Он хотел заключить Сун Яня в объятия, чтобы согреть, хотел выяснить, что именно случилось с его ранами, но не мог сделать абсолютно ничего. Он четыре года изучал медицину, но в решающий момент от этого не было никакой пользы.
В конце концов, не видя другого выхода, он с отчаянной решимостью закатал рукав и протянул запястье к губам Сун Яня:
— Сун Янь, только не засыпай. Ты потерял слишком много крови, я знаю, что сейчас тебя мучает жажда. Сначала выпей моей крови, так ты хотя бы сможешь поддержать жизненные силы...
Услышав это, Сун Янь с трудом приоткрыл глаза и увидел перед собой белоснежную руку.
Он с удивлением бросил взгляд на Ся Линя, затем осторожно накрыл ладонью его запястье, легко прижался щекой к его ладони и, закрыв глаза, с горькой беспомощностью произнес:
— Как я могу на это решиться, глупыш ты этакий...
Оспасение
Очнувшись, Ся Линь обнаружил, что лежит в больничной палате, а в тыльную сторону его кисти вставлена капельница.
Обстановка палаты показалась ему смутно знакомой — казалось, это та самая больница, куда его доставили в прошлой жизни.
Зубья колеса судьбы неожиданно совпали, вплоть до мельчайших деталей...
Нет! Ся Линь резко сел на постели. В отличие от прошлой жизни, здесь был Сун Янь!
Он уже собирался отбросить одеяло и соскочить с кровати, как сбоку раздался знакомый голос:
— Эй, ты так резко вскакиваешь, хочешь меня до смерти напугать?
Повернув голову, он увидел Кэ Мэя, который полулежал в кресле, выглядя уставшим, словно только что вздремнул.
— Кэ Мэй, — Ся Линь схватил Кэ Мэя за руку, словно увидел спасителя. — А Сун Янь? Его спасли?!
— Спасли, — успокоил его Кэ Мэй. — Он жив, не нервничай ты так.
— Где он?
— Его дела плохи, — ответил Кэ Мэй. — Эта маленькая больница не способна проводить сложные операции, поэтому его перевели в провинциальную больницу.
Сердце Ся Линя упало:
— Насколько всё плохо?
Кэ Мэй замялся:
— Многооскольчатый перелом левой ноги. Когда мы нашли его, он уже был в шоковом состоянии. Приди мы хоть немного позже, было бы поздно.
У Ся Линя затылок запульсировал от дурных предчувствий. Он прекрасно понимал, что значит многооскольчатый перелом. Помолчав немного, он хрипло спросил:
— Каков худший исход?
— Теоретически худший исход — это ампутация, — сказал Кэ Мэй. — Но ты ведь тоже учился на медика и знаешь, что клинические случаи бывают самыми разными. Сейчас еще неясно, как пройдет операция, так что не настраивайся сразу на худшее. Может, ситуация окажется более оптимистичной и со временем он полностью поправится?
Кэ Мэй хотел утешить Ся Линя, но, очевидно, Ся Линь не почувствовал никакого утешения.
Он не мог представить, какому удару подвергнется Сун Янь, если лишится ноги.
Кэ Мэй вздохнул, похлопал его по плечу:
— Не забивай себе голову раньше времени. Ты сам провел взаперти столько времени, твое физическое состояние тоже неважное. Ложись и как следует отдохни, а когда окрепнешь, сможешь заняться остальным, верно?
Ся Линь спросил:
— В какую больницу увезли Сун Яня? С кем мне связаться?
— Сначала покорно ложись, — Кэ Мэй заговорил с ним тоном, каким успокаивают детей. — Иначе я тебе не скажу.
Ся Линь тяжело вздохнул и послушно лег на спину, глядя на Кэ Мэя исподлобья:
— Теперь можешь говорить?
— Куда именно отвезли Сун Яня — это не то, о чем мне следует беспокоиться, — серьезно произнес Кэ Мэй. — Могу лишь сказать, что его родные уже выехали туда. Если у тебя есть номер кого-то из его семьи, можешь позвонить и спросить сам. Впрочем... — Кэ Мэй взглянул на часы. — Сейчас он, скорее всего, еще на операции, звонить сейчас бесполезно, лучше наберись терпения и подожди.
Ся Линь погрузился в долгое молчание. Помолчав, он словно что-то вспомнив, спросил:
— Как нас обнаружили?
— Разве ты не звонил мне и не говорил, что если вы не вернетесь до часу дня, я должен позвонить в город и запросить спасателей? — ответил Кэ Мэй. — Но чуть раньше часу начался сель. Староста сказал, что вы начали спускаться еще до его возвращения, так что мы сократили зону поиска вдвое и в итоге нашли вас в пещере.
Ся Линь подумал: неудивительно, что в этой жизни они пробыли в ловушке всего два-три часа, прежде чем их нашли.
— А тот ребенок...
— С тем ребенком всё в порядке, его потом нашли, — сбивчиво проговорил Кэ Мэй, стараясь замять эту тему. — Но сель сошел так внезапно, что староста тогда перепугался до смерти. Мужчина за пятьдесят сидел в потоках ливня и рыдал навзрыд, повторяя, что зря позволил вам двоим остаться в горах, что должен был забрать вас с собой.
У Ся Линя защипало в носу, и он сказал:
— Староста здесь ни при чем, ему незачем так винить себя...
— Я тогда уговаривал его точно так же. Позже, услышав, что с тобой всё относительно в порядке, он успокоился наполовину, но раз уж состояние Сун Яня оказалось тяжелым, он вызвался добровольцем сопровождать его в провинциальную больницу.
При упоминании Сун Яня Ся Линь снова замолчал.
Сун Янь отправился в горы только ради того, чтобы составить ему компанию, а затем чуть не пожертвовал жизнью, защищая его. Удастся ли ему сохранить ногу теперь — оставалось загадкой.
Кэ Мэй вышел из палаты и настороженно оглядел дальний конец коридора.
Сун Хуайцзинь в простой белой рубашке тихо стоял там, невозмутимо наблюдая за ним.
Кэ Мэй глубоко вздохнул, подошел к нему и понизил голос:
— Ты что, собираешься провернуть это во второй раз?
В его голосе сквозило скрытое раздражение.
На лице Сун Хуайцзиня не отразилось никаких эмоций, он лишь холодно глянул на него:
— Ты сам привел поисковый отряд прямо к этой пещере, позволив им спастись на десяток часов раньше. Не слишком ли очевидно ты себя вел?
— Вообще-то у нас был уговор оставить их на волю судьбы, — возразил Кэ Мэй. — Но ты в решающий момент расставил формации, чтобы уничтожить их подчистую. Разве это не выглядело слишком грязно?
Он развел руками:
— К тому же, раз уж ты первый нарушил соглашение, у меня больше нет причин соблюдать свое.
— На самом деле ты вовсе не хотел их смерти, — Сун Хуайцзинь не разозлился на столь агрессивный выпад, его тон остался спокойным. — Ты не смог бы поднять руку, поэтому пришлось сделать это мне.
Кэ Мэй внезапно лишился слов.
Он тщательно просчитал все факторы: раз уж Ся Линь смог выжить в прошлой жизни, то даже с добавлением Сун Яня в этой жизни шансы на выживание оставались довольно высокими.
Согласие с Сун Хуайцзинем оставить их на произвол судьбы было лишь отсрочкой, попыткой выиграть время, чтобы придумать другой план, но Сун Хуайцзинь раскусил его с первого же взгляда.
Заметив, что тот молчит, Сун Хуайцзинь бросил на него взгляд, полный жалости:
— Кэ Мэй, неужели ты к ним привязался?
Кэ Мэй резко замер.
— Ты не принадлежишь этому миру. Когда ты заявил, что хочешь влиться в здешнее общество и прочувствовать жизнь обычного человека, я изначально был против. Чем сильнее ты погружаешься, тем труднее тебе будет выпутаться. Сейчас в ходе выполнения задания от тебя уже исходят сильные личные эмоции. Твой тон минуту назад явно показывает, что ты причислил себя к их лагерю, а меня — к своим противникам, верно?
Поиски
Сун Яня возвращали с того света больше десяти часов, пока наконец не вытащили из лап смерти.
Он пришел в себя лишь спустя несколько дней.
Едва открыв глаза, он увидел Ся Линя, который дремал, прильнув к краю его кровати. Сун Янь неотрывно смотрел на него, несколько раз пытаясь поднять руку, чтобы коснуться его лица, но каждый раз опускал ее обратно.
Он так долго смотрел на Ся Линя, и во взгляде его читались одновременно и смятение, и горечь.
Он никак не ожидал, что сумеет вернуть свою жизнь, но даже несмотря на это, он понимал: он потерял право идти рука об руку с Ся Линем до конца дней. Все те бесконечные обещания, что он раздавал раньше, теперь казались ему жалкой шуткой.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Ся Линь со сна сонно приоткрыл глаза.
Заметив, что Сун Янь очнулся, он мгновенно пришел в себя, наклонился над кроватью и спросил:
— Сун Янь, когда ты пришел в себя?
Сун Янь медленно покачал головой — у него еще не было сил говорить.
Вспомнив наставления врача, Ся Линь тут же вскочил и нажал на кнопку вызова.
Вскоре палата наполнилась врачами и медсестрами, пришедшими на осмотр. Следом вошли его родители. Мать, утирая слезы, непрестанно повторяла: Амитабха, спасибо небесам, а отец похлопал Ся Линя по плечу:
— Сынок, ты тоже устал. Раз Сун Янь очнулся, иди отдохни в соседнюю комнату.
Но Ся Линь наотрез отказался покидать больничную койку, настаивая на том, чтобы дождаться результатов осмотра.
Завершив обследование, врач обратился к родственникам:
— На данный момент все показатели в норме, дальше все будет зависеть от восстановления пациента.
Мать Сун Яня тревожно спросила:
— А нога...
Отец украком толкнул ее локтем, призывая не обсуждать это при Сун Яне.
Врач понимающе улыбнулся, обращаясь скорее к самому Сун Яню:
— Состояние ноги не самое худшее. Если пациент будет активно сотрудничать с врачами в процессе лечения, есть все шансы на выздоровление.
Сун Янь всё видел и понимал истинный смысл слов врача. Медики обычно не дают абсолютных гарантий, но какова вероятность этого шанса — оставалось только гадать.
Когда врачи и медсестры удалились, Сун Янь успокоил родителей несколькими словами, а затем попросил их выйти — он хотел поговорить с Ся Линем с глазу на глаз.
После недолгого оживления в палате снова воцарилась тишина.
Ся Линь снова сел у изголовья. Поскольку Сун Янь говорил с трудом и очень тихо, Ся Линь участливо подался вперед и спросил:
— Сун Янь, что ты хотел сказать? Я слушаю.
Первыми же словами Сун Янь произнес:
— Ся Линь, не... не бери это близко к сердцу и не чувствуй себя обязанным.
Ся Линь слегка опешил.
Сун Янь продолжил:
— Я пошел в те горы добровольно. Даже если бы ты не предложил первым, я все равно отправился бы туда. А когда начался сель, лишь благодаря тому, что ты знал о той пещере, нам удалось спастись, иначе я бы давно был мертв. Так что, если посудить строго, это ты спас мне жизнь. Ты мне ничего не должен и не обязан себя заставлять.
Ся Линь приоткрыл рот, не зная, что ответить. Вообще-то, отправляясь сюда, он уже морально подготовился к тому, чтобы остаться и ухаживать за ним, но реакция Сун Яня полностью разрушила его планы.
После того как Сун Янь пробыл в провинциальной больнице несколько дней и миновал критический период, клан Сун принял решение перевезти его в крупнейшую больницу города D, чтобы продолжить долгосрочную реабилитацию там.
Ся Линь планировал поехать следом и ухаживать за Сун Янем во время летних каникул, но мать Сун Яня мягко отклонила его предложение.
С ее точки зрения, хотя Ся Линь и был другом детства Сун Яня, их связь была неразрывной, а сам он едва успел выписаться из больницы, как помчался в город D ухаживать за Сун Янем, неотлучно дежуря у его постели все дни комы — для друга детства он уже сделал всё возможное и невозможное. Если нагружать его дальше, матери было бы просто совестно.
Боясь, что излишняя настойчивость заставит мать Сун Яня заподозрить неладное, Ся Линь был вынужден отступить и вернулся в город B.
После столь громкого происшествия в деревне Цзылинь первоначальный план отправки волонтеров отложили, и Ся Линь устроился на практику в местную больницу, чтобы продолжить учебу на каникулах.
Иногда, вспоминая о Сун Яня, он сам писал ему в WeChat, интересуясь состоянием его здоровья. Ответы Сун Яня всегда были одинаковыми: он сообщал лишь, что добросовестно проходит реабилитацию и просит ни о чем не беспокоиться.
Спустя месяц Сун Янь уже мог с чужой помощью пересаживаться с больничной койки в инвалидное кресло. Его общее состояние восстановилось сносно — за исключением ноги.
Ее состояние не дошло до ампутации, так что целостность тела формально удалось сохранить, но врачи предупредили: предстоящий период восстановления будет долгим и мучительным — три года, пять, а то и десять лет, и никто не мог дать точных прогнозов.
Услышав это, мать Сун Яня пролила немало тайных слез, однако выражение лица самого Сун Яня оставалось невозмутимым, словно он заранее был готов к любому исходу.
В то же время он стал заметно молчаливее. За исключением самых необходимых разговоров, он почти не вступал в беседу, подолгу сидя в одиночестве с хмурым видом, погруженный в свои мысли. Иногда он просил бумагу и ручку и принимался что-то задумчиво чертить.
Домочадцы решили, что он просто убивает время за рисованием, чтобы отвлечься. Посоветовавшись с психологом, они сочли это хорошим способом реабилитации и даже накупили ему книг по искусству, чем вызвали у Сун Яня горькую усмешку.
В один из дней Сун Янь вызвал своего помощника и протянул ему лист бумаги для набросков.
Помощник взглянул на рисунок. Навыки рисования у Сун Яня были самыми заурядными, но в общих чертах смысл уловить удавалось.
На бумаге был изображен молодой мужчина в белой рубашке. На левой руке он словно держал ребенка, а ладонь другой руки была обращена наружу в жестах толкающего движения. С неба лил сплошной стеной проливной дождь, однако он странным образом обходил стороной именно ту зону, где стоял этот человек.
Долго разглядывая рисунок, помощник поднял глаза и недоуменно уставился на Сун Яня:
— Молодой господин, это... что?
— Разузнай у старосты деревни Цзылинь, — произнес Сун Янь, — кто именно отыскал того пропавшего ребенка и не был ли этот человек похож на того, кто изображен на рисунке.
Помощник, хоть и не понимал истинной подоплеки поручения, вел себя достаточно разумно, чтобы не задавать лишних вопросов, и лишь уточнил:
— Требуется ли проводить расследование в тайне?
Сун Янь прищурился, раздумывая, и покачал головой:
— Нет нужды.
Беседа
Кэ Мэй вошел в комнату отдыха бара Полночный полёт с пачкой фотографий в руках и небрежно бросил их на журнальный столик перед Сун Хуайцзинем:
— Сун Янь начал копать под тебя.
Сун Хуайцзинь бегло просмотрел фотографии и легко улыбнулся:
— И что же он выяснил?
— Пока ничего, — ответил Кэ Мэй. — Раньше он тебя не видел, а имея на руках лишь один набросок и скудные сведения о том ребенке, продвигается с трудом. К счастью, я вовремя подстраховался, и как только они добрались до старосты, все ниточки оборвались.
Сделав паузу, Кэ Мэй добавил:
— Почему ты оказался столь неосторожен и позволил ему себя увидеть?
Сун Хуайцзинь небрежно бросил:
— Я изначально не собирался оставлять их в живых, какая теперь разница, видел он меня или нет.
— ... — Кэ Мэй потерял дар речи. — Это тебе не наш мир. Если кто-то обнаружит твои способности, у тебя будут серьезные проблемы.
Сун Хуайцзинь еще с минуту молча разглядывал снимки, а затем произнес:
— Пожалуй, стоит пригласить его на беседу.
— Кого? — Кэ Мэй не сразу уловил ход его мыслей.
— Сун Яня.
— Ты шутишь? — Кэ Мэй невольно повысил голос от изумления. — Разве ты не избегал любых прямых контактов с ними?
Сун Хуайцзинь поднял глаза и спокойно посмотрел на Кэ Мэя:
— Разве ты сам только что не говорил, что их чудесное спасение — это воля небес?
Кэ Мэй: — ...
— Раз уж ты давишь на меня волей небес, мне следует ей покориться, не так ли?
Кэ Мэй оживился и подался вперед:
— И что же ты задумал?
— Запускаем план Б.
Сначала Кэ Мэй опешил, но, поняв замысел собеседника, постепенно расплылся в улыбке.
Подумав немного, он поинтересовался:
— А как насчет Ся Линя, может, его тоже...
— Нет, пока мы контактируем только с Сун Янем, — отрезал Сун Хуайцзинь. — На данный момент только он видел меня, а у меня как раз есть свои соображения на этот счет.
Спустя два дня Кэ Мэй прибыл в город D и появился в VIP-палате Сун Яня.
— Доктор Кэ, вы пришли.
Сун Янь, сидя в инвалидном кресле, с улыбкой поприветствовал его, а затем махнул рукой, велев сиделке, ухаживающей за ним, выйти.
Окинув Сун Яня беглым взглядом, Кэ Мэй с улыбкой заметил:
— Похоже, в последнее время ты неплохо восстанавливаешься.
— И правда неплохо, — легко улыбнулся Сун Янь. — Если не считать этой ноги.
Кэ Мэй отчего-то почувствовал легкий холодок от этой улыбки. Потерев нос, он виновато сменил тему:
— В общем... тут один мой друг хотел бы с тобой увидеться, не знаю, будет ли тебе удобно...
Не успел он договорить, как Сун Янь снова улыбнулся:
— Тот самый, которого я в последнее время безуспешно пытаюсь отыскать?
Кэ Мэй неподдельно изумился:
— Откуда ты...
— На самом деле, когда я поручал помощнику провести расследование, я не требовал абсолютной секретности, так что он действовал в открытую. Того, что это встревожит твоего друга, я совсем не ожидал, — Сун Янь сделал небольшую паузу. — Иначе говоря, я понимал, что разыскать его будет трудно, а вот заставить его самого прийти ко мне — проще простого.
Кэ Мэй слегка прищурился:
— Выходит, ты с самого начала догадывался, что мы в сговоре?
— Не с самого начала, — поправил Сун Янь. — Поначалу меня просто удивило, почему это ты так настаивал, чтобы именно я, главный ответственный за партию груза, сопровождал её лично. Это выглядело нелогично, но я все равно подчинился, собираясь выяснить, что ты замышляешь. Однако, увидев там Ся Линя, я совершенно забыл об этом... Теперь-то я понимаю, что о моих отношениях с Ся Линем ты, скорее всего, разузнал заранее.
А потом грянул преждевременный сель: едва Ся Линь спрятал меня в пещере, как твой друг тут же объявился снаружи, словно все это время поджидал неподалеку. Ситуация была слишком запутанной, и мне было некогда анализировать столько деталей, но в последнее время, валяясь в палате без дела, я то и дело предавался раздумьям. А когда думаешь слишком много, многое становится ясным.
Сун Янь поднял взгляд на Кэ Мэя:
— Скажи, доктор Кэ, верен ли мой анализ?
Кэ Мэй приподнял брови, не став отвечать напрямую, и скрестил руки на груди:
— Ну хорошо. Есть ли у тебя еще какие-нибудь вопросы?
— Вопросов масса. Главный из них — кто такие ты и твой друг? Или, вернее... твой друг, способный по одному лишь движению пальцев заставить сель подчиниться своей воле, он вообще человек?
— Ну... — Кэ Мэй почесал подбородок. — Может, лучше составишь мне компанию? Задашь этот вопрос ему лично.
— И как ты собираешься меня увезти? — Сун Янь развел руками. — Моя семья наняла людей ухаживать за мной круглые сутки. С моими ногами я не могу просто так куда-то сорваться. Под каким предлогом ты хочешь меня забрать?
— Ты всё усложняешь, — усмехнулся Кэ Мэй. — Моему другу нужно всего полчаса твоего времени. Тебе достаточно отдать приказ, чтобы никто не смел входить и мешать вам в течение получаса.
— И всё? — уточнил Сун Янь. — Видеозвонок?
— Какой же в этом искренний интерес? Разумеется, личная встреча.
Сун Янь чуть приподнял брови и, хотя все еще не до конца понимал, как можно провернуть получасовую личную встречу при его положении, все же достал телефон и позвонил помощнику:
— У меня будут конфиденциальные рабочие вопросы с гостем. Поставь кого-нибудь охранять дверь, чтобы в течение получаса никто не смел нас беспокоить.
Закончив разговор, Сун Янь снова перевел взгляд на Кэ Мэя:
— Я выполнил твое требование. А что насчет тебя?
Кэ Мэй тоже сделал короткий вызов, произнеся всего пару слов:
— Всё готово.
http://bllate.org/book/20008/1974168
Готово:
