Гу Сюэнэн даже не уклонился. Он с презрением смотрел, как фиолетовые молнии ударяют в него, не оставляя даже белого следа. За это мгновение он подскочил к Ван Юйяну и на его испуганном до смерти лице перекусил ему горло.
Прикончив Ван Юйяна, Гу Сюэнэн с отвращением отпустил его и вытащил из трупа нефритовый кулон. Зажав кулон в зубах, он вернулся к Мяо Анъюню.
Он не забыл об этом кулоне, который так запал в душу его запаса еды. Раньше, когда его запас еды хотел сбежать, он не смог забрать эту вещь.
Но теперь всё иначе. Стоило Гу Сюэнэну вспомнить, как Мяо Анъюнь спросил, не хочет ли он остаться с ним навсегда, как настроение становилось необычайно радостным.
Он считал, что превратиться тогда в детеныша по наитию было самым правильным поступком в его жизни.
Он радостно побежал хвастаться перед Мяо Анъюнем, но тот не оценил. Мяо Анъюнь молча смотрел на кулон с кровью в зубах Гу Сюэнэна.
Плохо… он забыл, что его запас еды не любит грязных вещей. Зажав кулон, Гу Сюэнэн уныло опустил голову. И тут его окатили водой неизвестно откуда. От неожиданности Гу Сюэнэн чуть не подскочил из-за прежней психологической травмы.
Мяо Анъюнь вытер ему морду и взял кулон. Ван Юйян мертв, так что кулон снова стал бесхозным. Но здесь не лучшее место для привязки, поэтому Мяо Анъюнь убрал кулон.
Линь Мао и остальные не стали расспрашивать — у всех способных отличное зрение, и они заметили иероглиф «Хо» на кулоне. Увидев его, всё стало ясно. Линь Фэйсин уже придумал в голове сотни тысяч слов драмы.
Только Мяо Анъюнь собрался продолжить зачистку уже оправившихся мутантов, как почувствовал, что его кто-то тянет.
Гу Сюэнэн лапой потянул его за одежду и с надеждой посмотрел фиолетовыми звериными глазами. Для волка это было довольно сложное движение — нельзя приложить слишком много силы, но и порвать одежду тоже нельзя.
Мяо Анъюнь мгновенно понял — этот нахал просит награду.
— Сяо Бай, мне вдруг кажется, что это имя тебе не подходт, — с улыбкой сказал Мьяо Аньюнь. Волк энергчно закивал и посмтрел на него с ещ боьшей надеждой.
Видя реакцию волка, Мьяо Аньюнь улыбнулся ещ шире и не тропливо произнс: — Отнне тебя будут звать Сяо Инь.
Гу Сюэнэн шлёпнулся на землю и печально уставился на Мяо Анъюня. Если бы не этот облик, он бы заговорил…
Мяо Анъюнь больше не обращал на него внимания — вопрос с превращением ещё не был улажен.
Дальнейшая зачистка пошла довольно гладко. Даже Кровожадную лозу, которой все опасались, Гу Сюэнэн с его чутким нюхом нашёл и прикончил одним ударом когтя.
Вскоре в теплице не осталось ни одного мутанта, и вся группа благополучно вернулась на базу.
Когда Линь Мао пересчитывал людей, он заметил, что их стало на несколько человек меньше, чем было. Он только вздохнул.
В конце света каждый день гибнет бесчисленное количество жизней. Хотя прошло всего полгода, за это время люди уже привыкли к смерти и стали равнодушны.
Такое в апокалипсисе неизбежно. Иначе он не позволял бы Линь Фэйсину и Фэн Кайлэ встречаться — ведь у него единственный сын.
Вернувшись, группа устроила банкет в честь успешного уничтожения мутантных растений. Хотя это и был банкет, они ели обычную лапшу быстрого приготовления — еда в конце света была очень ценной. Однако Линь Мао достал своё заначенное вино.
Мяо Анъюнь держал на руках Гу Сюэнэна, снова принявшего облик щенка, и опустив глаза, нельзя было понять его настроения. Он не пил и не ел, просто тихо сидел на месте.
— Цзымо, о чём задумался? — Линь Фэйсин, заметив, что Мяо Анъюнь словно в прострации, с любопытством похлопал его по плечу. Отец не разрешал ему пить, поэтому сидеть здесь было скучно. Иначе он не обратил бы внимания на Мяо Анъюня.
— Ничего, — покачал головой Мяо Анъюнь. — А ты не хочешь выпить с ними? — Он указал взглядом на компанию, которая явно веселилась, некоторые уже захмелели и затеяли игры.
Услышав это, Линь Фэйсин скривился: — Отец наложил на меня запрет на алкоголь.
— Почему? — Мяо Анъюнь удивился. Сегодня можно было бы и выпить, в конце света такие вещи редкость.
— Говорят… — Линь Фэйсин таинственно приблизился и зашептал, — что если я напьюсь, то творю безумства.
— Но я не верю! — Линь Фэйсин считал, что это отец просто придумал, чтобы не дать ему пить. Он с вожделением уставился на стакан перед Мяо Анъюнем. — Если не веришь, давай я выпью, и ты сам увидишь?
Было очевидно, что Линь Фэйсин просто хочет выпить, а не доказывать что-то.
Мяо Анъюнь мысленно вздохнул. Он и не думал ему не верить — хочешь пить, так и скажи. Отказывать он не собирался.
Как человек действия, Мяо Анъюнь просто передал ему стакан. Сам он ни за что не стал бы пить это вино — кто знает, что может случиться за гранью приличий. Будучи тем, кто вырубается с одного глотка, он явно побаивался алкоголя.
Ему тоже было интересно, правда ли Линь Фэйсин таким становится, как говорит отец.
Линь Фэйсин, увидев стакан перед собой, обрадовался, взял его и без церемоний опрокинул в себя. Выглядел он при этом абсолютно нормально.
Значит, всё это про «вырубается с одного глотка» и «безумства» — действительно выдумки… Глядя на невозмутимого Линь Фэйсина, Мяо Анъюнь промолчал. Обидно, что только он один такой.
Тут подошёл Фэн Кайлэ.
— Звёздочка~ — начал было Фэн Кайлэ, но заметил стакан в руках Линь Фэйсина и изменился в лице. — Ты пил?
— Ого, а ты ничего такой, симпатичный~ — Линь Фэйсин, выглядевший совершенно нормально, вдруг неожиданно приблизился к Фэн Кайлэ и пальцем приподнял его подбородок. — Красавчик, улыбнись императору. Если развеселишь, может, и награжу чем-нибудь~
Мяо Анъюнь в шоке наблюдал за этой сценой домогательств к приличному мужчине. Он и не подозревал, что Линь Фэйсин такой. Оказывается, напившись, он действительно творит безумства. Кто знает — подумал бы, что он из другого мира.
— Цзымо, Фэйсин пьян, я отведу его обратно, — с трудом удерживая Линь Фэйсина, сказал Фэн Кайлэ с необычной серьёзностью.
— Хорошо, — кивнул Мяо Анъюнь.
Линь Фэйсин, недовольный, что его сдерживают, поцеловал Фэн Кайлэ.
Мяо Анъюнь: «…»
Фэн Кайлэ: «…»
К счастью, Мяо Анъюнь сидел в углу, и никто этого не заметил. А Гу Сюэнэн, спокойно лежавший у него на руках, тупо уставился на целующихся. Глядя на пса, который, казалось, усомнился в собачьей жизни, Мяо Анъюнь молча закрыл ему глаза.
Кто бы мог подумать, что этот бывалый водитель теперь так наивен.
А Фэн Кайлэ, которого поцеловали, изменился в лице, ничего больше не сказал Мяо Анъюню, просто подхватил Линь Фэйсина на руки и унёс. Линь Фэйсин ещё выкрикивал: — Охрану! Охрану! Какой-то злодей хочет убить императора! — Отпусти меня, а не то велю казнить тебя! — но Фэн Кайлэ заставил его замолчать.
Мяо Анъюнь почувствовал, что дальше произойдёт что-то совсем неприличное. Провожая их взглядом, он испытал сложные чувства. Возможно, завтра утром он сможет попробовать их свадебные конфеты.
————————
Банкет затянулся до поздней ночи. Мяо Анъюнь весь вечер просидел в углу, тиская пса, ведь он не мог выпить ни капли. Когда всё закончилось, он вернулся в свою комнату.
Приняв душ и собираясь лечь спать, он вдруг вспомнил что-то. Взял стакан с тумбочки и сделал глоток.
К несчастью, жидкость в стакане хоть и выглядела прозрачной, как вода, стоило ей попасть в рот, как Мяо Анъюнь понял свою ошибку.
Это было вино (…).
Погодите, откуда у него на столе взялось вино? И оно ещё и избежало его восприятия? И самое главное, этот приём уже использовали несколько раз. Перед тем как потерять сознание, Мяо Анъюнь размышлял об этом.
Но он совершенно не беспокоился о том, что может случиться что-то неприличное — ведь он был в своей комнате. А единственный мужчина, который мог бы с ним что-то сделать, сейчас был псом, пусть даже превращающимся в волка.
Поэтому, хоть он и потерял сознание от вина, оставался довольно спокоен. Если бы он знал, что его Сяо Бай может превращаться в человека, то не был бы так уверен.
Гу Сюэнэн, увидев, что Мяо Анъюнь сделал глоток и застыл, забрался к нему на плечо и осторожно лизнул языком. Мяо Аньюнь не реагировал.
Гу Сюэнэн спрыгнул с плеча, и на его месте появился мужчина с фиолетово-чёрными глазами.
Давно он не принимал человеческий облик. Потянувшись, Гу Сюэнэн улыбнулся с хитрой радостью. Это вино он сам поставил на тумбочку Мяо Анъюня.
Он протянул руку и коснулся лица юноши. Лицо было таким же мягким, как и выглядело, на ощупь нежным и гладким. Рука Гу Сюэнэна задержалась на его щеке, а затем остановилась у приоткрытых губ, слегка поглаживая их.
Юноша смотрел на него с недоумением. Гу Сюэнэн почувствовал, что у него пересохло в горле — сегодня запах юноши был особенно соблазнительным. Но он понимал, что это не голод.
Он взял юношу за подбородок и прижался к его губам своими. Но только прижался.
Гу Сюэнэн не знал, что такое поцелуй, но видел, как Линь Фэйсин сделал это с Фэн Кайлэ. Интуиция подсказывала, что это очень интимно, и он бессознательно подражал.
Немного побыв в таком положении, он остался недоволен. Возможно, каждый мужчина инстинктивно учится таким вещам — он высунул язык и разжал зубы Мяо Анъюня…
Это был долгий поцелуй — лёгкие нечеловека были очень хороши. Если бы Мяо Анъюнь не задыхался, Гу Сюэнэн вряд ли отпустил бы его так легко. Ему очень нравилось это ощущение поцелуя — такое сладкое.
Ночь была долгая.
…
На следующее утро, проснувшись, Мяо Анъюнь не почувствовал головной боли и прочих неприятных симптомов — видимо, благодаря способностям.
Он нахмурился и потрогал губы: они горели огнём, будто подверглись жестокому насилию. Посмотрев в зеркало, он не заметил ничего особенного. Оглядевшись, увидел только белого щенка.
Он поставил в комнате барьер, так что никто не мог проникнуть. Если это сделал Сяо Бай… Это невозможно. Сяо Бай всего лишь пёс — такая догадка слишком бесстыдна. Наверное, он перестраховывается.
Гу Сюэнэн, снова принявший облик белого щенка, выглядел так, будто вчера ничего не случилось, и смотрел на Мяо Анъюня с невинным видом. Он всё лучше вживался в роль глупого милого щенка.
Отбросив подозрения, Мяо Анъюнь умылся, взял Сяо Бая и вышел.
Едва он вышел из комнаты, как увидел бегущего к нему Фэн Кайлэ, и в то же мгновение водяной шар врезался прямо перед ним.
Мяо Анъюнь с Сяо Баем на руках: «…»
— Цзымо, спасай! — Фэн Кайлэ даже использовал способность ветряного типа, чтобы мигом оказаться перед Мяо Анъюнем. За ним следовал хорошо знакомый Мяо Анъюню человек — Линь Фэйсин.
Слово «следовал» было не совсем точным — точнее, разъярённый Линь Фэйсин гнался за Фэн Кайлэ: — А ну стой, гад!!!
— А разве ты ещё не знаешь, есть ли у меня что-то? — с совершенно серьёзным видом ответил Фэн Кайлэ, но слова его были более чем пошлы.
Мяо Анъюнь, чистый душой, сделал вид, что не понимает этой фразы.
Услышав это, Линь Фэйсин чуть не взбесился. Представьте: просыпаться утром и обнаруживать себя голым, в следах поцелуев, а рядом — мужчину. В голове мгновенно всплывают мысли о пьяном сексе и потере невинности — жутко.
Судя по всему, вчера действительно произошло что-то не очень приличное, как он и предполагал. Зоркий Мяо Анъюнь издалека заметил красные следы на шее Линь Фэйсина.
Этот разговор был слишком развратным для восприятия Мяо Анъюня. Он развернулся, чтобы вернуться в комнату.
Но неожиданно водяной шар снова прилетел и… взорвал его дверь.
Мяо Анъюнь молча смотрел на дверь, разлетевшуюся вдребезги. Он и так не возражал против их утренних игр, но зачем взрывать дверь?
Позже Мяо Анъюнь потребовал с этих двоих, мучителей собак, деньги на ремонт.
Хотя Линь Фэйсин и Фэн Кайлэ каждый день ссорились и дрались, Мяо Анъюнь вскоре попробовал их свадебные конфеты. Теперь они были признанными мучителями собак на базе — каждый день флиртовали и обижали холостяков.
Время летело быстро. Прошло несколько лет. Мяо Анъюнь своими быстро растущими силами стал лидером Базы К. База К тоже развивалась и постепенно стала претендовать на звание крупнейшей базы в конце света. Что касается некоего Императора зомби, он больше не появлялся у него на глазах, и Мяо Анъюнь уже забыл, в каком углу тот затерялся.
Но в последнее время он заметил одну очень странную вещь: его раны заживали необычайно быстро. Сначала всего лишь немного быстрее, чем у обычных способных, но по мере роста способностей скорость исцеления, казалось, только увеличивалась.
Теперь, если он порезался, через несколько секунд рана исчезала. Раньше легко передающийся вирус зомби теперь, казалось, потерял над ним силу. Мяо Анъюнь не придал этому значения, решив, что это, наверное, из-за того, что он много пил противоядие и выработал устойчивость.
Он не раз думал, не заражён ли он уже и не стал ли зомби — ведь в описании оригинала, кроме целителей, только у высших зомби была такая регенерация. Но его кровь всё ещё была ярко-красной, а не чёрной, и у него было сердцебиение и дыхание.
В оригинале чётко указывалось: самый простой способ отличить зомби — по цвету крови: у зомби она чёрная. Мяо Анъюнь, до определённой степени доверявший оригиналу, так и упустил шанс узнать правду.
Сейчас он выполнял задание.
— Сяо Бай, ко мне, — он поманил серебристого волка и, глядя, как тот в радостной позе бросается на зомби, хотел схватиться за голову.
Ты волк, а не хаски! — хотел крикнуть Мяо Анъюнь, но сдержался.
Гу Сюэнэн, услышав, что его зовут, послушно прибежал обратно. Как Император зомби, он был способен к обучению. За эти годы он достаточно узнал о человеческих чувствах и привязанностях.
Гу Сюэнэн понял: возможно, он полюбил Мяо Анъюня. Он принял это быстро, но не собирался превращаться обратно в человека и силой удерживать его.
Раз его любимому нравится быть рядом с ним в облике щенка, он с радостью пойдёт у него на поводу. Его любимый уже превращён им в зомби — у них впереди много времени. Если любимому нравится игрть, пусть играет.
Тем боле, такая жизнь тоже неплоха.
Благодаря рост сил, Мяо Анъюнь быстро расправился с этой огромной ордой шестого уровня и одним седьмого уровня, ещё один седьмого уровня пытался удрать. А Гу Сюэнэн, чтобы дать любимому вволю повеселиться, специально скрывал свой уровень, чтобы не распугать зомби.
Вдруг что-то почувствовав, Гу Сюэнэн погнался за сбежавшим зомби седьмого уровня.
Мяо Анъюнь не стал преследовать, просто остался ждать. Сяо Бай тоже быстро рос в силе, справиться с одним зомби седмого уровня для него плёвое дело — скоро вернётся. Ему не было нужды гнаться.
Он нахмурился и вдруг крикнул в пустоту: — Хватит прятаться, выходи. — Там никого не было.
После его слов ничего не произошло.
— Думаешь, я блефую? — Мяо Анъюнь похолодел, и на шесть часов появилась хрустальная ледяная тюрьма. Чья-то тень выскользнула из неё до того, как тюрьма сформировалась. Чёрная фигура была очень скрытной, и если бы не его острое восприятие, он мог бы и не заметить.
— Не зря тебя называют Хо Цзымо с Базы К, — чёрный мужчина, похоже, обладатель тёмной способности, захлопал в ладоши с ноткой восхищения в голосе.
Мяо Анъюнь рассмотрел мужчину в чёрном: у него было самое обычное лицо, из тех, что теряются в толпе. Но этот образ был довольно известен, так что Мяо Анъюнь узнал его сразу. Это был человек из Лаборатории.
Осознав это, Мяо Анъюнь вспомнил сюжет, который уже забросил на край света. Похоже, подошла финальная стадия? Сейчас этот человек схватит его и отвезёт в Лабораторию, а он разрушит это безумное место, где проводятся бесчеловечные эксперименты.
— Какая у тебя цель? — хотя он понимал цель мужчины, на лице Мяо Анъюнь должен был притворяться.
— Доктор просил пригласить тебя в Лабораторию на экскурсию! — сказав это, мужчина напал на Мяо Анъюня.
Чтобы завершить сюжет, Мяо Анъюнь сильно сдерживался. Если бы не это, он бы уже уложил этого типа.
На поверхности его способность была только седьмого уровня ледяного типа, а этот мужчина был восьмого уровня тёмного типа. Хотя его силу подняли лабораторными препаратами, и она была нестабильной, всё же он был на уровень выше.
Мужчина во время боя внутренне ужасался силе Мяо Анъюня — как способный седьмого уровня мог сражаться с ним наравне? Он думал, что справится с семиуровневым в одиночку, и не понадобится препарат, который дал Доктор. Но теперь пришлось признать, что он недооценил прославленного Мяо Анъюня.
Однако, даже если препарат Доктора был очень силён, нужно было попасть в Мяо Анъюня. Тот двигался слишком быстро, и если он просто бросит препарат наугад, то в девяти случаях из десяти Мяо Анъюнь увернётся. А Доктор дал только один флакон, нельзя было позволить себе трату.
Видя, что Сяо Бай вот-вот вернётся, Мяо Анъюню пришлось показать слабость, надеясь, что мужчина воспользуется моментом.
И действительно, увидев брешь, мужчина обрадовался, временно сковал Мяо Анъюня своей способностью и бросил флакон с сине-фиолетовой жидкостью. Тот попал прямо в Мяо Анъюня.
http://bllate.org/book/19857/1954975
Готово:
