Он завернул за угол, как вдруг кто-то схватил его за руку и втащил в приоткрытую дверь соседней комнаты.
Ли Чу испуганно вздрогнул, но, восстановив равновесие, увидел сияющие глаза Ци Яна, который нежно смотрел на него.
— Ци Ян! Ты меня напугал.
Ци Ян притянул его в объятия и произнес:
— Я так скучал по тебе.
Услышав это, Ли Чу обнял его в ответ, прижавшись всем телом.
Спустя мгновение Ли Чу немного отстранился и окинул Ци Яна восхищенным взглядом с ног до головы.
Тот был облачен в безупречно сшитый черный костюм с аккуратно завязанным галстуком. Его волосы были зачесаны набок, обнажая высокий лоб, что делало и без того утонченное лицо еще более зрелым. Элегантный и благородный, черный цвет поистине невероятно ему шел.
— Тебе очень к лицу черный, сегодня ты главный герой.
В глазах Ли Чу читалось искреннее восхищение красотой стоящего перед ним мужчины, а сам он смотрел снизу вверх, сияя от счастья.
Поймав его взгляд, Ци Ян довольно улыбнулся уголкаи губ:
— Пойдем, я кое-куда тебя отведу.
— М-м.
Заметив, что Ци Ян собирается взять его за руку, Ли Чу торопливо спрятал руки за спину и произнес:
— В такой обстановке нам нужно быть осторожнее.
Увидев серьезное выражение лица Ли Чу, Ци Ян улыбнулся:
— Хорошо.
Ци Ян провел Ли Чу из парадного зала во внутренний дворик, озираясь по сторонам, а затем они свернули в боковую дверцу.
Глядя на эту дверь, Ли Чу вдруг почувствовал странное дежавю. Войдя внутрь, он обнаружил небольшой дворик: в самом центре рос старый гинкго, а под ним стояли каменный стол и два табурета.
Взгляд Ли Чу дрогнул. Он знал это место: в годы учебы в средней школе, когда Ци Ли начал бунтовать против дедушкиного воспитания, первоначальный хозяин тела вечно зависал здесь вместе с Ци Ли, делая уроки и дурачась.
Ли Чу помнил: однажды поздней осенью, в сезон листопада гинкго, владелец тела был полностью покорен улыбкой Ци Ли среди кружащихся золотых листьев.
Ли Чу прижал руку к груди — читая этот эпизод в новелле, он чувствовал глубокую боль.
Он был способен сопереживать неразделенной любви прежнего владельца, а оказавшись здесь лично, ощутил ее еще острее.
Не глядя на Ци Яна, Ли Чу неуверенным шагом направился к выходу, но едва приблизился к калитке, как нос к носу столкнулся с каким-то человеком.
— Прости, ты в порядке? — чьи-то руки поддержали Ли Чу, и раздался чистый молодой голос.
— Всё в порядке, прошу прощения.
Приводя себя в равновесие, Ли Чу поднял голову.
Стоило ему разглядеть лицо незнакомца, как его зрачки судорожно сжались, а в душе поднялась буря.
Перед ним было лицо, на семьдесят процентов схожее с лицом Ци Яна, но выражение и аура совершенно иные. Музейно-мягкая улыбка, безочковая оправа — всё выдавало в нем человека интеллигентного и книжного.
— Цзи Лай! — изумленно воскликнул молодой человек, и в его голосе зазвучала искренняя радость.
Ли Чу почувствовал, что его сердце готово остановиться. Он тупо смотрел на парня, чувствуя, как у него пересохло в горле. Ссобравшись с силами, он выдавил из себя:
— Ци Ли, ты… вернулся на родину.
Стоявший позади Ци Ян медленно остановился.
— Да, вернулся пару дней назад. Не ожидал встретить тебя здесь! — жизнерадостно улыбнулся Ци Ли.
Ли Чу неотрывно смотрел на него, а уголки его губ кривились в горькой улыбке.
— Столько лет прошло, а ты совсем не изменился.
Все так же любишь улыбаться.
Улыбка Ци Ли стала шире, а во взгляде мелькнул огонек.
— А вот ты немного изменился. Ладно, давай как-нибудь найдем время поболтать о прошлом, а сейчас вот-вот начнётся банкет, пойдёмте. — Договорив, он перевел взгляд на Ци Яна.
Ци Ян неспешно подошел, не отрывая взгляда от лица Ли Чу, и бесстрастно бросил:
— Пойдем.
Словно в тумане, Ли Чу занял место в переднем зале, не сводя глаз с Ци Ли, словно до сих пор не веря происходящему.
Мысленно замещая Цзи Лая, он ощутил, как из самых глубин его существа поднимается сложная гамма чувств, и молча прочувствовал ее.
Он понимал, что Цзи Лай всё еще любит Ци Ли, так и не сумев забыть за столько лет, и даже завел себе Ци Яна лишь как замену.
Но в то же время он ненавидел Ци Ли — ненавидел за бессердечность, за то, что тот ушел без прощания. Обида жгла изнутри: когда Цзи Лай признался ему в чувствах, Ци Ли отреагировал крайне бурно, но на вопрос о причине отказа не произнес ни слова.
И вот теперь он так внезапно вернулся.
Вновь объявился перед ним, улыбается и разговаривает так, будто ничего не произошло.
Сидевший рядом Цзи Цинбай тяжело вздохнул и безмолвно похлопал Ли Чу по плечу в знак утешения.
— Чу-чу, Ци Ли вернулся раньше времени, вероятно, из-за того, что Ци Ян тоже приехал в семью Ци раньше срока, — пояснила Система.
— Понял.
Ли Чу сжал руку в кулак, прижав ее к груди.
Глава семьи Ци завершил свою речь со сцены и пригласил на нее Ци Яна.
Ли Чу бросил взгляд на Ци Яна и заметил, что тот, находясь в лучах прожекторов и привлекая всеобщее внимание, произносит речь, не сводя с него преисполненного глубокой нежности взгляда.
Ли Чу испуганно отвел глаза и зажмурился. Он испытывал жгучее чувство вины за то, что ему предстояло совершить, но раз уж он оказался втянут в эту игру, то должен был поставить точку в их истории.
— Система, отключи мне показатели негодяйства и мучителя.
— Хорошо.
Открыв глаза вновь, Ли Чу полностью перевоплотился в Цзи Лая.
Он медленно повернул голову, вперив взгляд в Ци Ли, и, когда тот поднялся и вышел, молча последовал за ним.
Закончив свою речь, Ци Ян со сцены посмотрел на зал взглядом, в котором уже стыла ледяная холодь.
Следом за Ци Ли Ли Чу вернулся в тот самый небольшой дворик. Стояла всё та же осень, но листья гинкго еще не до конца пожелтели, и налетевший ветер заставлял их шелестеть.
Ци Ли опустился на каменный табурет и обратился к шедшему за ним Ли Чу:
— Садись.
Ли Чу подошел и сел напротив.
— Помнишь это место? Тогда мой дед и твой отец вечно заставляли нас зубрить всякую чепуху, и мы, сбегая из дома сразу после школы, прибегали сюда — делать уроки, играть в уголки, носиться и бесогонить.
В глазах Ци Ли плескалось веселье, мысли его унеслись вдаль, явно пробуждая теплую ностальгию по прошлому.
Ли Чу смотрел на сидевшего напротив мужчину и тоже растянул губы в улыбке.
— Ты тогда фанател от романов о боевых искусствах и вечно махал под деревом тем дешевым мечом за десять юаней, купленным в парке.
— Ха-ха-ха, Цзи Лай, давай ты пощадишь мою гордость? Зачем помнить такие подростковые заскоки?
Ци Ли подмигнул и тут же подколол его в ответ:
— А сам-то! Целыми днями таскал маску Человека-паука и страдал от героических фантазий.
Ли Чу усмехнулся:
— Прошлое лучше не ворошить.
Улыбка Ци Ли не погасла, он задумчиво посмотрел на Ли Чу пару секунд.
И продолжил:
— Хотя о некоторых событиях прошлого действительно стоит вспомнить.
Лицо Ли Чу слегка изменилось, улыбка исчезла.
Ци Ли продолжал говорить:
— Я слышал, после моего отъезда ты покатился по наклонной?
Он прищурился:
— Почему? Мне очень любопытно: это ты называешь любовью ко мне?
Ли Чу никак не ожидал, что Ци Ли так легко и цинично сорвет старые струпья, выставив их напоказ.
Подняв взгляд на Ци Ли и заметив на его лице шутливую улыбку, он почувствовал, как внутри взметнулась волна ярости.
— Ци Ли, тебе мои чувства кажутся смешными?
— Какого черта я сделал не так, кроме того, что признался тебе?! Ладно, ты отказал, но где причина? Ты ведь даже причину скрыл! А потом молча уехал за границу, оборвав все связи! Кем ты меня считал?! Ты разрушил столько лет чувств по щелчку просто потому, что я признался в любви? Разве я виноват в том, что люблю тебя?!
К концу тиражирования фразы глаза Ли Чу покраснели, а голос сорвался на плач.
Ци Ли поправил очки, скрывая за стеклами искаженное выражение глаз.
С презрением в голосе он произнес:
— Я назову тебе причину. Потому что…
Он стиснул зубы:
— Потому что я терпеть не могу геев! Потому что считаю тебя… мерзким!
http://bllate.org/book/19944/1963197
Готово:
