Калию уже выследили различные человеческие фракции, и если она попадется им в руки, весь наш Клан Волков столкнется с огромным кризисом, вплоть до угрозы полного истребления.
Средняя продолжительность жизни оборотней составляет сто пятьдесят лет, что намного дольше, чем у людей.
Уже один этот факт заставит бесчисленное множество людей попытаться разгадать сопряженную с ним тайну.
К тому же в нынешнюю эпоху стремительного развития технологий всевозможные явные и тайные силы исчисляются тысячами.
Их клан немногочислен, и хотя по боевой мощи они превосходят людей, они все равно находятся в уязвимом положении.
Именно по этой причине они и скрываются от внешнего мира.
— Я понимаю.
Хотя Панайер был невероятно опечален, он прекрасно осознавал положение дел в клане и тот груз ответственности, который лежал на его плечах.
Он ни в коем случае не мог допустить истребления своего народа.
*
Даже не зная точно, какова ситуация у Клана Волков, Гу Цю могла догадаться о происходящем в общих чертах.
Узнав от Куэйна, что за Калией непрестанно ведется охота, она наконец успокоилась.
В этот вечер Гу Цю так и не дождалась появления Вэй Цзин, зато к ней пожаловал Куэйн.
Следом за ним шли пять женщин в строгих деловых костюмах.
Судя по их бледным лицам, Гу Цю сразу поняла, что перед ней так называемые кровные слуги Клана Крови.
Любопытно кивнув на семь-восемь коробок, стоявших посреди гостиной, она спросила:
— Что это такое?
— Владыка прислал госпоже последние новинки сезона: украшения, наряды и самые популярные нынче сумочки.
— А в этих больших коробках лежит ковер. Владыка сказал, что на полу слишком холодно и госпожа может простудиться, ходя босиком, поэтому велел нам расстелить ковры.
Ковер?
Уголки ртов Гу Цю дернулись.
Неужели это из-за того, что вчера вечером, когда они были в комнате возле дивана, она обронила фразу о том, что на полу прохладно?
И он тут же всё организовал?
Ну надо же...
— А еще во дворе припаркованы две машины, которые Владыка купил для госпожи и маленького господина. Если они вам не понравятся, вы можете выбрать другие по каталогу, вот он.
Куэйн протянул ей буклет с автомобилями, а затем, взяв у одного из подчиненных небольшую коробочку из сапфирово-синего бархата, почтительно преподнес ее Гу Цю:
— И еще это ключи от яхты, пожалуйста, возьмите.
Гу Цю бегло пролистала каталог, бросила его на стол, а затем открыла маленькую коробочку и бросила на нее взгляд.
— Зачем он накупил столько всего? Где он сам?
— Владыка отправился на поиски цветочных семян. Она велела передать госпоже, если та будет спрашивать, что вернется к вечеру.
Вспомнив ту гору странного, бесполезного хлама в виде цветов и растений, которую Владыка натащила в замок, Куэйн почувствовал легкую тяжесть на сердце.
— Тогда давайте расстилайте ковры.
Раз вещи уже привезли, Гу Цю не стала ломать комедию.
Куэйн поспешно повел подчиненных с коробками наверх.
Повернув голову, Гу Цю увидела сына, который с серьезным видом о чем-то размышлял, сидя на диване, и легко постучала его по макушке:
— О чем задумался?
— Я думаю: если я буду зарабатывать недостаточно денег, неужели я действительно не смогу жениться?
Су Сяоцзинь с очень серьезным выражением лица посмотрел на коробки и пакеты, громоздившиеся на столе и полу.
Гу Цю чуть не рассмеялась:
— Ты еще ребенок, а уже о таком думаешь.
Су Сяоцзинь искоса взглянул на нее, насупив маленькое личико и демонстрируя крайнюю серьезность:
— Понятию заблаговременной подготовки к будущему меня научила ты.
— К тому же матушка тоже говорила: если я не смогу заработать достаточно денег, то при встрече с любимым человеком у меня не будет никаких конкурентных преимуществ, я не смогу обеспечить ей лучшую жизнь и стану никчемным мужчиной.
Гу Цю: «……»
Что именно этот тип, Вэй Цзин, вбивает в голову ее ребенку?
Она же не забыла, что ему всего шесть лет от роду?
Пусть его происхождение немного отличается, а интеллект чуточку выше обычного, но он ведь просто ребенок!
— Разве в таком случае ты не сможешь просто унаследовать имущество отца? В конце концов, у него столько денег, что их невозможно потратить.
— Так нельзя, я ведь тоже мужчина, поэтому должен сам зарабатывать. — Су Сяоцзинь решительно покачал головой.
Гу Цю: «……»
Неужели на свете и правда существуют глупцы, отказывающиеся от денег, да еще и рожденные ею?
Неужели ее воспитание оказалось чересчур успешным?
Гу Цю похлопала его по хрупким плечам:
— Есть стержень, я поддерживаю тебя.
В конце концов, когда они уйдут, все состояние все равно достанется ему.
А пока он хочет постараться сам — это даже неплохо.
— Госпожа, мы тогда спустимся вниз.
Куэйн действовал быстро, и не прошло и получаса, как весь второй этаж был устлан роскошными и толстыми коврами.
Гу Цю слегка кивнула:
— Хорошо, спасибо вам.
— Мам, я пойду в комнату, еще немного поразмышляю над способами заработка.
Убедившись, что посторонние ушли, Су Сяоцзинь со спокойной душой поднялся наверх.
Гу Цю с улыбкой погладила его по голове:
— Иди.
*
Гу Цю сидела на диване в гостиной, одновременно глядя телевизор и ожидая возвращения кое-кого, но пробил уже десятый час, а мужчины все не было.
Вместо Вэй Цзин она дождалась целого отряда оборотней.
Возглавляемый одним из старейшин Клана Волков, отряд состоял из восьми человек — мужчин и женщин.
Выскочив из лесной чащи, они прямиком устремились к беленькому домику на опушке.
Услышав шум, Гу Цю поспешно вышла на улицу.
Издалека заметив мчащиеся к ней черные тени, она поняла: то, чему суждено было случиться, наконец-то произошло.
Су Сяоцзинь спустился вниз в тот же миг и быстро подошел к матушке.
Гу Цю слегка оттолкнула его:
— Не бойся, иди посиди в подвале. Я не велю открывать дверь — никому не открывай.
— Мам, я не боюсь, я могу помочь тебе, у меня есть оружие и Дабай.
Су Сяоцзинь переживал за нее, ведь противников было целых восемь, и все они являлись оборотнями.
— Сегодняшняя заварушка невелика, маме хватит сил и одной. Иди в подвал и сиди там, чтобы они тебя не схватили.
— Тогда я буду смотреть по мониторам. Если ты не справишься одна, я выйду вместе с Дабаем.
Поколебавшись секунду, Су Сяоцзинь все же быстро побежал в подвал и затворил тяжелую электронную дверь.
Подвал был просторным, площадью более ста квадратных метров, и служил для них с мамой местом, где они изучали всевозможные зелья, а также мастерили оружие и роботов.
К моменту, когда люди из Клана Волков подошли к калитке во дворе, Гу Цю уже успела быстро переобуться в белые кроссовки.
В сочетании с белым спортивным костюмом с длинными рукавами и аккуратно собранным на макушке пучком волос она выглядела свежо и предельно собранно.
Восемь оборотней — семь мужчин и одна женщина — бесшумно приблизились к двору.
Один из мужчин средних лет со страхом покосился на белый домик:
— Третий старейшина, может, сначала доложим Первому старейшине, а потом уже придем?
Говорили ведь, что этот свирепый монстр Вэй Цзин связан с этой женщиной; если слухи правдивы, разве они не идут прямо в пасть смерти?
— Ты старейшина или я старейшина?
Черноволосый мужчина средних лет, коим и являлся Третий старейшина Клана Волков, холодно рявкнул в ответ, затем с размаху пнул калитку из белого штакетника и шагнул во двор.
Его орлиный взгляд впился в стоявшую на крыльце Гу Цю:
— Это ты родила того полукровку-ублюдка?
Этот мужчина отчетливо отпечатался в памяти Гу Цю.
Именно он в свое время загрыз до смерти ее матушку.
Гу Цю выхватила из ножен свой меч и холодно уставилась на него:
— Как вовремя. Пришло время поквитаться с долгами семилетней давности.
Третий старейшина придирчиво оглядел ее с ног до головы:
— Ты дочь Селины? Та самая мелкая ублюдина, которой удалось сбежать семь лет назад?
Возлюбленная князя клана крови — это сладко (23)
Гу Цю не стала тратить на него слова: влив в клинок внутреннюю энергию и легко оттолкнувшись стопой от земли, она мгновенно рванула вперед, и острие ее безжалостного меча нацелилось прямо ему в горло.
— Ты……
Третий старейшина успел издать лишь короткий звук и, не успев даже завопить от боли, рухнул на землю.
Его глаза вылезли из орбит, застыв в выражении крайнего изумления и ужаса.
Гу Цю стряхнула меч.
Капли крови скатились по лезвию и через острие бесшумно упали на зеленую травичку.
— Слишком много болтаешь, а язык грязный!
Разве он не знал, что все злодеи гибнут из-за излишней болтовни?
— Третий старейшина!
— Отец!
Остальные пришли в себя лишь теперь и бросились к нему окружившим кольцом.
Внезапно фонтаном хлынула кровь.
Лишь в этот момент они заметили, что горло Третьего старейшины было начисто снесено ударом меча Гу Цю.
Его тело и голова давно существовали отдельно друг от друга.
— Он мертв.
Лица остальных помрачнели, а во взглядах, устремленных на Гу Цю, проступила мрачная жажда убийства.
— Ах ты шлюха, ты посмела убить моего отца, я заставлю тебя сдохнуть!
Единственная женщина злобно заскжетала зубами, сверля Гу Цю ненавидящим взглядом.
— Ха, я не просто убью его, я покончу со всеми вами!
— Будьте осторожны, эта женщина странная!
Семеро мгновенно рассредоточились, взяв Гу Цю в кольцо.
Гу Цю холодно усмехнулась, сделала мечом круговой взмах и бросилась на них.
— Дайте же вам как следует познакомиться с боевыми искусствами Хуася!
Разве они не привыкли смотреть на всех свысока и мнить себя пупами земли?
Разве они не презирали во все времена народ Хуася и не высмеивали их боевые искусства?
— Оборочайтесь! Быстро оборачивайтесь!
Скорость оборотней действительно впечатляла, а сами они отличались свирепостью, но в глазах Гу Цю они были всего лишь стаей чуть более крупных волков.
Обладая легкой походкой, достаточным запасом внутренней энергии и первоклассным мечом, способным рубить железо словно грязь, эти оборотни не представляли для нее никакой угрозы и были быстро повержены.
Бросив взгляд на устилавшие двор трупы волков, Гу Цю убрала меч и с совершенно невозмутимым видом повернулась к женщине у калитки.
— Вернулась?
Вэй Цзин держала в руках золотую вазу, в которую был воткнут странный цветок.
Черные лепестки цветка соблазнительно и причудливо раскинулись в стороны.
Трагически прекрасный, загадочный, и в то же время исполненный сдержанной изысканности.
Она неспешно вошла во двор, словно вовсе не замечая усеявшей землю плоти, а ее темные глаза сислели ослепительным пламенем.
— Я-то думала, ты придешь на помощь.
В разгар схватки Гу Цю уже поняла, что та вернулась.
Только вот она никак не ожидала, что та просто встанет у входа и будет наблюдать.
— Я залюбовалась, — честно призналась Вэй Цзин.
Гу Цю бросила на нее косой взгляд:
— С каких это пор ты научилась льстить?
— Я говорю правду, то, как ты танцевала секунду назад, было прекрасно.
Вэй Цзин вовсе не считала, что льстит, она лишь озвучивала то, что чувствовала в глубине души.
Уголки ртов Гу Цю дрогнули:
— Я не танцевала, я вообще-то убивала людей.
Она что, ослепла?
Каждый ее удар меча источал убийственную ауру, из каждого ранения брызгала кровь — в каком месте это напоминало танец?
— Это было убийство по ходу дела.
В любом случае, в ее глазах это выглядело именно как танец — настолько неземной и прекрасной была эта картина.
— ……Ладно, ее логику ей постичь было не дано.
Взгляд Вэй Цзин упал на золотую рукоять меча с инкрустированным синим самоцветом, которую Су Цяо держала в руке:
— Мне кажется этот меч... до боли знакомым.
И то, как она только что орудовала клинком, казалось, накладывалось на образ какого-то другого человека, рубящего врагов.
Правда, тот силуэт был слишком размытым, лица рассмотреть не удавалось, но внутреннее чутье подсказывало — это была она сама.
Гу Цю подняла клинок и оглядела его:
— Ничего удивительного, что он знаком.
Этот меч она отыскала в мирах совершенствования, перевернув вверх дном бесчисленные тайные земли, так что вполне естественно, что он казался знакомым.
— Мам!
Торопливые шаги Су Сяоцзиня прервали их диалог.
Гу Цю взяла сына за маленькую руку:
— Сяоцзинь.
Су Сяоцзинь бросил взгляд на двор, и его лицо слегка побледнело.
— Испугался? — Гу Цю потрепала его по макушке.
— Нет.
Хотя при взгляде на мониторы ему и впрямь было немного страшно, сейчас он уже порядком успокоился.
Заметив, как он храбрится, Гу Цю протянула меч женщине, наклонилась и подхватила мальчика на руки:
— Тебе всего шесть лет, бояться — это нормально.
— Но после того как страх пройдет, ты должен быстро взять себя в руки и перестроить свое психологическое состояние, потому что твое происхождение не позволит тебе отступать или испытывать страх.
Су Сяоцзинь поджал губы и решительно кивнул:
— Я понял, я быстро приду в норму.
— Поставь меня на землю.
Он уже такой большой, настоящий мужчина, как он может позволять ей таскать себя на руках?
Гу Цю похлопала его по спине и послушно опустила на землю.
— Вот только в такие моменты ты хоть немного похожа на нормальную мать.
Проворчал Су Сяоцзинь.
Гу Цю не удержалась от смеха:
— А ты только в такие моменты похож на обычного ребенка.
— Иди в комнату поиграй, маме нужно разобраться с трупами этих волка.
Поколебавшись долю секунды, Су Сяоцзинь твердо покачал головой:
— Не нужно, я постою здесь и посмотрю, мне нужно привыкнуть к подобному.
— Пусть побудет здесь, ему все равно придется к этому привыкнуть рано или поздно.
Вэй Цзин не видела ничего дурного в том, чтобы он наблюдал подобные сцены — их подземный темный мир был куда более жестоким, чем можно было себе представить.
Смерть подстерегала повсюду и могла настигнуть в любой момент.
Без закаленного сердца и достаточной силы выжить здесь было просто невозможно.
Раз уж оба члена семьи настаивали на своем, Гу Цю перестала отговаривать сына и отправилась в аптечку в подвале за небольшим фарфоровым пузырьком с растворителем костей.
Вскоре трупы во всем дворе превратились в лужицы крови.
Приказав роботу Сяобаю заново вымыть и привести в порядок газон, семейство из трех человек вернулось в дом.
Усевшись на диван, Гу Цю указала на цветок в руках женщины:
— Что это за цветок? Почему такой странный?
Черный цветок по форме напоминал лилию, но источал легкий и изысканный аромат, от которого становилось удивительно легко на душе.
Вэй Цзин аккуратно протянула ей золотую вазу:
— Черный дурман.
Черный дурман, на языке цветов означающий безумную любовь и месть!
Его еще называют цветком страсти.
Когда-то отец вырастил его собственными руками для ее матушки.
Гу Цю склонила голову, внимательно разглядывая соцветие, а затем перевела взгляд на листву.
— Я уже видела раньше черный дурман, но помню, что он выглядел иначе?
Вэй Цзин подсела ближе и неторопливо пояснила:
— Это древняя разновидность.
— Он рос в тех местах, где некогда обитали мои родители. Это был самый любимый цветок моей матери, и отцу пришлось обойти множество земель, прежде чем он отыскал его.
— В ночное время он выглядит и пахнет еще лучше, но от долгого вдоха могут начаться легкие галлюцинации.
— Разве ты не любишь ядовитые растения? Этот экземпляр подойдет идеально: ядовито всё растение целиком, и при этом оно цветет.
— Я привезла немало семян, потом посадим их во дворе.
— Отличная вещь! И черный дурман вдобавок древней разновидности — наверняка непростой.
Гу Цю восхищенно гладила вазу, ей не терпелось сразу же утащить ее в свою мини-лабораторию для исследований.
— Да, а какие условия ему требуются?
Все-таки это первозданный вид, как бы не угробить его по неосторожности.
— Он любит тень, не выносит прямых солнечных лучей, температура не должна быть слишком низкой, да и переувлажненная почва ему не подходит.
— Ну тогда ладно, вырастить несложно.
— Пойду-ка добуду немного сока для анализа.
Довольная Гу Цю с вазой в обнимку упорхнула в свою лабораторию.
— Если ты и дальше будешь потакать ей во всем, она сядет тебе на шею.
Су Сяоцзинь проводил взглядом удаляющуюся матушку, чувствуя легкую досаду.
С тех пор как она заполучила этот диковинный цветок, ни он — родной сын, ни Вэй Цзин в роли мужа больше не удослужились с ее стороны ни единым взглядом.
— Я ее женщина, и радовать ее — моя прямая обязанность.
Вэй Цзин не видела в этом проблемы; напротив, возможность сделать Гу Цю счастливой доставляла ей радость.
Су Сяоцзинь окончательно сдался.
Эта женщина в том, что касалось ее отношения к матушке, начисто была лишена каких-либо моральных границ.
— Когда вы поженитесь?
В последнее время она увлеченно изучала традиции Хуася.
В тех краях на людей, которые обзавелись детьми и живут под одной крышей, не оформив брак официально, смотрят с презрением.
Вэй Цзин задумалась:
— Наверное, уже после того, как вернемся в Хуася.
— Ей нравятся тамошние свадьбы, вернемся — и сразу поженимся.
Подумав немного, Су Сяоцзинь кивнул:
— И то верно, ей нравится совсем не то, что здешним женщинам.
Местные дамы предпочитают кофе, а она — заваривать чай.
Все любят хлеб с бифштексами, а она по утрам неизменно требует кашу, а вечерами — острую сычуаньскую похлебку.
Все сходят с ума по драгоценностям, нарядам и сумочкам, а ее страсть — лекарственные и ядовитые травы.
Все тащатся от клубной музыки и рока, а она слушает классику, играет на древних музыкальных инструментах и коллекционирует живопись.
Поколебавшись, Су Сяоцзинь произнес:
— Кхм... есть одна вещь, о которой я давно хотел тебе сказать.
— Говори.
Вэй Цзин впервые видела его с таким смущенным выражением лица и потому слегка удивилась.
Собравшись с духом, Су Сяоцзинь предельно серьезно произнес:
— Больше не делай так, чтобы она беременела. Терапевтировала Вэнь говорила, что когда она рожала меня, то чуть не откинула концы, а потом еще больше полугода не вставала с постели.
Вэй Цзин остолбенела.
Она уже знала, что та натерпелась немало лишений при родах, но никак не предполагала, что всё было настолько серьезно, и в сердце тут же всколыхнулось чувство вины.
— Прости, в тот раз меня не оказалось рядом с вами.
Тогда она была тяжело ранена и, впитав особую энергию в ее крови, ее тело стремительно впало в защитное состояние анабиоза.
Су Сяоцзинь слегка покачал головой:
— У тебя не было выбора, я простил тебя, и матушка держать зла не будет.
— Мм.
— Пойду навещу ее.
Вэй Цзин уже не усидела на месте.
Мысль о том, что она едва не потеряла ее тогда, заставляла сердце тревожно сжиматься.
— Ладно, уже поздно, просто закинь ее на плечо и утащи наверх спать, словами ее оттуда не выманить.
Обретя того, кто отныне возьмет на себя эту заботу, Су Сяоцзинь почувствовал немалое облегчение.
— Хорошо, я запомнил.
Серьезно ответив, Вэй Цзин широким шагом направилась в сторону подвала.
*
Тем временем Калия долго и бесцельно брела по глухим горным дебрям, ее взгляд был пуст, словно она лишилась души.
Когда Селтер отыскал ее, она уже насквозь промокла, покрытая грязью, листьями и сухой травой, и выглядела крайне жалко.
— Ты в порядке? — Селтер бережно помог ей подняться.
Взглянув на него, Калия почувствовала, как глаза застилают слезы:
— Моя мама... мертва.
— Соболезную. — Селтер слегка виновато опустил глаза.
В последнее время он был поглощен делами клана и упустил ее из виду.
Выражение лица Калии внезапно ожесточилось:
— Нет, ты здесь ни при чем, во всем виновата эта вонючая сучка Су Цяо, это ее рук дело, и моего брата тоже она убила.
Возлюбленная князя клана крови — это сладко (24)
Селтер слегка нахмурился:
— Насколько мне известно, семь лет назад ее родителей убило именно ваше семейство.
Калия холодно фыркнула:
— Ее матушка нарушила запреты клана, и мы покарали их по законам и приказу старейшин, разве мы были неправы?
— Ты тоже считаешь, что союз Селины с человеческим мужчиной был ошибкой? — Селтер явно разделял совершенно иную точку зрения.
http://bllate.org/book/19873/1956574
Сказали спасибо 0 читателей