Цзян Цзю застрял по пути в Министерство двора — кто-то вцепился ему в ногу.
— О великий бог прохлады, помоги! — взывал человек, продолжая почитать Цзян Цзю как божество.
Зрители в прямой трансляции с любопытством наблюдали, как именно Цзян Цзю собирается избавиться от полоумного: швырнет его, оттащит или просто пнет. Однако, к их удивлению, проблему решил не сам Цзян Цзю, а появившийся министр Хуан.
— Ты чем занимаешься? — спросил Хуан Цижэнь, облаченный в желтое чиновничье одеяние и маску, глядя на Цзян Цзю, который стоял посреди дороги под зонтиком, пока кто-то продолжал виснуть у него на ноге.
Цзян Цзю только открыл рот, чтобы ответить, что ничего особенного, как почувствовал, что нога освободилась. Тот, кто еще секунду назад мертвой хваткой держался за него, поспешно вскочил и, обходя министра по широкой дуге, бросился наутек.
Цзян Цзю был слегка озадачен. Эй, он что, так просто взял и ушел?
— Неужели это и есть карающая мощь министра-демона?
— Пха-ха-ха, министр Хуан — настоящий бог прохлады, за секунду приводит людей в чувство.
— Цзян Цзю, поблагодари скорее министра Хуана!
Зрители вовсю обсуждали действия министра. А сам Хуан Цижэнь тем временем бросил взгляд на убегающего, после чего перевел взор на своего подчиненного, который прятался под зонтом, а под одеждой был обмотан бинтами:
— Только попробуй натворить глупостей и получить тепловой удар.
Хотя Цзян Цзю еще не успел перегреться, он страстно желал уйти в отпуск, поэтому слова министра его расстроили. Хуан Цижэнь зашагал вперед, велев следовать за ним, и Цзян Цзю покорно поплелся следом. Его взгляд задержался на завязках маски министра, и, чуть ускорившись, он поравнялся с начальником, прикрыв того зонтиком.
— Раз так, могу я взять отпуск и сходить проверить зрение? — Цзян Цзю ухватился за представившуюся возможность, проявляя завидную активность.
Он протянул руку, указывая на маску, и прямо заявил:
— Господин министр, сегодня вы выглядите несколько хрупким.
Это было заметно даже по маске. Зрители в трансляции пришли в восторг.
— Не могу, я сейчас умру от смеха, ха-ха-ха! Цзян Цзю, ты победил.
— Цзян Цзю: Начальник говорит, что у меня плохое зрение — значит, плохое. Могу я взять отгул по болезни глаз? (с искренним выражением лица)
— Цзян Цзю: Если не воспользуюсь шансом на отпуск, считай, я проиграл!
Услышав это, министр Хуан резко остановился, обернулся и промолчал. Это было то самое сообщение, которое он велел Цзян Цзю передать министру чинов, не упустив ни слова.
— Смотрю я на тебя, и не хочется отвечать. (Министр Хуан)
— Зрение плохое, как раз иду к врачу. (Цзян Цзю)
Гнетущее молчание заставило зрителей хохотать до колик. Говорит, что у Цзян Цзю плохое зрение? Ну так сними маску, пусть все оценят правдивость твоих слов!
Хуан Цижэнь почувствовал, как на него устремились взгляды, остановился и, посмотрев на Цзян Цзю, спросил:
— Ты что, думаешь, я такой же хрупкий, как ты?
В итоге Цзян Цзю все же пришлось отправиться на работу.
— Э-э, сегодня узор на маске министра Хуана выглядит как что-то огнеопасное и взрывоопасное, никакой хрупкости.
— За взрывоопасностью часто скрывается хрупкость.
— Он сегодня пришел позже Цзян Цзю, видимо, жара все-таки на него повлияла.
— Даже с защитой от солнца, в такой плотной одежде и маске работать нелегко.
— Цзян Цзю такой смелый, прямо в лицо указывает министру на его раздражительность. Не боится, что тот нагрузит его еще больше?
— Если министр нагрузит, Цзян Цзю в ту же секунду получит тепловой удар.
— Это всё хитроумный план!
Министр двора Хуан Цижэнь, заметив руку, оказавшуюся слишком близко к его маске, инстинктивно прибавил шагу. По пути в канцелярию Цзян Цзю получил приказ передать министру чинов послание: С головой у тебя всё в порядке?
— Видимо, у тебя действительно плохое зрение, раз ты несешь такую чушь.
— Это для Ли Цзяню? Не терпится увидеть его ошарашенное лицо, ха-ха-ха!
— Ли Цзяню — помощник министра, а не министр чинов.
— А кто тогда министр чинов?
Зрители гадали, кому же так не повезло получить словесную оплеуху от министра Хуана. Впрочем, Цзян Цзю тоже не позавидуешь — оказался меж двух огней. Человек в маске обвиняет другого в плохом зрении? Хотя не хочется признавать, насколько сильно маска ограничивает обзор, но определенное влияние она точно оказывает.
— Министр чинов: Хун Лишэнь (глава клана Хун). — Цзян Цзю решил просветить аудиторию.
Услышав это, чат взорвался.
— Что? У него тоже фамилия Хун?
— Люди с фамилией Хун — не простые смертные. Глава клана? Он что, родственник Хун Сюли?
— Даже если родственник, что с того? Когда у Сюли были трудные времена, он ей не помогал. Исследование этого вопроса лишь вызовет больше жалости к ней.
— Как здорово, что Сюли выросла такой, какая она есть.
— И то верно.
— Министр чинов, должно быть, хладнокровный тип. Я начинаю беспокоиться за Цзян Цзю.
Зрители надеялись, что Цзян Цзю схалтурит и не станет передавать слова о «проблемах с головой» главе клана Хун.
Цзян Цзю взял письмо и направился в Министерство чинов. По пути он заметил кого-то, кто, судя по всему, бесцельно бродил по коридорам.
— Спасите, Ли Цзяню умудряется заблудиться даже в Министерстве чинов?!
— Заблудиться на рабочем месте... эта болезнь уже неизлечима?
— Я начинаю восхищаться тем хладнокровным министром, раз он терпит такого подчиненного с настолько очевидным изъяном.
— Я тоже восхищаюсь Ли Цзяню: его таланты настолько превосходят его недостатки, что его продолжают ценить.
— Блуждать летом по коридорам — это пытка.
— У-у, не говорите об этом. У меня от одной мысли голова кружится.
Зрители узнали заблудшего, а Цзян Цзю и подавно знал, кто это. Лето — не лучшее время для тех, кто страдает топографическим кретинизмом.
— Проклятье, ну почему я опять не могу найти нужное место? Они что, переехали? Министерство чинов переехало?
Даже в родном ведомстве Ли Цзяню столкнулся с привычной проблемой. Жара и раздражение заставляли его шагать всё быстрее. Неожиданно он обернулся и увидел, что Цзян Цзю стоит неподалеку и молча наблюдает за ним.
Ли Цзяню: «!»
Что происходит? Почему Цзян Цзю здесь?
Цзян Цзю хотел еще немного понаблюдать: вдруг жара пробудит в Ли Цзяню скрытый потенциал, и тот наконец-то перестанет быть топографическим кретином? Но, судя по всему, попытка провалилась. Цзян Цзю подошел ближе и протянул письмо от министра Хуана:
— Если можешь, передай это министру Хуну.
— Цзян Цзю, ты...
— Он делает это специально, я уверен на сто процентов.
— Ли Цзяню: Ты что, не видишь, что я заблудился?
— Цзян Цзю: Как помощник министра может заблудиться в собственном министерстве?
— Ли Цзяню: ...
— Больно! Как же это больно!
— Друг нанес тебе критический удар, будешь благодарить?
— Я просто в шоке. (Ли Цзяню)
— Ха-ха-ха-ха!
Выражение лица Ли Цзяню было именно таким, как описывали зрители. Этот мерзавец Цзян Цзю, который даже летом не терял своей ядовитости, умел ходить вокруг да около, а точнее — бить прямо в больное место. Цзян Цзю слегка наклонил голову, изучая Ли Цзяню:
— Вы выглядите немного растерянным.
— Нет, не продолжай, ха-ха-ха-ха!
— Цзян Цзю сегодня снова на пути к самоубийству.
— Я просил его импровизировать, но он рассмешил меня до смерти.
— Одним словом: Цзян Цзю — настоящий подлец.
— Ладно, доставлю сам, — Цзян Цзю сделал шаг вперед.
Гнев Ли Цзяню, вызванный действиями Цзян Цзю, застрял где-то посередине, не находя выхода. Он огляделся — вокруг никого, кто мог бы подсказать дорогу, пришлось плестись следом за Цзян Цзю обратно в канцелярию.
Цзян Цзю остановился и оглянулся. Ли Цзяню сразу напрягся, но сжал кулаки, пытаясь придать себе уверенности, и встретился с ним взглядом.
— Чего уставился? (Ли Цзяню)
— А чего ты смотришь? (Цзян Цзю)
Атмосфера противостояния между ними привела зрителей в полный восторг. Ли Цзяню уже подготовился: если Цзян Цзю спросит, почему он идет следом, он прикроется статусом помощника министра — мол, куда хочу, туда и хожу. Ли Цзяню был в полной боевой готовности, глядя на невозмутимого Цзян Цзю. Тот снова потянулся к чему-то, и нервы Ли Цзяню натянулись до предела. Неужели опять собирается всучить ему письмо? Неужели в Министерстве двора все такие бездельники?
Чувство негодования захлестнуло Ли Цзяню. Ему безумно хотелось ворваться в Министерство двора и крикнуть министру Хуану, чтобы тот немедленно уволил этого негодяя. Однако вместо письма перед ним возник мягкий, чистый носовой платок.
Ли Цзяню: «!»
— Кажется, вы сильно вспотели, — сказал Цзян Цзю.
— И всё из-за тебя, ха-ха-ха-ха!
— Мерзкий Цзян Цзю снова не упустил случая поиздеваться.
— Секунду назад Ли Цзяню: Моя жизнь кончена; секунду спустя: ...; еще через секунду, наверное, пошлет его куда подальше.
— То, что я твой друг — твое счастье. (Цзян Цзю)
— Поблагодари скорее Цзян Цзю. (смеющийся смайлик)
http://bllate.org/book/19958/1965534
Готово:
