Клозе, добрый приятель Жиля, тоже направился к ним с подносом в руках и хлопнул по сиденью рядом с Сяо Тяньэр:
— Ты не против, если я сяду здесь?
Сяо Тяньэр в растерянности озирался по сторонам. Место рядом с ним изначально было занято для товарищей. Но вот что странно: Бигэ Эр не появлялся со вчерашнего вечера, а Звездоглазка и Сяо Лу тоже куда-то пропали.
— Ты, случайно, не того малыша ищешь? Он в заднем дворе на дереве осиное гнездо раскапывает, говорит, хочет жареных сотов отведать. Можешь его не ждать, — Клозе бесцеремонно отодвинул стул рядом с Сяо Тяньэр, уставился на карамельный пудинг в руках мальчика и сглотнул слюну. — Хм… Говорят, от сладкого снижается интеллект. Давай я помогу тебе немного съесть.
С этими словами он зачерпнул из тарелки Сяо Тяньэр огромную ложку карамельного пудинга и живо отправил себе в рот!
— О-о-о… Как же это вкусно-о-о… — Клозе прикрыл глаза с невероятно довольным выражением лица.
Сяо Тяньэр опешил. Что за наглец посмелся посягнуть на императорский пудинг?! Живо вытащите его и обезглавьте!
— Ого! А тот малец по популярности уступает только нам с тобой, первое место занимает! — Клозе заглянул через плечо в открытую на панели Хуан Батяня общественную сеть и разочарованно протянул: — И где у этих пользователей эстетический вкус? Знай я заранее, обязательно снял бы на видео, как он только что по-дурацки карабкался на дерево, и выложил в интернет!
Что за бред? Обсуждать скрытую съемку прямо нам в лицо? Хуан Батянь и Сяо Тяньэр переглянулись. Этот парень и правда сын генерала Чарли? Как его манера поведения может так сильно отличаться от отца?
— Эй-эй, вы двое, чего такие серьезные, я же пошутил, ха-ха-ха! — Клозе по-свойски принялся хлопать Сяо Тяньэр и Хуан Батяня по плечам.
Сяо Тяньэр надул губки и молча соскреб весь шоколад и крем с шоколадного торта на тарелке обидчика. Не тронь меня, и я не трону тебя, хмпф~
Добыв весь шоколадный крем, он с самым серьезным видом вытер рот:
— Так что, в сети пишут, в чем мы сегодня будем соревноваться?
— Чего только не болтают. Большинство считает, что у вас с Андоэром будет наземный ближний бой, а другие говорят, что в первом раунде, наверное, придется выполнять задания, а в конце подсчитают очки. Только вот о какой системной оценке они все толкуют? И боевая мощь… Сотри ты рот!
Последняя фраза адресовалась Сяо Тяньэр. Хуан Батянь, потеряв терпение, сунул ему упаковку салфеток.
— Похоже, ты отроду не следил за прошлыми Турнирами Двойных Звезд? — с энтузиазмом принялся пояснять Жиль. — Задания для соревнований составляют эксперты с обеих сторон, учитывая особенности каждого участника. Первый раунд — это бой на атакованість и оборону: то есть, когда ты бросаешь мне вызов, это наверняка дисциплина с полетами, в которой силен я, а когда я бросаю вызов тебе… хм…
— Моя сильная сторона — симуляция травм при столкновении, ха-ха, — мрачно самоиронизировал Хуан Батянь.
— Я видел твое заявление, парень с хребтом, так держать! — Клозе изо всех сил хлопнул его по плечу. — Слушай, может, проиграешь моему брату, а в обмен я выболтаю тебе слабость моего старика?
— Эй-эй, Жиль, — поморщился Жиль, — не слишком ли далеко зашли шуточки?
— Сорри~ — Клозе извинился совершенно безвкусно, окинул взглядом ленту раздачи еды и выбрал тарелку нежнейшего жареного мяса дракона и бокал фруктового вина. Есть с самого утра мясо дракона и пирожные — до чего же расточительны эти жители Империи… Тц-тц…
Э? А где мое пирожное… Разве это был не обычный бисквит? С чего я вдруг вспомнил, что взял шоколадно-кремовый торт?
В разгар этих размышлений откуда-то сбоку стремительно высунулась вилка и ловко утянула с его тарелки кусок драконьего мяса.
Вор!
Клозе с невозмутимым видом продолжил обсуждать с Хуан Батянем детали состязания, а сам тайком выслеживал ненавистную вилку. Появилась! Он молниеносно выбросил вперед свою вилку — уж на этот раз ты от меня не уйдешь!
Шух-шух-шух — и на тарелке осталось меньше половины мяса.
Погодите-ка, вообще-то он знал, что ради соревнований в Империи намеренно голодал три дня, а на вчерашнем банкете толком не наелся, потому что пытался произвести впечатление. Рассчитывал сегодня утром отыграться по полной. Кто это?! Кто?!
На этот раз Клозе подошел к делу серьезно: он переставил тарелку с мясом поближе к себе, обложил ее целой горой грубых тостов, черного хлеба и жестких, как камень, соломенных палочек, соорудив вокруг мяса надежную высокую стену. Погляжу-ка я, как ты теперь украдешь — хмпф. Он вновь радостно завел беседу с Хуан Батянем, от разговоров у него пересохло в горле, и он потянулся к ленте за дистиллированной водой. Получив воду, он снова взглянул на стол — тарелка с мясом оказалась абсолютно пустой, не осталось ни единого кусочка!
Клозе был готов рухнуть на колени: мое мясо-о-о…
— Я наелся, Баба-а~ Пойдем разомнемся? — Сяо Тяньэр с довольным видом похлопал себя по животу и ловко спрыгнул со стула. Перед уходом он взял оставшийся на его собственной тарелке грубый хлебец и положил его в пустую тарелку Клозе из-под мяса дракона.
— Ты выглядишь так, будто жутко голоден. Ничего страшного, до начала соревнований еще несколько часов, ешь не спеша. Только всю еду на тарелке нужно доесть, ладно?
— Ох… спасибо… — Клозе ошеломленно уставился на него… На губах мальчика алел яркий кровавый мазок.
— Ты… послушай… у тебя случайно не кровь дракона на губах?
Ой, раскрыли. Сяо Тяньэр вытер рот и, ухватив Хуан Батяня за руку, пустился наутек, не оглядываясь.
Брошенные на произвол судьбы Клозе и Жиль уставились друг на друга во все глаза. Жиль видел всё от начала до конца и никак не ожидал, что этот «сладкоежка-вор» окажется закоренелым клептоманом. Какое чудо природы! Сочувственно похлопав брата по плечу, он произнес:
— Посмотри на это проще, меня он вчера тоже…
— Эй, Жиль, — щеки Клозе порозовели, а глаза заволокла туманная пелена. — Я… кажется, я влюбился.
— Влюбился? — Жиль покраснел. — Ты… может, обсудим это с глазу на глаз? Здесь… здесь слишком много народу…
— Тот мальчик только что… ты видел его глаза? Такие черные и блестящие, до чего же милые… А это пятнышко драконьей крови на губах, такое манящее, такое завораживающее, — Клозе прижал ладони к щекам с безграничным обожанием. — Что делать, кажется, я влюбился в него.
Жиль: «Какого чёрта, ты что, до сих пор не понял, что он — вор, который украл твое мясо? Что у тебя за толстокожесть такая? Сдаюсь!!!»
Вытащив Хуан Батяня из столовой, Сяо Тяньэр прибежал в тот самый садик, о котором говорил Клозе. Навстречу им стрелой мчался Икалу с распухшей, как свиная голова, физиономией, при этом он вопил на бегу:
— Букашки возвраща-а-ются, бегите-е~~~
Лица Хуан Батяня и Сяо Тяньэр позеленели. За спиной маленького Икалу клубилось огромное грозовое облако, присмотревшись к которому можно было разглядеть сплошной рой черных летающих насекомых в жестких панцирях и с длинными острыми жалами.
Вот же идиоты чертовы!!!
— Это роксинские ядовитые пчелы! Стоит одной ужалить, и три дня проведешь на больничной койке, бежим! — Сяо Тяньэр потащил Хуан Батяня назад. На полпути Хуан Батянь резко развернулся, кубарем подбежал к Икалу и подхватил того поперек туловища. Ядовитые пчелы неслись по пятам, грозя вот-вот окружить их со всех сторон.
Раны Сяо Тяньэр еще не зажили, Икалу угодил под атаку пчел — Хуан Батянь места себе не находил от беспокойства. Что делать? Убежать явно не удастся.
— Баба, беги скорее! Тебе ведь еще сражаться с тем грозным Жилем, оставь нас! — Сяо Тяньэр вытащил из карманов Икалу два сота, сорвал с малыша куртку и закутал его в собственный плащ.
— Я пойду и отведу пчел в сторону, — торопливо поднимаясь, бросил Сяо Тяньэр, но Хуан Батянь тут же прижал его к земле.
— Не глупи!
Хуан Батянь нажал на браслет, и перед ними материализовался гравикар:
— Вообще-то собирался потренироваться на нем чуть позже, но теперь он как раз кстати!
С этими словами он левой рукой подхватил Икалу, правой прижал к себе Сяо Тяньэр и единым прыжком вскочил на летательный аппарат. И вовремя: едва гравикар взмыл в воздух, как туча ядовитых пчел накрыла их плотным кольцом, отрезая все пути к отступлению.
— Держись крепче, мы уходим!
Навыки управления летательным аппаратом у Хуан Батяня сработали на пределе возможностей: едва тронувшись с места, он оторвался от основной массы пчел. Однако растительность в лесу стояла густая и высокая, и стоило им пролететь немного, как рой снова настиг их. Хуан Батянь сбросил форму Икалу, и огромная стая пчел мгновенно сменила направление, обрушившись на одежду — яд в считанные секунды разъел ткань до дыр.
— Какого чёрта, что это за твари такие, если они прицепились, от них вообще можно отделаться? — Хуан Батянь резко оглянулся, по спине текли капли холодного пота. — Быстро выбрасывай эти соты, иначе они не отстанут!
— Нельзя, Сяо Лу ужалили, соты помогут нейтрализовать яд, — Сяо Тяньэр, обхватив Хуан Батяня за тарию, оглянулся назад. Уничтожив одежду, пчелы вновь устремились к ним, неумолимо сокращая дистанцию.
— Баба, ссади нас обоих, улетай с сотами, а я пойду позову инструктора.
— Ни за что! Инструкторы заняты подготовкой площадки, а там идет прямая трансляция на всю сеть, явись ты туда — и всё всплывет наружу! На кону престиж Империи, мы не можем так поступить.
Престиж Империи?
Сяо Тяньэр широко распахнул глаза, не веря своим ушам. Сколько они были знакомы, Хуан Батянь впервые заговорил… с позиции интересов Империи. Неужели он уже начал считать себя частью Империи?
С такого ракурса Сяо Тяньэр видел лишь резко очерченный подбородок Хуан Батяня и выступивший кадык на шее, но почему-то мгновенно живо представил его взгляд — наверняка такой же решительный устремленный вперед и донельзя крутой. Когда он только создавал Орден Драконьих Рыцарей, то вечно мечтал о дне, когда какой-нибудь лихой рыцарь, столь же прекрасный, как генерал Чарли, понесет его за собой на вольном полете. И вот этот день наконец настал? Сдерживая порыв, он крепко прижался к Хуан Батяню.
Ради Империи, лети же, мой рыцарь!
Тем временем в столовой Жиль с унылым видом составлял компанию Клозе, который свято верил словам Сяо Тяньэр о том, что всю еду на тарелке необходимо уничтожить до конца. Клозе как раз доедал ту гору грубых хлебцев.
— А, кстати, ты говорил, что встретил в лесу Икалу. Зачем он вообще полез на дерево? — неожиданно поинтересовался Жиль.
— Рас… капывал… осиное… гнездо… — полуживым голосом выдавил Клозе, протягивая руку: — Воды… дайте мне воды…
— Осиное гнездо? — погрузившись в задумчивость, Жиль схватил стакан с водой и вылил его прямо на макушку Клозе. — Молочное пирожное, которое так любит Адонис, непременно должно быть с медом роксинских пчел, причем исключительно старым медом из глубоких сот. Неужели этот глупый малец поперся разорять гнездо именно роксинских пчел?
Жиль усмехнулся собственным мыслям:
— Да нет, не мог он совершить такую глупость, наверняка я зря накручиваю, ха-ха…
— Во… ды… — Клозе едва не задыхался, хоть кто-нибудь, спасите его.
— Заткнись! — Жиль впихнул в рот Клозе последний кусок хлеба, закинул руку ему на шею и выволок из столовой: — Скоро начало матча, раз уж уплел столько еды, будь добр показать класс!
Хуан Батянь пережил свой звездный час на финале студенческих соревнований по плаванию вольным стилем на 1500 метров, когда у всех под конец уже сводило мышцы и ломалась техника, а он продолжал упорно грести до самого финиша, на несколько корпусов опередив серебряного призера. В те минуты его концентрация достигала предельной точки, любое движение преобразовывалось из мозговых импульсов в точнейшее действие с невероятной скоростью. Самим собой это состояние определялось как «отсутствие «я»». И сейчас он снова погрузился в подобное состояние.
— Баба, берегись дерева впереди, сейчас врежемся-а-а —
— Не двигайся! — резким движением прижав голову Сяо Тяньэр к своей груди и исполнив филигранный вираж, он заставил пчелиный рой влететь прямо в ствол дерева, чудом избежав столкновения. Разница во времени составила меньше десятой доли секунды.
Ух… какой же он крутой… Сяо Тяньэр, сжавшись в комочек у него на груди, протянул ледяную ладошку и вцепился в его пальцы. Взгляд Икалу затуманился, веки неумолимо опускались.
— Нужно спешить, Сяо Лу… славный мой, не засыпай.
Сяо Тяньэр принялся легонько шлепать Икалу по щекам. Малыш приоткрыл глаза и с трудом пробормотал:
— Уу… братик… мед не выбрасывай… папе…
— Не выброшу, обещаю! — Ой-ой-ой! Баба, одна пчела всё-таки догнала нас!!!
Какая-то пчела вцепилась в рукав Сяо Тяньэр, и тот отчаянно захлестал руками. Стоило ему замахать ими, как Хуан Батяню пришлось туго: мало того, что гравикар изначально не был его стихией, так он еще вез двоих пассажиров — это был предел возможностей.
Проклятье, так и подмывает спалить всю эту мерзость к чертям!
— Смести центр тяжести вперед, направляй движение пятками, — чей-то голос внезапно прозвучал прямо у него над ухом, заставив Хуан Батяня вздрогнуть. Звучало слишком близко, но кто же… Опустив взгляд, он увидел, что простодушный малыш всё еще панически машет руками, а маленький «обжора» и вовсе потерял сознание — нет, не они.
— Не отвлекайся, делай, как я говорю, — продолжил голос.
Не сомневаясь ни секунды, Хуан Батянь подался корпусом вперед, резко надавил пятками и выжал скорость на максимум.
— Вот так, удерживай положение. А теперь правую стопу поверни наружу, перенеси вес на левую сторону.
Повернуть правую стопу наружу и сместить корпус влево? Разве так не выпадешь из гравикара? В душе Хуан Батяня шевельнулось сомнение, однако он послушался указаний: прямо на ходу при максимальном ускорении вывернул стопу наружу, перенес вес влево, и гравикар вычертил в воздухе изящную восьмерку.
Шикарно! Хуан Батянь не удержался и присвистнул от восторга.
— Еще раз. Чем сильнее разгон, тем длиннее петля восьмерки.
Понял. Обладая феноменальным спортивным чутьем, Хуан Батянь повторил маневр несколько раз и успешно закружил пчел по лесу. Неотступно преследовавший их рой вытянулся в длинный шлейф.
— Но так тянуть бесконечно нельзя, скоро мои соревнования, что делать? — Хуан Батянь обнаружил, что может общаться с этим голосом с помощью мыслей.
— Видишь то дерево впереди?
— Вижу.
— Сбрось их двоих вниз.
— Чего?! — Выписав очередную длинную дугу восьмерки, Хуан Батянь покрылся холодным потом. Если сейчас выкинуть Сяо Тяньэр и остальных, они непременно погибнут.
— Сбрось их вниз, а сам врежься в это дерево.
…Хуан Батянь всерьез усомнился в собственном рассудке: нужно же быть таким дураком, чтобы позволять какому-то неведомому голосу помыкать собой.
Не дождавшись ответа, голос раздраженно бросил:
— Ты идиот! Как ты победил Андоэра позавчера?
Ах да! Использовать боевые искусства, оттолкнуться, а затем применить Лунный шаг!
Тело сработало на рефлексах: подчиняясь голосу, он выкинул Сяо Тяньэр и Икалу из гравикара. Облегченный аппарат мгновенно набрал скорость и на полной мощи понесся прямо на дерево. Между тем рой ядовитых пчел кинулся за падающими Сяо Тяньэр и Икалу, угрожая поглотить их. В этот момент он успел заметить, как глаза Сяо Тяньэр широко раскрылись от недоверия, когда тот посмотрел на него.
Прости, Сяо Тяньэр, но я верю ему!
Хуан Батянь с товарищами запыхавшись вернулись на арену. Одежда его и Сяо Тяньэр была покрыта грязью, сами они вспотели и выглядели изрядно потрепанными. Однако на них никто не обращал внимания. Подняв глаза на окружающих, Хуан Батянь испытал странное чувство, будто переместился в другое измерение:
У всех на лицах застыло абсолютно одинаковое выражение — вытянутые шеи, остекленевшие взгляды, полуоткрытые рты, словно людей обратили в каменные статуи.
Проследив за их взглядами на поле боя, Хуан Батянь был потрясен до глубины души. Эффект оказался сопоставим разве что с массированной бомбардировкой межзвездными авианосцами — что вообще здесь произошло?
Ответа дать не мог никто. Вся сцена казалась застывшей под действием кнопки паузы, пока в эпицентре руин внезапно не появился принц Адонис. Окутанный мягким белым свечением, под его управлением обломки построек на арене начали подниматься в воздух, а вместе с ними — два окровавленных безжизненных тела.
Маленький золотой шар выкатился из руки одного из худых тел и со звонким гулом ударился о землю.
Позади Хуан Батяня раздирающий душу голос сорвался на крик:
— Нет! Клозе-е-е!!!
Этот вопль отчаяния сработал подобно детонатору, взорвав трибуны. Раздался оглушительный грохот, и все зрители разом вскочили на ноги, закричав наперебой, сцепив руки в замок: «Только держись! Вы же договаривались, что это просто товарищеский матч, почему всё зашло так далеко?!»
Разрушенные каменные колонны медленно вставали на места, а два тела плавно опускались вниз. Адонис подхватил одно из них, в то время как второе перед самым приземлением резко перевернулось, упершись рукой в землю, и опустилось на одно колено.
Бросив на него мимолетный взгляд, Адонис повернулся к судейской ложе, где восседали шестнадцать авторитетнейших арбитров из Федерации и Империи. Он поднял золотой шар, демонстрируя его судьям:
— Шар у Клозе.
Седовласый судья поднялся с места и слегка кивнул. Он повесил синюю звездную медаль на стороне лагеря Федерации и объявил:
— В этом раунде победу одержал Клозе.
Никаких оваций, никаких восторгов — все взгляды были прикованы к устоявшему на ногах мужчине на арене. Он уже поднялся, подобно легендарному титану, непоколебимому и вечному.
— Нечестно! — прокричал один из зрителей в сторону судейской ложи.
— Верно! Разве исход не очевиден? Андоэр все еще на ногах!
— К тому же Андоэр сражался с генералом Чарли, а потом сразу вышел против этого мажора, ему даже отдохнуть не дали, это возмутительно!
— Генерал Чарли чуть не покалечил ему руку! Это заговор Федерации!!!
Вопли негодования нарастали. Большинство жителей Империи открыто плакали от обиды: бой Андоэра против Чарли… он ведь больше часа противостоял богу войны Федерации! А следом сразу начался турнир — именно поэтому в первом раунде он растерял очки на управлении мехами, хотя в рукопашном бою явно доминировал. Этот федерастишка просто чудом урвал золотой шар в последний момент.
— Я… я не хочу… — Клозе оттолкнул Адониса и, стиснув зубы, попытался подняться самостоятельно.
— Таковы правила соревнований. Ты завладел мячом и заработал десять очков. Хотя он до этого нанес немало точных ударов, именно этот мяч имел решающее значение. Захватив его, ты выиграл бой, таковы правила, — Адонис передал юношу медицинской бригаде, те бережно уложили его на носилки и наставительно произнесли: — Малыш, для тебя все только начинается.
Лицо Клозе пепельно побледнело: это была его самая позорная победа…
Под свист и улюлюканье всего стадиона он принес Федерации победу в первом одиночном поединке, однако проигравший мужчина удалялся под громогласные овации зала — он проиграл, но держался как истинный король.
— Эй… ты как? — пробившись в медицинский отсек, поинтересовался Жиль, уже облаченный в полную экипировку — до его собственного поединка оставалось не больше десяти минут.
Клозе бросил на него вялый взгляд и медленно произнес:
— Чего тебе надо…
— Балбес! — Жиль отвесил ему увесистый подзатыльник. — В следующий раз вернешь победу, хорош киснуть!
— Вообще-то… кто из нас сейчас тут сопли на кулак наматывает?
— Я не плачу! Клозе, у тебя в глазах двоится! — Жиль вытер нос и со злостью швырнул в него комок салфеток!
Клозе закрыл глаза и медленно приподнял руку, прижав ладонь к груди:
— Жиль, мой лучший друг. Слушай сюда: я, Клозе из рода Стюарт, клянусь честью семьи, что в этой жизни больше никому не проиграю!
http://bllate.org/book/19858/1955053
Сказали спасибо 0 читателей