Цинлин не совсем понимала, что происходит, но Шэнь Ци знала: среди присутствующих есть четверо нарушителей. Тан Жун была одной из них — Шэнь Ци вычислила её, опираясь на собственный опыт, оставалось лишь найти доказательства.
Впрочем, раз уж принцесса так поступила, значит, на то были свои причины. Малышка Цинлин, чтобы лучше заботиться о своей госпоже, частенько занималась самовнушением, оправдывая любые её действия.
Тем временем в боковом дворце Тан Жун пришла в ярость, и выражение лица Наложницы Чэнь заметно изменилось.
— Принцесса Юньинь становится всё более дерзкой. Жун-эр, нельзя срываться на глазах у стольких людей! Она провоцирует тебя. Если ты действительно устроишь с ней скандал, перед Императором тебе не поздоровится. Мы столько лет терпели, не стоит горячиться из-за сиюминутной обиды, понимаешь? — Наложница Чэнь всегда отличалась терпением, особенно когда дело касалось её врагов.
Тан Жун в конце концов успокоилась, но, проводив Наложницу Чэнь взглядом, она бросила короткий взгляд на свою служанку, и та бесшумно удалилась. На кухне, где готовили угощения, слышались голоса:
— Это Роса Гибискуса, которую лично заказала принцесса Юньинь. Будьте осторожны! Если принцесса останется недовольна, головы с плеч полетят.
Служанка, нервно сжимая в руке пузырёк с лекарством, прокралась за разносчиками к заднему двору. Убедившись, что вокруг никого нет, она аккуратно вылила содержимое пузырька в Росу Гибискуса, а затем поспешила обратно, чтобы помочь Принцессе Юньжун выйти к гостям.
Шэнь Ци, заметив, как быстро Тан Жун взяла себя в руки, тут же сообразила, к чему всё идёт. 001 в её сознании предупредил о необходимости следить за обстановкой. Сама же Шэнь Ци рассуждала так: достаточно понять нрав такого человека, как Тан Жун, чтобы предугадать её следующий шаг.
«Человек, который даже эмоции свои контролировать не умеет, через десять минут выходит с невозмутимым лицом? Скорее всего, замышляет какую-то пакость».
001 мысленно выразил согласие.
Вскоре начался пир. Помимо Наложницы Чэнь, сидевшей на почётном месте, Шэнь Ци занимала второе по значимости положение.
— Я слышала, что эта Роса Гибискуса — ваше любимое лакомство, принцесса. Попробуете? — Сегодняшнее заискивание Наложницы Чэнь перед Принцессой Юньинь не укрылось от глаз многих гостей. Однако Шэнь Ци лишь посмотрела на поднесённое блюдо, в то время как 001 в её голове начал неистово бить тревогу.
Ей подали угощение с афродизиаком. Честно говоря, она и раньше сталкивалась с подобным, но обычно для таких целей использовали благовония. А тут — прямо в еде. Даже слов нет, чтобы описать подобную наглость.
— Благодарю Наложницу Чэнь за заботу, но, кажется, это больше по вкусу Юньжун, — Шэнь Ци перевела взгляд на слегка нервничающую Юньжун.
— Принцесса шутит, я никогда не любила Росу Гибискуса.
Шэнь Ци лишь усмехнулась и кивнула:
— Ну и ладно. Сегодня мне тоже не хочется этого есть. Уносите.
Цинлин тут же убрала угощение. Разочарование на лице Тан Жун было почти осязаемым.
Шэнь Ци, глядя на Наложницу Чэнь, добавила:
— В следующий раз, если я сама не попрошу что-то приготовить, не стоит так утруждаться. Роса Гибискуса — блюдо сложное, не хочу зря утомлять слуг вашего дворца.
Прежняя Тан Инь, несомненно, съела бы это угощение, но нынешняя Шэнь Ци — никогда. Она велела 001 незаметно подбросить кое-что в ответ. Порочащие репутацию интриги — самое подлое, что можно придумать, и раз ненависть Тан Жун зашла так далеко, пора было с ней покончить.
Цинлин вынесла поднос.
— Хотя сегодняшний банкет организовала Наложница Чэнь, я знаю, что недавние события вокруг меня многих затронули и стали предметом пересудов. Поэтому я подготовила для всех небольшой подарок. Жемчуг здесь — из тех, что даровал мне отец-Император в день моей свадьбы; каждая жемчужина — редчайший дар. А в свёртках — лучшие рецепты от имперских лекарей.
Услышав слова принцессы, Цинлин начала раздавать подарки гостям.
— Я заранее узнала о предпочтениях каждого, надеюсь, узоры на вышивке придутся вам по душе?
Намерение Тан Инь было предельно ясным: если они примут эти дары, то в будущем, если в столице снова поползут сплетни, Шэнь Ци не будет столь любезна. А раз уж им вручили такие ценные дары от самого Императора, отказаться было невозможно.
— Благодарим принцессу.
Тан Жун, видя реакцию окружающих, окончательно утратила самообладание.
Решить проблему столь изящным способом — это было куда умнее, чем поступила бы прежняя Тан Инь. Если бы здесь была Шэнь Цзя, она бы непременно заподозрила неладное.
Тем временем Тан Жун, взяв свой мешочек с благовониями, вдруг почувствовала странный жар. Неужели перепила вина? Сейчас это было единственным логичным объяснением.
Шэнь Ци видела покрасневшее лицо Тан Жун, но не подала виду, спокойно продолжая трапезу. Цинлин прислуживала госпоже, но заметила, что та выглядит рассеянной. Спустя час, не дождавшись возвращения Тан Жун, Шэнь Ци посмотрела на Наложницу Чэнь.
— Юньжун так долго нет, может, проверим, всё ли в порядке? — Не дожидаясь ответа Наложницы Чэнь, Шэнь Ци поднялась. Говорят, где много женщин, там много и ссор — стоило Шэнь Ци встать, как Наложница Чэнь и все любители поглазеть на скандалы потянулись следом.
Служанка, сопровождавшая Юньжун, при виде такой толпы побледнела. Она преградила путь Шэнь Ци и Наложнице Чэнь:
— Приветствую принцессу и госпожу.
Шэнь Ци проигнорировала её:
— Юньжун пьяна? Тогда немедленно позовите лекаря! Как можно оставлять принцессу в таком состоянии без присмотра врача? Цинлин, иди, распорядись, чтобы лекарь немедленно пришёл.
Служанка в ужасе упала на колени перед Шэнь Ци:
— Принцесса уже уснула. Я подумала… умоляю, госпожа Наложница, позвольте ей поспать, а завтра она вернётся.
Надо признать, у Тан Жун были и толковые слуги.
Шэнь Ци молчала. Цинлин быстро привела лекаря. Шэнь Ци бросила ей взгляд, и служанку, стоявшую на коленях, тут же взяли под стражу. Наложница Чэнь не понимала, что задумала Шэнь Ци, но чувствовала: если бы она не пошла следом, последствия были бы ещё хуже.
Когда они подошли к дверям, изнутри донеслись стоны, и всё стало ясно. Наложница Чэнь заметила, как на лице Шэнь Ци промелькнула едва заметная улыбка, и сразу поняла: она попалась в ловушку.
— Юньжун? Юньжун, ты как? — Шэнь Ци изобразила крайнюю степень беспокойства.
А те, кто вошёл вслед за ними, увидели картину, от которой хотелось зажмуриться. Разбросанная одежда на полу говорила сама за себя.
— Ох, сестрица… Скажу прямо: если ты так хотела выйти замуж, будучи принцессой, могла бы найти достойного супруга. Но то, что ты творишь сейчас — это попрание достоинства всей императорской семьи! — Шэнь Ци многозначительно посмотрела на Наложницу Чэнь. — Этот стражник должен был охранять снаружи, как же он оказался во внутренних покоях? Думаю, тебе придётся объясняться перед отцом-Императором.
Шэнь Ци прекрасно понимала, чего добивалась Наложница Чэнь: Тан Жун наверняка с ней советовалась, и стражник был подставлен ею. Даже если бы она была самой любимой дочерью, такой позор на глазах у всех означал бы крах её статуса в столице и, что важнее, потерю благосклонности Императора.
Убить трёх зайцев одним выстрелом — отличная стратегия. Теперь же Тан Жун сама оказалась в ловушке, которую готовила для других.
Шэнь Ци обернулась к толпе:
— Я не хочу, чтобы об этом кто-то проговорился. Я прекрасно знаю, кто присутствовал сегодня на банкете. Если до меня дойдут хоть какие-то слухи — не обессудьте.
Шэнь Ци защищала не Тан Жун, а достоинство императорской семьи.
— Слушаемся, принцесса.
Многие в душе проклинали тот момент, когда решили пойти следом, ведь теперь они оказались в одной лодке с Шэнь Ци. Вскоре о случившемся доложили Императору. Когда стражник закончил доклад, ваза, которую Император вертел в руках, разлетелась вдребезги.
— Просим Императора о милости.
Цюань Янь остался доволен тем, как Шэнь Ци уладила это дело.
— Немедленно тайно вывезти Тан Жун из дворца!
Получившие приказ поспешили к Наложнице Чэнь, а зеваки потянулись к выходу.
— Час поздний, всем пора возвращаться и отдыхать.
Шэнь Ци, опираясь на руку Цинлин, первой покинула дворец. Наложница Чэнь осталась одна, её лицо исказилось от ярости.
— Госпожа, сегодняшнее происшествие…
— Какое происшествие? О чём ты? Если хоть слово просочится наружу, я с тебя голову сниму! — Служанка поспешно опустила голову. Стало ясно: госпожа хочет полностью откреститься от этого дела, что было вполне предсказуемо.
Сидя в карете, Цинлин не выдержала:
— Принцесса, откуда вы знали, что в Росе Гибискуса что-то есть?
— Я ни разу не упоминала при Наложнице Чэнь, что хочу именно это блюдо. Росу приготовили для всех, я лишь велела одному человеку проронить пару слов невзначай. Если бы Наложница Чэнь была замешана, Росу подали бы только мне. А если бы Тан Жун что-то подсыпала, она бы следила, чтобы я это съела. Так что вычислить их было проще простого.
Цинлин смотрела на принцессу с нескрываемым восхищением: как она умудряется всё держать под контролем? Это было просто невероятно.
— Ладно, убери слюни, — с лёгкой досадой отозвалась Шэнь Ци.
После случившегося Тан Жун больше никогда не появится в столице. Цюань Янь найдёт способ подавить слухи, чтобы они не распространялись среди народа. Однако клан Тун всё узнал.
— Что? Значит, все наши приготовления пошли прахом?
Поскольку с Тан Инь ничего не вышло, клану Тун, чтобы вернуть прежнее влияние, нужно было найти способ достучаться до Императора. Они планировали использовать одну из дальних родственниц, чтобы привлечь внимание Тан Жун, но теперь всё было загублено на корню.
— Ты, никчёмный мерзавец! — Тун Юаньцзюнь, не привыкший к такому унижению, возненавидел даже своего самого многообещающего сына.
— Тан Инь просто злится на меня. Раньше она всегда была такой послушной и кроткой. Если бы не Бай Сюэ, которая всё испортила, мы бы не дошли до этого. У меня всё ещё есть шанс вернуть её! — Тун Чжоюй возлагал все надежды на Тан Инь. — Раньше я действовал неправильно, но теперь я использую старые методы, чтобы заставить её снова влюбиться в меня. Когда это случится, Император непременно отменит свой указ. Отец, поверь мне!
Если бы Шэнь Ци услышала это, она бы назвала Тун Чжоюя типичным самовлюблённым мужланом.
Тун Чжоюй впервые почувствовал в себе такой прилив решимости. Шэнь Ци, ставшая объектом его «заботы», услышав, что он снова пришёл к её воротам, не выдержала.
Неужели этот мужчина не понимает, что творит? Или он решил следовать поговорке: «Неприступная женщина боится настойчивого ухажёра»? Цинлин увидела, как принцесса схватила кинжал и бросилась наружу. Она попыталась остановить её, но не смогла, поэтому лишь поспешила следом.
Тун Чжоюй, увидев яростный вид Шэнь Ци, инстинктивно отпрянул, но она схватила его за воротник.
— Если тебе так скучно, можешь забрать всех тех женщин, с которыми развлекался в публичных домах, к себе домой! А то все думают, что это Бай Сюэ во всём виновата, а я — нетерпимая жена. Тун Чжоюй, я прекрасно знаю обо всех твоих грязных делишках. Я не докладывала отцу-Императору лишь потому, что хотела сохранить лицо клану Тун. Но если ты продолжишь преследовать меня, не уверен, что твой клан сможет удержать титул графа!
Что бы сейчас ни говорила Шэнь Ци, Тун Чжоюй расценивал это лишь как проявление любви. Чем больше злится принцесса, тем больше она о нём заботится.
Когда 001 подробно изложил Шэнь Ци ход мыслей Тун Чжоюя, она не нашла слов, чтобы описать свои чувства.
Раз уж Тун Чжоюй хочет втянуть её в свои игры, нужно найти достойного человека, который докажет, что в её сердце больше нет места для него.
— К тому же, сейчас я благоволю к вану Жуй. Ты, со своей заурядной внешностью, неужели всерьёз думаешь, что можешь сравниться с ним?
Увидев, как лицо Тун Чжоюя позеленело, Шэнь Ци наконец почувствовала облегчение. Она развернулась и ушла, но у самых ворот бросила через плечо:
— Если я ещё хоть раз увижу тебя у своей резиденции, не обессудь — мой клинок не знает жалости.
Властность принцессы заставила всех женщин, когда-либо страдавших от подобных мужей, мысленно аплодировать. Раз уж он ходил по борделям, значит, дело идёт к разводу. В конце концов, у них много детей, можно просто разъехаться.
Народ, изначально жаждавший зрелищ, был поражён такой решимостью принцессы, и давление на клан Тун лишь усилилось.
Цинлин была ошеломлена:
— Принцесса, но ведь когда в прошлый раз приходила Цзюньчжу Фуцзя…
Шэнь Ци покачала головой:
— Ван Жуй действительно был использован мною. Моя репутация в столице таяла на глазах, и этот метод помог выявить тех, кто плетёт интриги за спиной.
Истинной же целью Шэнь Ци было заставить нарушителей проявить себя. Ведь на вана Жуй заглядывалось немало знатных дам: Шэнь Цзя была одной из них, да и исчезнувшая Бай Сюэ казалась подозрительной.
001 снова восхитился тем, как его подопечная перехватила инициативу.
Хотя уже стемнело, заявление Шэнь Ци вновь взбудоражило всю столицу.
— Цзюньчжу, это же дар Императора, нельзя его разбивать! Если слухи разойдутся, трудно будет представить последствия. — Служанка Шэнь Цзя с тревогой смотрела на свою госпожу.
Шэнь Цзя, услышав напоминание, медленно опустила чернильницу.
На следующее утро Шэнь Ци, не успев как следует насладиться сном, была поднята с постели Цинлин.
— Что случилось? Что стряслось?
Цинлин подумала, что события прошлой ночи дошли до ушей Императора, поэтому он и вызвал принцессу.
— Это гвардеец первого ранга из охраны Императора, принцесса. Нам лучше поспешить во дворец.
Шэнь Ци, с трудом соображая, села в карету и окончательно пришла в себя только при встрече с Императором.
— Дочь приветствует отца-Императора.
Цюань Янь посмотрел на Шэнь Ци с долей разочарования, но в конце концов, похоже, смирился.
— Иди сюда, садись рядом.
Шэнь Ци старалась выглядеть осторожной, но что было у неё на уме — одному небу известно.
— Отец, зачем вы вызвали меня так рано?
Притворяясь, что ничего не понимает, Шэнь Ци смотрела на Императора. Цюань Янь вздохнул:
— Ты правда не знаешь, о чём речь?
— О том, что произошло вчера? Отец уже знает?
Император не ожидал, что дочь снова начнёт чудить. Раньше она твердила, что хочет выйти замуж за вана Жуй, потом с трудом выбрала другого, связалась с кланом Тун, наконец развелась — и снова ван Жуй?
— Отец беспокоится о болезни вана Жуй?
Император, конечно, хотел бы, чтобы дочь не осталась вдовой, а была рядом с крепким супругом.
— Ты, ребёнок… Сама всё знаешь, а меня заставляешь волноваться.
Шэнь Ци улыбнулась:
— Отец, вы не так поняли. Все знают, почему я развелась с кланом Тун. Если я выйду замуж за вана Жуй, а он умрёт — я просто выйду замуж снова.
Император поперхнулся чаем, а стоявшие рядом стражники были шокированы словами принцессы.
— Отец, что с вами? Почему вы закашлялись? — Глядя на лукавую улыбку Шэнь Ци, Цюань Янь подумал, что, может, это и неплохой выход. Лишь бы дочь была счастлива.
— Ладно, ладно. Ты росла у меня на глазах, делай как знаешь, лишь бы тебе было хорошо.
Шэнь Ци была тронута таким отношением.
— Отец, можно я позавтракаю с вами? — Император улыбнулся и кивнул.
А в это время в резиденции вана Жуй:
— Что?! — Юй Фэн сглотнул слюну. — Принцесса… принцесса сказала, что если ваша светлость скончается, она просто выйдет замуж снова.
Не успел Юй Фэн отскочить, как чашка чая в руках вана Жуй разлетелась вдребезги.
— Господин, успокойтесь!
Юй Фэн давно не видел хозяина в такой ярости. Ван Жуй наконец взял себя в руки, но Юй Фэн, вспоминая взгляд, которым тот только что готов был испепелить принцессу, понял: скоро случится что-то грандиозное.
Сама же виновница торжества, Шэнь Ци, явно не осознавала, что натворила, пока не увидела перед собой вана Жуй.
— Ваша светлость? Как вы здесь оказались? — Шэнь Ци с невозмутимым видом добавила масла в огонь, и даже Цинлин поняла, что дело пахнет керосином.
Увидев, что взошла луна, Шэнь Ци сама пригласила вана Жуй сесть в саду.
— Принцесса не хочет объяснить, что означали её слова перед Императором?
Рука Шэнь Ци, державшая пирожное, замерла.
— Слова? Какие слова? Ваша светлость, должно быть, ослышались?
Ван Жуй, глядя на вызывающее выражение лица Шэнь Ци, понял: эта девчонка определённо расставила ему ловушку.
— Знаю, что всё сказанное сегодня дойдёт до ваших ушей. Кто такой Тун Чжоюй, вы знаете лучше меня. А перед отцом-Императором… неужели вы не уверены в себе?
Цинлин не ожидала, что принцесса скажет такое, и, видя перед собой вана Жуй, даже не посмела рассмеяться.
http://bllate.org/book/19885/1957456
Готово:
