.
Расставание
Заметив, что Ся Линь не торопится заходить, Ся Лян поторопил его из кабинета:
— Ся Линь, чего застыл?
— Ой, — очнувшись от дум, Ся Линь вошел внутрь и прикрыл за собой дверь. — Брат, ты что-то хотел?
Ся Лян, однако, начал с другого вопроса:
— В больнице сейчас сильно загружены?
Ся Линь растерялся — в конце концов, он всего лишь стажер, судить о загруженности ему было трудно.
Ся Лян продолжил:
— Если не слишком занят, возьми на работе отгул на денек и поезжай со мной в Город Д.
Сердце Ся Линя сделало кувырок. Дело было не в излишней мнительности: Семья Ся и Клан Сун вели общие дела, а основные активы Клана Сун сейчас сосредоточились как раз в Городе Д. И при упоминании этого названия мысли юноши немедленно обратились к Сун Яню.
Строго говоря, направляясь к Ся Ляну, он изначально и сам собирался невзначай выведать хоть какие-то новости о нынешнем положении Сун Яня.
С момента получения травмы Сун Янь почти перестал сам выходить с ним на связь. Изредка, когда Ся Линь отправлял ему в WeChat сообщения с вопросами о самочувствии, ответы Сун Яня неизменно пестрели шаблонной двусмысленностью. Ся Линь не был глупцом и прекрасно понимал: Сун Янь избегает его.
Если бы это происходило до летних каникул, то автоматическое исчезновение Сун Яня из его жизни было бы наилучшим исходом. Но беда в том, что в деревне Цзылинь они пережили ту злосчастную аварию, и Сун Янь поплатился за это столь тяжелым увечьем.
Тогда, решив, что Сун Янь умирает, он в порыве отчаяния, стремясь поддержать в нем искру жизни, выпалил обещание провести с ним всю оставшуюся половину века. Правда, в тот момент Сун Янь находился в полубессознательном состоянии, и неизвестно, сколько именно слов долетело до его сознания.
Впоследствии оба чудом избежали смерти, и стоило Сун Яню прийти в себя, как он сразу расставил все точки над i, попросив Ся Линя не отягощать себя чувством вины. Но сам Ся Линь никак не мог перешагнуть через собственный барьер: ему казалось, что даже если они с Сун Янем хотят разойтись с чистой совестью, делать это подобным образом и в такой момент было немыслимо. В конце концов, он оставался неоплатным должником Сун Яня.
Заметив молчание брата, Ся Лян решил, что тот просто не горит желанием видеться с Сун Янем, и мягко попытался его переубедить:
— На этот раз мы с тобой поедем в качестве представителей Семьи Ся — отец сейчас по горло в делах, никак не может вырваться... Впрочем, эта поездка — исключение, Сун Янь вскоре уезжает за границу...
Ся Линь остолбенел:
— Сун Янь уезжает за границу?
Ся Лян кивнул:
— Дядя Сун обмолвился, что они отыскали за рубежом клинику, специализирующуюся именно на реабилитации после травм ног. Мы едем туда с двоякой целью: во-первых, уладить с Кланом Сун вопросы дальнейшего делового сотрудничества, а во-вторых, проводить Сун Яня. Ранее я был к нему настроен крайне недружелюбно, но раз уж он однажды спас тебе жизнь, а теперь его ноги в таком состоянии... проводить его в дорогу — наш долг.
Сопровождая Ся Ляна в особняк Клана Сун в Городе Д, Ся Линь застал старого дворецкого и молодую горничную за укладкой чемоданов Сун Яня.
Сам Сун Янь сидел в одиночестве в спальне и заметно смутился, когда Ся Линь постучал и вошел.
Присев на стул у кровати, Ся Линь некоторое время молча разглядывал Сун Яня, после чего вымолвил:
— Слышал от брата, ты уезжаешь на лечение за границу?
— Ты пришел проводить меня? — осведомился Сун Янь.
Ся Линь кивнул.
Сун Янь вымученно улыбнулся:
— Спасибо.
Ся Линь: «...»
Ни в прошлой жизни, ни в этой Ся Линь не мог вообразить, что их отношения с Сун Янем зайдут в такой неловкий тупик.
Пока Сун Янь лежал без сознания, он мысленно подготовился к любому повороту событий, но стоило Сун Яню очнуться и заговорить, как вся его психологическая подготовка пошла прахом.
Представший перед ним Сун Янь казался до странного чужим и каким-то неестественным.
Судя по их переписке в WeChat за последний месяц, Сун Янь излучал сплошной позитив и оптимизм, демонстрируя твердое намерение строго следовать указаниям врачей — в его словах не чувствовалось ни намека на уныние.
Но именно это и настораживало. Для обычного человека, осознавшего вероятность остаться парализованным ниже пояса, впасть в отчаяние, озлобиться на весь мир и опустить руки было бы совершенно естественной эмоциональной реакцией.
Сун Янь же с момента пробуждения словно лишился способности к резким эмоциональным перепадам. Видя тревогу Ся Линя, он не упускал случая успокоить его, и в то же время — неуклонно держал дистанцию.
Это ощущение граничащей с нереальностью тонкости пугало. Ся Линь, занимая свое нынешнее положение, не смел даже подступиться к нему с расспросами — он просто не представлял, с какого боку к ним подступиться.
В конце концов он выдавил из себя лишь тихий вопрос:
— Во сколько самолет?
— В девять вечера.
— Так поздно? — удивился Ся Линь.
— Да, как раз к прибытию туда закончится оформление всех документов на заселение, — пояснил Сун Янь. — По времени получается тютелька в тютельку.
— А кто поедет с тобой ухаживать?
— Первые пару месяцев мама побудет со мной, — ответил Сун Янь. — А когда привыкну к местному укладу, за мной станет ухаживать мой помощник.
Сделав короткую паузу, Сун Янь добавил:
— Не переживай за меня. По правде говоря, всё не так мрачно, как тебе кажется. Поездка за рубеж преследует две цели: во-первых, реабилитация, а во-вторых, пользуясь случаем, я хочу присмотреться к зарубежным рынкам.
Ся Линь нахмурился:
— Мой отец переориентировал весь бизнес на внутренний рынок, а ты всерьез нацелился на заграницу?
— Знаю, в последние годы зарубежные рынки лихорадит, но политика меняется вслед за международной обстановкой, а деловые возможности достаются лишь тем, кто к ним готов. Мне кажется, у нас все еще есть неплохие шансы.
Ся Линь не слишком разбирался в подобных тонкостях, поэтому, услышав столь уверенный ответ, предпочел больше не спорить.
Помолчав немного, он произнес:
— Мы с братом планируем вернуться в Город Б во второй половине дня, так что...
— Ничего страшного, — перебил Сун Янь. — То, что ты нашел время заглянуть ко мне, уже делает меня счастливым. Тебе необязательно ехать в аэропорт провожать меня, боюсь, иначе я...
Он внезапно оборвал фразу, самокритично покачал головой и умолк.
Бросив на него быстрый взгляд, Ся Линь осторожно осведомился:
— В тот день... в пещере... то, что я сказал тебе напоследок, ты расслышал?
— Что именно? — растерялся Сун Янь.
— ...Да ничего, — голос Ся Линя упал до шепота.
— Устроившись на новом месте, не забывай выходить на связь, — снова заговорил Ся Линь.
— Обязательно, — с расстановкой кивнул Сун Янь.
— Береги себя на чужбине.
— Хорошо. — Сун Янь помолчал. — Ты тоже.
Ся Линь чувствовал, что должен сказать что-то еще, но стоило ему приоткрыть рот, как слова застревали в горле — он понятия не имел, к чему вести разговор.
В тот день в обед Госпожа Сун оставила Ся Ляна и Ся Линя разделить с ними трапезу.
Сун Яню было неудобно спускаться вниз, и молодая горничная отнесла ему еду на подносе прямо в комнату.
Тогда Ся Линь, вскинув голову, ошеломленно смотрел в спину удаляющейся горничной, ощущая, как всё вокруг безвозвратно чужеродно. Тот самый Сун Янь из воспоминаний, который целыми днями докучливо вертелся под ногами и трещал без умолку, словно растворился в воздухе.
Три года спустя
Три года спустя. Город Дж, США.
В кабинете генерального директора Сун Янь вел дистанционные видеопереговоры с Сун Хуайцзинем.
И хотя для Сун Хуайцзиня преодолеть расстояние между Америкой и Китаем было делом одного мгновения ока, Сун Янь, как уроженец Нулевого Мира, все же предпочитал привычные видеозвонки бесконечным пространственным скачкам на инвалидной коляске.
— ...Что касается планов научно-исследовательских и благотворительных проектов на следующий квартал, в общих чертах это всё, — Сун Янь захлопнул папку с документами и поднял взгляд на Сун Хуайцзиня. — Есть возражения?
Сун Хуайцзинь кивнул:
— Возражений нет, решай сам.
Сун Янь с каменным лицом мысленно фыркнул: раз возражений нет, зачем каждый раз требовать предварительных отчетов? Захотел бы я тебя обвести вокруг пальца — сделал бы это в два счета.
— Кстати, — Сун Хуайцзинь внезапно о чем-то вспомнил. — Кой Мэй просил передать тебе: через пару дней Ся Линь отправится в Город Ф в качестве представителя магистрантов Университета Б для участия в академическом обмене. Велел передать, чтобы ты был в курсе.
Сун Янь замер.
Сун Хуайцзинь поинтересовался:
— Город Ф ведь совсем недалеко от Города Дж, верно?
На лице Сун Яня появилась едва заметная, горькая усмешка:
— И что же значат ваши слова? К чему мне эта новость?
— Никакого скрытого смысла, — Сун Хуайцзинь развел руками. — Кой Мэй просил передать — я передал.
Сун Янь: «...»
В этот момент раздался деликатный стук в дверь. Бросив в трубку: «У меня дела, я отключаюсь», — Сун Янь оборвал связь.
Мгновение спустя в кабинет заглянул личный помощник Сун Яня. Держа в руках бумажный конверт, он шагнул внутрь и протянул его шефу:
— Шеф, это сводка за текущий месяц.
Приняв конверт и заметив, что помощник не спешит удаляться, Сун Янь поднял брови:
— Что-то еще?
— Босс, из Китая поступили вести: говорят, Второй молодой господин Ся в последнее время всерьез заинтересовался расследованием дела об анонимном пожертвовании деревне Цзылинь.
Под «Вторым господином Ся» помощник имел в виду Ся Линя.
В те годы сель в деревне Цзылинь, хоть и обошелся без человеческих жертв, основательно изуродовал их главный источник существования — живописный горный ручей с водопадом. Вдобавок сошедший селевой поток завалил дорогу к окраинам селения, так что в последние годы туристы туда почти не заглядывали. И без того скудный быт жителей деревни Цзылинь окончательно скатился в нищету, лишив людей элементарных средств к выживанию.
Хотя Сун Янь и жил за океаном, он потихоньку следил за ходом восстановления деревни после бедствия. Местные власти выделили определенные средства, но львиная доля ушла на первичную инфраструктуру, едва ли улучшив качество жизни самих крестьян.
Изначально у Корпорации Сун имелись благотворительные инвестиционные планы на этот счет, но преследующие личную выгоду акционеры, сочтя туристический потенциал деревни исчерпанным, дружно проголосовали против.
Сун Яню не хотелось ввязываться в споры со старыми акционерами корпорации, поэтому он просто выделил из фондов собственных новообразованных компаний крупную сумму на помощь деревне Цзылинь. Желая избежать преждевременного привлечения внимания к своим личным активам, он оформил помощь как анонимное пожертвование.
Этот шаг шел от чистого сердца, он не рассчитывал на благодарность или ответные услуги. Переводы исправно шли три года подряд, не вызывая никаких подозрений, — кто бы мог подумать, что спустя столько времени это привлечет интерес Ся Линя.
Не понимая толком, зачем Ся Линю понадобилось копаться в этом деле, но чувствуя за собой абсолютную чистоту, он бросил помощнику:
— Раз ему хочется копать — пусть копает.
Помощник кивнул и вышел.
Тогда Сун Янь опустил взгляд на зажатый в руках конверт. Внутри лежали свежие фотографии Ся Линя, сделанные тайком за последний месяц.
Фотограф соблюдал предельную осторожность, держась на безопасном расстоянии, не тревожа покой Ся Линя и не нарушая его личных границ.
Посылая людей приглядывать за Ся Линем, он преследовал лишь одну цель — удостовериться, что в окружении парня не крутятся люди Сун Хуайцзиня. Но за прошедшие годы Сун Хуайцзинь держал слово, больше не докучая Ся Линю, да и Кой Мэй после завершения стажировки постепенно исчез из круга его общения. Тем не менее у Сун Яня вошла в привычку ежемесячная проверка новых снимков Ся Линя — лишь тогда на душе воцарялось спокойствие.
Прежде Ся Линь неизменно предпочитал одиночество, но за последний месяц-два возле него стал мелькать высокий молодой мужчина приятной наружности.
На одном из кадров Ся Линь шел впереди, а парень неотступно следовал за ним по пятам, вперив в него горящий взгляд, в то время как выражение лица самого Ся Линя оставалось неизменно безмятежным, не выдавая ни радости, ни гнева.
Долго вглядываясь в этот снимок, Сун Янь наконец достал телефон и набрал номер помощника:
— Пробей-ка парня с фотографии...
Не дав Сун Яню договорить, помощник отрапортовал:
— Уже проверил. Его зовут Лян Цзиньхуэй, он младше Второго молодого господина Ся на четыре года, учится на третьем курсе Университета Б — они сокурсники по вузу.
— Он ухаживает за Ся Линем?
— Похоже на то. Действует, правда, осторожно, судя по всему, пока лишь прощупывает почву, и Второй молодой господин Ся пока никак на это не ответил.
— А домочадцы Ся Линя в курсе?
http://bllate.org/book/20008/1974170
Готово:
